Загрузка...
Три сестры — обложка книги
Читать бесплатно онлайн

Три сестры

Автор Антон Павлович Чехов
0+19863k читателей
Дата написания1899-12-31
Язык книгиru
Язык оригинала0
Возрастное ограничение0+

Описание

В доме Прозоровых, где живут три сестры, разворачиваются разговоры о памяти, мечтах и судьбах, сопровождаемые приездом гостей, пожаром и прощанием с офицерами. Повествование раскрывает семейные и социальные связи, а также внутренние конфликты, возникающие в условиях утраты и перемен.

Главный конфликт / проблема

Соперничающие мечты и планы трех сестер в условиях семейной утраты и социальных ограничений, а также внутренние конфликты, возникающие в результате кризисов и разногласий

Ключевые идеи

  • Память о умершем отце и её влияние на семейные планы.
  • Важность труда и стремление к работе как к смыслу жизни.
  • Беспокойство о пожаре и здоровье ребёнка
  • Мечты о работе в Москве и жизни в управе
  • Обсуждение азартных игр и финансовых проблем
  • Критика общественных институтов и поиск утешения в общении
  • Пожар как символ разрушения и хаоса в жизни персонажей
  • Разногласия и напряжённость в семейных отношениях
  • Стремление к спасению и помощи, но с ограниченными ресурсами
  • Потеря памяти и идентичности в разгар событий
  • Внутренние конфликты и поиск смысла в повседневной жизни
  • Прощание с войной и её участниками

Вывод

Постоянное стремление к лучшему будущему, несмотря на разочарования и потери, подчеркивает важность памяти, труда и взаимной поддержки

Кому полезна

  • любители классической русской драмы
  • исследователи семейных отношений
  • студенты театра
  • чтение и анализ пьес

Главные темы

  • семейные отношения
  • планы на будущее
  • потеря и память
  • социальные связи
  • пожар и кризис
  • прощание и надежда

Персонажи

  • Ольга — Старая сестра, заботится о семье, мечтает о Москве. Устала от работы, обсуждает азартные игры, стремится поддерживать порядок, но утомлена и эмоциональна, пытается успокоить Анфису и Марию, переживает о будущем. Участвует в прощании с Машей и обсуждает будущее
  • Ирина — Мечтает о Москве, работает в гимназии, ценит труд. Устала от работы, обсуждает азартные игры, планирует брак с бароном, готовится к будущему, обсуждая с Чебутыкиным и другими. Участвует в прощании с офицерами
  • Маша — Молодая сестра, мечтает о Москве, иногда грустна. Скептична к учителям, выражает недовольство жизнью, сидит в черном платье, встает сердитая, выражает любовь к Вершинину. Прощается с Федотиком и Родэ, обсуждает семейные вопросы
  • Андрей — Обсуждает работу, читает английский, мечтает о работе в Москве, обсуждает книги и управление. Тихий, задумчивый, участвует в разговоре о войне и семейных вопросах, обсуждает роль в управе, долги, любовь к Вершинину
  • Федотик — Обсуждает гимнастику, приносит подарки, саркастичен, любит пить коньяк. Эмоционально прощается с родственниками и обсуждает будущее
  • Родэ — Обсуждает гимнастику, приносит подарки, саркастичен, любит пить коньяк. Обнимает и прощается с родственниками, выражает грусть
  • Ферапонт — Старый, с повязанными ушами, участвует в работе земской управы. Входит, обсуждает отдачу вещей, уходит, позже участвует в обсуждении роли в управе и документов
  • Вершинин — Скептичен, любит пить чай, обсуждает работу и азартные игры. Обсуждает пожар, музыку, работу. Участвует в прощании с Машей и обсуждает будущее
  • Тузенбах — Саркастичен, любит пить коньяк, обсуждает работу, музыку, бригаду. Участвует в прощании с Федотиком и Родэ, выражает эмоции
  • Чебутыкин — Саркастичен, любит пить коньяк, плачет о потерях, вспоминает прошлое. В благодушном настроении, размышляет о предстоящей отставке и о том, как изменит жизнь
  • Кулыгин — Саркастичен, любит пить коньяк, обсуждает пожар, шутит о докторе, пьян. Рассказывает о слухах о Соленом и бароне, участвует в разговоре о войне
  • Наталья Ивановна — Приходит в гости, участвует в разговоре. Поклонная, заботливая, часто беспокоится о безопасности и благополучии семьи

