Читать бесплатно онлайн

Последнее дело

Автор Артур Конан Дойл

personВсе книги автора

Удобнее читать в приложении

Читать в Telegram Читать в MAX Читать в VK Читать в WEB

menu_bookЧитать здесь

Язык книгиru

Возрастное ограничение0+

Жанры

классические детективы

Темы

Шерлок ХолмсДжеймс МориэртидетективпутешествиеЛондонпсихологиямистикапамятьдокументавтобиография

Описание

В последнем деле Шерлок Холмс, истощённый и раненый, пытается поймать своего старого врага, профессора Мориэрти, но в итоге оба погибают, завершая их противостояние.

Главный конфликт / проблема

Конфликт между Шерлоком Холмсом и профессором Мориэрти, где Холмс пытается поймать и арестовать Мориэрти, но сталкивается с угрозой и возможной гибелью.

Ключевые идеи

Холмс и Мориэрти – противоборство умственных титанов.
План Холмса по аресту Мориэрти и его шайки.
Проблемы безопасности и преследования в путешествиях.
Финальная смерть Холмса на водопаде.

Вывод

Смерть Холмса и Мориэрти завершает их борьбу, подчёркивая ценность дружбы и справедливости.

Кому полезна

Любители детективных историй
Поклонники Шерлока Холмса

Главные темы

Дружба и справедливость
Конфликт с преступным гением

Персонажи

Шерлок Холмс — Бледный, истощённый, но умный и решительный. Встречается с Ватсоном, раскрывает планы по аресту Мориэрти, погибает на водопаде.
Д-р Ватсон — Доктор, который пишет воспоминания о Холмсе и его борьбе с Мориэрти.
Профессор Мориэрти — Бывший профессор математики, контролирующий сеть агентов, пытается убить Холмса.

Цитаты

Выстрела из-за угла.
Морти…

Сводка по автору из Wikidata

1859–1930. Sir Arthur Ignatius Conan Doyle. английский писатель (1859—1930)

Читать онлайн

Страница 2 из 5

Но профессор был окружен, словно стеной, такими хитросплетениями, что, несмотря на все мои усилия, казалось невозможным добыть какие-либо улики, которые могли бы довести его до суда. Вы знаете мои силы, Ватсон, однако, через три месяца я должен был сознаться, что встретил, наконец, соперника, не уступавшего мне в умственном отношении. Восхищение его искусством заглушало во мне ужас перед его преступлениями. Но, наконец, он сделал промах — маленький, очень маленький промах, но которого нельзя было скрыть при том, что я так внимательно следил за ним. Я воспользовался случаем и, исходя из этой точки, опутал его сетью, которая теперь готова сомкнуться. Через три дня, т.-е. в будущий понедельник, все будет кончено, и профессор с главными членами шайки очутится в руках полиции. Тогда начнется самый крупный криминальный процесс нашего века, разъяснится более сорока таинственных преступлений и все члены шайки будут повешены, но один неловкий шаг, и они могут ускользнуть у нас из рук даже в последнюю минуту.

Если бы мне удалось сделать все без ведома профессора Мориэрти, дело кончилось бы отлично, но его трудно провести. Он видел каждый шаг, который я предпринял против него. Несколько раз он пытался ускользнуть от меня, но я каждый раз выслеживал его. Знаете, друг мой, если бы написать подробный отчет этой молчаливой борьбы, описание наносимых и отпарированных ударов составило бы одну из самых блестящих страниц истории сыска. Никогда еще мне не приходилось подыматься на такую высоту, и никогда еще противник не наступал на меня так сильно. Он наносил сильные удары, а я еще более сильные. Сегодня утром были сделаны последние шаги, и через три дня все должно было быть кончено. Я сидел у себя в комнате, думал об этом деле, как вдруг отворилась дверь. Передо мной стоял профессор Мориэрти.

Нервы у меня достаточно крепкие, Ватсон, но, должно признаться, я вздрогнул, увидя перед собой человека, который так занимал мои мысли. Наружность его хорошо знакома мне. Он очень высок и худ; у него выпуклый белый лоб, глубоко впавшие глаза. Его выбритое, бледное аскетическое лицо сохраняет еще в себе что-то профессорское. Спина у него сутуловатая от постоянных занятий, лицо выступает вперед и как-то странно покачивается из стороны в сторону точно у пресмыкающегося. Он с любопытством смотрел на меня из-под своих тяжелых век.

— У вас лоб менее развит, чем я ожидал, — наконец, проговорил он. — Опасная привычка ощупывать в кармане халата заряженный револьвер.

Дело в том, что при входе профессора я сразу понял, какая опасность угрожает мне. Единственным спасением для него было заставить меня умолкнуть навеки. В одно мгновение я переложил револьвер из ящика в карман и ощупывал его через халат. При его замечании я вынул револьвер из кармана и положил его со взведенным курком на стол. Мориэрти продолжал смотреть на меня, помаргивая и улыбаясь, но что-то в его взгляде заставило меня радоваться, что револьвер у меня под рукой.

