Загрузка...
Дети — обложка книги
Дата написания1970-01-01
Язык книгиru
Язык оригинала0
СерияБиблиотека Всемирной Литературы
Возрастное ограничение12+
Темы
рассказы

Описание

Дядя Миша, случайный смотритель трёх мальчиков, сначала пугает их угрозами, но затем, отказавшись от учебы, завоевывает их доверие и вместе с ними устраивает рискованные приключения, включая кражу и вечер у реки. В итоге дети открыто благодарят его за свободу и обещают следовать за ним.

Главный конфликт / проблема

Трудности установления доверия и контроля над детьми, а также их стремление к свободе и приключениям.

Ключевые идеи

  • Невозможность легко завоевать детское сердце без чуткости и такта.
  • Дети реагируют на прямоту и неожиданность, а также на запреты.
  • Образовательные интересы детей часто ограничены, а интерес к наукам редок.
  • Дети ищут свободу и развлечения, отвергая традиционные нормы.
  • Взрослый пытается завоевать их доверие, предлагая рискованные и незаконные действия.

Вывод

Книга показывает, что взрослый может найти путь к сердцу детей, но при этом дети сохраняют свою автономию и продолжают искать собственные приключения.

Кому полезна

  • Педагоги
  • Родители
  • Любители детской литературы
  • Люди, интересующиеся психологией воспитания

Главные темы

  • Влияние взрослых на детей
  • Детская свобода и поиск собственного пути

Персонажи

  • Дядя Миша — Дядя Миша (Михаил) любит детей, сначала пугает их, затем пытается завоевать их доверие, предлагая курить, купаться и воровать, чтобы стать их другом.
  • Дети — Три мальчика от 8 до 11 лет, одеты в матросские курточки и желтые сапожки, изначально неприветливы к дяде Мише, но постепенно проявляют радость и привязанность к нему.
  • Ваня — Ваня приносит папиросы и участвует в планах кражи.
  • Гришка — Гришка участвует в обсуждении тети Лизы и кражи.
  • Лелька — Лелька участвует в обсуждении тети Лизы и кражи.
  • Тетя Лиза — Дети считают её «глупой» и опасной.
  • Родители — Михаил Петрович и мать приходят домой, дети прячутся, но дядя Миша их выводит в столовую.

Цитаты

  • Миленький! Сегодня я с женой и свояченицей уеду дня на три.
  • Я вам запрещаю – слышите ли, категорически и без отнекиваний запрещаю вам в эти три дня учить уроки!
  • Клянусь своей бородой!
  • Пойдем, – сказали все трое.

Сводка по автору из Wikidata

1880–1925. Аркадий Тимофеевич Аверченко. русский писатель, сатирик, театральный критик (1880—1925)

Читать онлайн

Страница 1 из 3

Аркадий Аверченко Дети

I

Я очень люблю детишек и без ложной скромности могу сказать, что и они любят меня.

Найти настоящий путь к детскому сердцу – очень затруднительно. Для этого нужно обладать недюжинным чутьем, тактом и многим другим, чего не понимают легионы разных бонн, гувернанток и нянек.

Однажды я нашел настоящий путь к детскому сердцу, да так основательно, что потом и сам был не рад…

* * *

Я гостил в имении своего друга, обладателя жены, свояченицы и троих детей, трех благонравных мальчиков от 8 до 11 лет.

В один превосходный летний день друг мой сказал мне за утренним чаем:

– Миленький! Сегодня я с женой и свояченицей уеду дня на три. Ничего, если мы оставим тебя одного?

Я добродушно ответил:

– Если ты опасаешься, что я в этот промежуток подожгу твою усадьбу, залью кровью окрестности и, освещаемый заревом пожаров, буду голый плясать на неприветливом пепелище, – то опасения твои преувеличены более чем на половину.

– Дело не в том… А у меня есть еще одна просьба: присмотри за детишками! Мы, видишь ли, забираем с собой и немку.

– Что ты! Да я не умею присматривать за детишками. Не имею никакого понятия: как это так за ними присматривают?

– Ну, следи, чтобы они все сделали вовремя, чтобы не очень шалили и чтобы им в то же время не было скучно… Ты такой милый!..