Цитаты

  • Отец умер ровно год назад, как раз в этот день, пятого мая, в твои именины, Ирина.
  • Тоска по труду, а я не работал ни разу в жизни.
  • Бобик, говорю, здравствуй!
  • В Москве я буду работать.
  • Пожар, говорят, стихает.
  • Я люблю, люблю… Люблю этого человека…
  • Прощай, эхо!
  • Гоп-гоп!
  • Сделал, что мог, пусть, кто может, сделает лучше
  • Истина в вине

Сводка по автору из Wikidata

1860–1904. Антон Павлович Чехов. русский писатель, прозаик, драматург (1860—1904)

Читать онлайн

Страница 3 из 16

Вершинин. Что вы! Здесь такой здоровый, хороший, славянский климат. Лес, река… и здесь тоже березы. Милые, скромные березы, я люблю их больше всех деревьев. Хорошо здесь жить. Только странно, вокзал железной дороги в двадцати верстах… И никто не знает, почему это так.

Соленый. А я знаю, почему это так.

Все глядят на него.

Потому что если бы вокзал был близко, то не был бы далеко, а если он далеко, то, значит, не близко.

Неловкое молчание.

Тузенбах. Шутник, Василий Васильич.

Ольга. Теперь и я вспомнила вас. Помню.

Вершинин. Я вашу матушку знал.

Чебутыкин. Хорошая была, царство ей небесное.

Ирина. Мама в Москве погребена.

Ольга. В Ново-Девичьем…

Маша. Представьте, я уж начинаю забывать ее лицо. Так и о нас не будут помнить. Забудут.

Вершинин. Да. Забудут. Такова уж судьба наша, ничего не поделаешь. То, что кажется нам серьезным, значительным, очень важным, — придет время, — будет забыто или будет казаться неважным.

Пауза.

И интересно, мы теперь совсем не можем знать, что, собственно, будет считаться высоким, важным и что жалким, смешным. Разве открытие Коперника или, положим, Колумба не казалось в первое время ненужным, смешным, а какой-нибудь пустой вздор, написанный чудаком, не казался истиной? И может статься, что наша теперешняя жизнь, с которой мы так миримся, будет со временем казаться странной, неудобной, неумной, недостаточно чистой, быть может, даже грешной…

Тузенбах. Кто знает? А быть может, нашу жизнь назовут высокой и вспомнят о ней с уважением. Теперь нет пыток, нет казней, нашествий, но вместе с тем сколько страданий!

Соленый (тонким голосом). Цып, цып, цып… Барона кашей не корми, а только дай ему пофилософствовать.

Тузенбах. Василий Васильич, прошу вас оставить меня в покое… (Садится на другое место.) Это скучно наконец.

Соленый (тонким голосом). Цып, цып, цып…

Тузенбах (Вершинину). Страдания, которые наблюдаются теперь, — их так много! — говорят все-таки об известном нравственном подъеме, которого уже достигло общество…

Вершинин. Да, да, конечно.

Чебутыкин. Вы только что сказали, барон, нашу жизнь назовут высокой; но люди всё же низенькие… (Встает.) Глядите, какой я низенький. Это для моего утешения надо говорить, что жизнь моя высокая, понятная вещь.

За сценой игра на скрипке.

Маша. Это Андрей играет, наш брат.

Ирина. Он у нас ученый. Должно быть, будет профессором. Папа был военным, а его сын избрал себе ученую карьеру.

Маша. По желанию папы.

Ольга. Мы сегодня его задразнили. Он, кажется, влюблен немножко.

Ирина. В одну здешнюю барышню. Сегодня она будет у нас, по всей вероятности.

Маша. Ах, как она одевается! Не то чтобы некрасиво, не модно, а просто жалко. Какая-то странная, яркая, желтоватая юбка с этакой пошленькой бахромой и красная кофточка. И щеки такие вымытые, вымытые! Андрей не влюблен — я не допускаю, все-таки у него вкус есть, а просто он так, дразнит нас, дурачится. Я вчера слышала, она выходит за Протопопова, председателя здешней управы. И прекрасно… (В боковую дверь.) Андрей, поди сюда! Милый, на минутку!

Входит Андрей.

Ольга. Это мой брат, Андрей Сергеич.

Вершинин. Вершинин.

Андрей. Прозоров. (Утирает вспотевшее лицо.) Вы к нам батарейным командиром?