— Вы, по-видимому, не знаете меня, — сказал он.

— Напротив, — ответил я. — Кажется, совершенно ясно, что знаю. Садитесь, пожалуйста, я могу уделить вам пять минут в случае, если вы желаете сказать что-нибудь.

— Все, что я хочу сказать, уже промелькнуло у вас в уме, — сказал он.

— Как, вероятно, и мой ответ в вашем, — ответил я.

— Итак, вы стоите на своем.

— Непоколебимо.

Он опустил руку в карман, а я взял со стола револьвер. Однако, он вынул только записную книжку, в которой было записано несколько чисел.

— Вы перешли мне дорогу 4-го января, — сказал он.- 23-го вы обеспокоили меня; в средине февраля вы серьезно помешали мне; в конце марта, 30-го, совершенно расстроили мои планы, а теперь, в конце апреля, благодаря вашим постоянным преследованиям, мне положительно грозит потеря свободы. Положение становится невозможным.

— Вы желаете сделать какое-нибудь предложение? — спросил я.

— Бросьте это дело, м-р Холмс, — сказал он, покачивая головой из стороны в сторону, — знаете, лучше бросьте.

— После понедельника, — сказал я.

— Ну, ну, — сказал он. — Я уверен, что человек такого ума, как вы, должен видеть, что существует только один исход этого дела. Вам нужно бросить его. Для меня было умственным наслаждением видеть, как вы возились с этим делом, и поэтому я совершенно искренне говорю, что был бы очень огорчен, если бы мне пришлось прибегнуть к крайним мерам. Вы ошибаетесь, сэр, но уверяю вас, что это правда.

— Опасность — часть моего ремесла, — ответил я.

— Это не опасность, а неминуемая погибель, — сказал он. — Вы стоите на дороге не одного человека, а целой могучей организации, всего значения которой вы, при всем своем уме, не могли достаточно оценить. Вы должны сойти с дороги, м-р Холмс, или вас растопчут.

— Боюсь, что удовольствие, вызываемое этим разговором, заставляет меня пренебрегать важными делами, призывающими меня в другое место, — сказал я, вставая с места.

Он также встал и молча смотрел на меня, печально покачивая головой.

— Ну, что же делать? — наконец сказал он. — Очень жаль, но я сделал все, что мог. Я знаю весь ход вашей игры. Вы не можете ничего сделать до понедельника. Это поединок между вами и мной, м-р Холмс. Вы надеетесь посадить меня на скамью подсудимых. Говорю вам, я никогда не буду сидеть на скамье подсудимых. Вы надеетесь одолеть меня. Говорю вам, что это никогда не удастся вам. Если вы достаточно умны, чтобы погубить меня, будьте уверены, что и я, в свою очередь, могу погубить вас.

— Вы насказали мне много комплиментов, м-р Мориэрти, — возразил я. — Позвольте мне ответить вам одним: если бы я мог быть уверен, что исполнится первое ваше предположение, то, ради общественного блага, с радостью согласился бы второе.

— Могу вам обещать исполнение последнего, — с насмешкой проговорил он, повернулся ко мне своей сутуловатой спиной и, несколько раз оглянувшись на меня, вышел из комнаты.

Таково было мое странное свидание с профессором Мориэрти. Сознаюсь, что оно произвело на меня очень неприятное впечатление. Его мягкая, точная манера выражаться производит впечатление искренности, чего не может вызвать простая угроза. Конечно, вы скажете: «отчего же не принять полицейских мер?» Но дело в том, что удар будет нанесен его агентами. У меня есть уже доказательства, что это так будет.

— На вас уже было устроено нападение?

— Дорогой мой Ватсон, профессор Мориэрти не из тех людей, что любят дремать. Около полудня я пошел по делу в Оксфордскую улицу. В ту минуту, как я завернул за угол, на меня налетел, как стрела, парный экипаж. Я вскочил на тротуар и спасся таким образом от опасности быть раздавленным на смерть. Экипаж мгновенно скрылся из виду. После того я пошел по тротуару, и на улице Кер с крыши одного из домов упал кирпич и разбился вдребезги у моих ног. Я позвал полицию, и мы осмотрели местность. На крыше были сложены кирпичи для ремонта, и полицейские хотели уверить меня, что кирпич сбросило ветром. Я, понятно, знал лучше, в чем дело, но не мог ничего доказать. После этого я взял кэб и поехал на квартиру к брату, где и провел день. Сейчас, по дороге к вам, на меня напал какой-то негодяй с дубиной. Я сбил его с ног, и полиция забрала его; но могу с полной уверенностью сказать вам, что никогда не будет установлено какой бы то ни было связи между джентльмэном, о передние зубы которого я разбил себе руку, и бывшим учителем математики, который вероятно, решает задачи за десять миль отсюда. Теперь, Ватсон, вы, конечно, не удивляетесь, что, войдя к вам, я прежде всего запер ставни и принужден был просить у вас разрешения выйти из вашего дома менее заметным ходом, чем парадная дверь.

Страница 2 из 5

Назад 1 2 3…5 Далее