– Милый-то я милый… А если твои отпрыски откажутся признать меня как начальство?

– Я скажу им… О, я уверен, вы быстро сойдетесь. Ты такой общительный.

Были призваны дети. Три благонравных мальчика в матросских курточках и желтых сапожках. Выстроившись в ряд, они посмотрели на меня чрезвычайно неприветливо.

– Вот, дети, – сказал отец, – с вами остается дядя Миша! Михаил Петрович. Слушайтесь его, не шалите и делайте все, что он прикажет. Уроки не запускайте. Они, Миша, ребята хорошие, и, я уверен, вы быстро сойдетесь. Да и три дня – не год же, черт возьми!

Через час все, кроме нас, сели в экипаж и уехали.

II

Я, насвистывая, пошел в сад и уселся на скамейку. Мрачная, угрюмо пыхтящая троица опустила головы и покорно последовала за мной, испуганно поглядывая на самые мои невинные телодвижения.

До этого мне никогда не приходилось возиться с ребятами. Я слышал, что детская душа больше всего любит прямоту и дружескую откровенность. Поэтому я решил действовать начистоту.

– Эй, вы! Маленькие чертенята! Сейчас вы в моей власти, и я могу сделать с вами все, что мне заблагорассудится. Могу хорошенько отколотить вас, поразбивать вам носы или даже утопить в речке. Ничего мне за это не будет, потому что общество борьбы с детской смертностью далеко, и в нем происходят крупные неурядицы. Так что вы должны меня слушаться и вести себя подобно молодым благовоспитанным девочкам. Ну-ка, кто из вас умеет стоять на голове?

Несоответствие между началом и концом речи поразило ребят. Сначала мои внушительные угрозы навели на них панический ужас, но неожиданный конец перевернул, скомкал и смел с их бледных лиц определенное выражение.

– Мы… не умеем… стоять… на головах.

– Напрасно. Лица, которым приходилось стоять в таком положении, отзываются об том с похвалой. Вот так, смотрите!

Я сбросил пиджак, разбежался и стал на голову.

Дети сделали движение, полное удовольствия и одобрения, но тотчас же сумрачно отодвинулись. Очевидно, первая половина моей речи стояла перед их глазами тяжелым кошмаром.

Я призадумался. Нужно было окончательно пробить лед в наших отношениях.

Дети любят все приятное. Значит, нужно сделать им что-нибудь исключительно приятное.

– Дети! – сказал я внушительно. – Я вам запрещаю – слышите ли, категорически и без отнекиваний запрещаю вам в эти три дня учить уроки!

Крик недоверия, изумления и радости вырвался из трех грудей. О! Я хорошо знал привязчивое детское сердце. В глазах этих милых мальчиков засветилось самое недвусмысленное чувство привязанности ко мне, и они придвинулись ближе.

Поразительно, как дети обнаруживают полное отсутствие любознательности по отношению к грамматике, арифметике и чистописанию. Из тысячи ребят нельзя найти и трех, котoрые были бы исключением…

За свою жизнь я знал только одну маленькую девочку, обнаруживавшую интерес к наукам. По крайней мере, когда бы я ни проходил мимо ее окна, я видел ее склоненной над громадной не по росту книжкой. Выражение ее розового лица было совершенно невозмутимо, а глаза от чтения или от чего другого утратили всякий смысл и выражение. Нельзя сказать, чтобы чтение прояснило ее мозг, потому что в разговоре она употреблялa только два слова: «Папа, мама», и то при очень сильном нажатии груди. Это, да еще уменье в лежачем положении закрывать глаза составляло всю ее ценность, обозначенную тут же, в большом белом ярлыке, прикрепленном к груди: «7 руб. 50 коп.»

Повторяю – это была единственная встреченная мною прилежная девочка, да и то это свойство было навязано ей прихотью торговца игрушками.

Итак, всякие занятия и уроки были мной категорически воспрещены порученным мне мальчуганам. И тут же я убедился, что пословица «запрещенный плод сладок» не всегда оправдывается: ни один из моих трех питомцев за эти дни не притронулся к книжке!

Страница 1 из 3

Назад123Далее

Вам также может понравиться

Страница 1 из 78

Назад1278Далее