Ольга. Можешь представить, Александр Игнатьич из Москвы.

Андрей. Да? Ну, поздравляю, теперь мои сестрицы не дадут вам покою.

Вершинин. Я уже успел надоесть вашим сестрам.

Ирина. Посмотрите, какую рамочку для портрета подарил мне сегодня Андрей! (Показывает рамочку.) Это он сам сделал.

Вершинин (глядя на рамочку и не зная, что сказать). Да… вещь…

Ирина. И вот ту рамочку, что над пианино, он тоже сделал.

Андрей машет рукой и отходит.

Ольга. Он у нас и ученый, и на скрипке играет, и выпиливает разные штучки — одним словом, мастер на все руки. Андрей, не уходи! У него манера — всегда уходить. Поди сюда!

Маша и Ирина берут его под руки и со смехом ведут назад.

Маша. Иди, иди!

Андрей. Оставьте, пожалуйста.

Маша. Какой смешной! Александра Игнатьевича называли когда-то влюбленным майором, и он нисколько не сердился.

Вершинин. Нисколько!

Маша. А я хочу тебя назвать: влюбленный скрипач!

Ирина. Или влюбленный профессор!..

Ольга. Он влюблен! Андрюша влюблен!

Ирина (аплодируя). Браво, браво! Бис! Андрюшка влюблен!

Чебутыкин (подходит сзади к Андрею и берет его обеими руками за талию). Для любви одной природа нас на свет произвела! (Хохочет; он все время с газетой.)

Андрей. Ну, довольно, довольно… (Утирает лицо.) Я всю ночь не спал и теперь немножко не в себе, как говорится. До четырех часов читал, потом лег, но ничего не вышло. Думал о том, о сем, а тут ранний рассвет, солнце так и лезет в спальню. Хочу за лето, пока буду здесь, перевести одну книжку с английского.

Вершинин. А вы читаете по-английски?

Андрей. Да. Отец, царство ему небесное, угнетал нас воспитанием. Это смешно и глупо, но в этом все-таки надо сознаться, после его смерти я стал полнеть и вот располнел в один год, точно мое тело освободилось от гнета. Благодаря отцу я и сестры знаем французский, немецкий и английский языки, а Ирина знает еще по-итальянски. Но чего это стоило!

Маша. В этом городе знать три языка ненужная роскошь. Даже и не роскошь, а какой-то ненужный придаток, вроде шестого пальца. Мы знаем много лишнего.

Вершинин. Вот те на! (Смеется.) Знаете много лишнего! Мне кажется, нет и не может быть такого скучного и унылого города, в котором был бы не нужен умный, образованный человек. Допустим, что среди ста тысяч населения этого города, конечно, отсталого и грубого, таких, как вы, только три. Само собою разумеется, вам не победить окружающей вас темной массы; в течение нашей жизни мало-помалу вы должны будете уступить и затеряться в стотысячной толпе, вас заглушит жизнь, но все же вы не исчезнете, не останетесь без влияния; таких, как вы, после вас явится уже, быть может, шесть, потом двенадцать и так далее, пока наконец такие, как вы, не станут большинством. Через двести, триста лет жизнь на земле будет невообразимо прекрасной, изумительной. Человеку нужна такая жизнь, и если ее нет пока, то он должен предчувствовать ее, ждать, мечтать, готовиться к ней, он должен для этого видеть и знать больше, чем видели и знали его дед и отец. (Смеется.) А вы жалуетесь, что знаете много лишнего.

Маша (снимает шляпу). Я остаюсь завтракать.

Ирина (со вздохом). Право, все это следовало бы записать…

Андрея нет, он незаметно ушел.

Тузенбах. Через много лет, вы говорите, жизнь на земле будет прекрасной, изумительной. Это правда. Но, чтобы участвовать в ней теперь, хотя издали, нужно приготовляться к ней, нужно работать…

Вершинин (встает). Да. Сколько, однако, у вас цветов! (Оглядываясь.) И квартира чудесная. Завидую! А я всю жизнь мою болтался по квартиркам с двумя стульями, с одним диваном и с печами, которые всегда дымят. У меня в жизни не хватало именно вот таких цветов… (Потирает руки.) Эх! Ну, да что!

Тузенбах. Да, нужно работать. Вы небось думаете: расчувствовался немец. Но я, честное слово, русский и по-немецки даже не говорю. Отец у меня православный…

Пауза.

Страница 3 из 16