Со всем тем, надобно всему угодить: самый успех того требует. Надобно, чтоб разум был доволен, тогда, как воображение будет занято. Надобно, чтоб успехи вкуса, просвещения, светскости и, словом, человека, служили не к тому, чтоб уменьшать или нарушать наши наслаждения; но чтобы соделать оные достойнее нас самих, способнее соответствовать новым нуждам, которые мы для себя изобрели. Если мы пойдем без правил и без искуства путем романтическим, то наделаем мелодрам, кои могут мимоходом растрогать толпу, но одну толпу, и то на несколько дней, равно как, влачась без дара, без оригинальности по следам классическим, мы угодим только тому холодному племени Словесников, которое в целой природе ничего не знает выше правил стихосложения и важнее трех единств. Не в этом должно состоять творение Поэта, призванного к владычеству умами и обреченного славе: он действует на поприще обширнейшем и умеет вещать умам возвышенным, равно как общим и простым способностям всех людей. Должно, в том нет сомнения, чтобы толпа стекалась слушать драматические сочинения, которые хотите вы сделать зрелищем народным; но не надейтесь стать Поэтом народным, если не соберете на сие позорища все степени умов, коих совокупное чиноположение возносит народ на высоту достоинств. Гений обязан следовать за развитием природы человеческой. Сила его состоит в том, чтоб он в самом себе находил, чем удовлетворить всегда и всему обществу. Такова задача, предлагаемая ныне на разрешение Поэзии: она должна существовать для всех, удовлетворять вместе и нуждам толпы народной, и нуждам умов возвышенных.

Без сомнения, сии строгия условия, кои могут быть постигнуты и выполнены только дарованием отличным, задерживают ныне ход Драматического Искуства; в самой даже Англии, где, под покровом Шекспира, оно могло бы дерзать на все, – едва смеет оно робкими шагами следовать за сим Поэтом. И совсем тем, Англия, Франция, вся Европа требует от Театра наслаждения и ощущений, коих не может более сообщать безжизненное представление мира, уже несуществующего. Система классическая зародилась в жизни своего времени; время сие прошло: образ его остался блистателен в своих творениях, но сей образ не должно списывать за-ново. Рядом с памятниками веков минувших, возникают ныне памятники веков новейших. Какой будет вид их? не знаю; но земля, на которой могут быть положены их основания, начинает уже выказываться. Этот слой земли не есть Корнелев и Расинов, ниже Шекспиров: это наш! но система Шекспирова одна, по моему мнению, можешь сообщить нам чертежи, но коим гений должен воздвигать сии здания. Одна сия система объемлет ту всеобщность отношений, чувствований и состояний, которая составляет ныне для нас позорище дел житейских. Будучи тридцать лет очевидцами величайших общественных переворотов, мы не стесним добровольно движений нашего ума в узком пространстве какого-нибудь события семейного, или в тревогах страсти усобной и личной. Природа и жребий человека явились нам в чертах самых выразительных и самых простых, во всей их обширности и во всей их движимости. Нам нужны картины, где бы отражалось сие зрелище, где бы человек являлся нам весь и привлекал нас к себе. Нравственное расположение умов, возлагающее сию необходимость на Поэзию, не изменится; напротив того, мы увидим, что оно со дня на день будет проявляться и раскрываться более и более. Выгоды, обязанности, движение, общие всем званиям граждан, будут ежедневно скреплять сию цепь обычных отношений, с которою связываются все общенародные чувствования. Никогда Искуство Драматическое не могло черпать свои предметы в порядке понятий, столь народных и вместе столь возвышенных. Никогда связь самых простых выгод человека с правилами, от коих зависят высшие судьбы его, не представлялись столь живо уму каждого из нас, и важность события может теперь раскрыться в самых мелких своих подробностях, как и в самых единых последствиях. При таковом состоянии общества, должна установиться новая драматическая система. Она должна быть обширна и свободна, но не без правил и законов. Она должна учредиться, как и гражданский быт, не на беспорядке и забвении всех уз, но на правилах, может быть, еще строжайших и труднейших к соблюдению, нежели те, кои требуются для утверждения порядка общественного против самовольства и безначалия.

Страница 3 из 3

Назад 1 2 3Далее