Загрузка...
Лирика — обложка книги
Дата написания1970-01-01
Язык книгиru
Язык оригинала0
СерияКлассическая и современная поэзия
Возрастное ограничение12+

Описание

Книга представляет собой сборник поэтических и прозовых произведений Сергея Есенина, в которых он исследует природу, любовь, войну, патриотизм, революцию и личные переживания, одновременно отражая изменения в обществе и внутренний конфликт поэта.

Главный конфликт / проблема

Конфликт между личной памятью и идентичностью поэта и коллективными историческими событиями, включая войну, революцию и советскую власть, которые меняют общество и его собственное место в нём.

Ключевые идеи

  • Природа как источник вдохновения
  • Любовь и семейные отношения
  • Война и патриотизм
  • Память и личные переживания
  • Возвращение к родине как акт памяти и критики изменений
  • Проблемы адаптации поэта к советской действительности и поиск своего места в ней
  • Зимняя природа как символ внутренней борьбы и разлуки
  • Личная тоска и поиск любви в холодных условиях
  • Контраст между личными чувствами автора и историческим эпизодом о Пугачёве
  • Символика болезни и внутреннего страдания
  • Черный человек как символ тревоги и критики

Вывод

Книга приводит к осознанию того, что память и личные переживания остаются важными, даже когда общество меняется, и подчёркивает стойкость поэта в стремлении продолжать писать, несмотря на внутренние и внешние испытания.

Кому полезна

  • любители русской поэзии
  • студенты литературы
  • историки
  • исследователи культурных изменений
  • люди, ищущие эмоциональную и философскую глубину

Главные темы

  • природа
  • любовь
  • война
  • патриотизм
  • родина
  • память
  • семья
  • революция
  • политика
  • социальные изменения
  • личные переживания
  • внутренний конфликт

Персонажи

  • Автор — Использует образ простого человека, иногда странника, чтобы показать связь с историей и народом. Имеет глубокую болезнь, ищет утешения и сталкивается с внутренним конфликтом.
  • Мать — В стихах «Письмо к матери» автор выражает любовь и заботу Мать поэта, о которой он вспоминает и выражает сожаление о разлуке.
  • Дед — Старый человек, который обсуждает с поэтом изменения в деревне и политические события.
  • Пугачёв — Лидер мятежа, который обсуждает планы с стражей и казаками.
  • страж — Служит как посредник между Пугачёвым и казаками, обсуждает детали мятежа.
  • Черный человек — Сидит на кровати, читает книгу и говорит о жизни чужого человека, вызывая у автора тревогу.
  • милая — Образ, к которому обращается автор в стихах, символизирующий нежность и недоступность.

Цитаты

  • Вот уж вечер. Роса блестит на крапиве.
  • Письмо к матери: "Ты жива еще, моя старушка?"
  • Тебе, пожалуй, скоро будет тридцать… А мне уж девяносто…
  • Сестры стали комсомолки. Такая гадость! Просто удавись!
  • "Нынче с высоты кто-то осыпает белые цветы. У меня на сердце без тебя метель"
  • "Пугачёв: Я пришёл из далеких стран, — Посмотреть на золото телесное, На родное золото славян."
  • Я очень и очень болен.
  • Черный человек, черный, черный!

Сводка по автору из Wikidata

1895–1925. Сергей Александрович Есенин. русский и советский поэт и писатель (1895–1925)

Читать онлайн

Страница 30 из 31

* * *

И вот я опять в дороге.

Ночная июньская хмарь.

Бегут говорливые дроги

Ни шатко ни валко, как встарь.

Дорога довольно хорошая,

Равнинная тихая звень.

Луна золотою порошею

Осыпала даль деревень.

Мелькают часовни, колодцы,

Околицы и плетни.

И сердце по-старому бьется,

Как билось в далекие дни.

Я снова на мельнице...

Ельник

Усыпан свечьми светляков.

По-старому старый мельник

Не может связать двух слов:

«Голубчик! Вот радость! Сергуха!

Озяб, чай? Поди, продрог?

Да ставь ты скорее, старуха,

На стол самовар и пирог.

Сергунь! Золотой! Послушай!

. . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . .

И ты уж старик по годам...

Сейчас я за милую душу

Подарок тебе передам».

«Подарок?»

«Нет...

Просто письмишко.

Да ты не спеши, голубок!

Почти что два месяца с лишком

Я с почты его приволок».

Вскрываю... читаю... Конечно!

Откуда же больше и ждать!

И почерк такой беспечный,

И лондонская печать.

«Вы живы?.. Я очень рада...

Я тоже, как вы, жива.

Так часто мне снится ограда,

Калитка и ваши слова.

Теперь я от вас далёко...

В России теперь апрель.

И синею заволокой

Покрыта береза и ель.

Сейчас вот, когда бумаге

Вверяю я грусть моих слов,

Вы с мельником, может, на тяге

Подслушиваете тетеревов.

Я часто хожу на пристань

И, то ли на радость, то ль в страх,

Гляжу средь судов всё пристальней

На красный советский флаг.

Теперь там достигли силы.

Дорога моя ясна...

Но вы мне по-прежнему милы,

Как родина и как весна».

. . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . .

Письмо как письмо.

Беспричинно.

Я в жисть бы таких не писал.

По-прежнему с шубой овчинной

Иду я на свой сеновал.

Иду я разросшимся садом,

Лицо задевает сирень.

Так мил моим вспыхнувшим взглядам

Погорбившийся плетень.

Когда-то у той вон калитки

Мне было шестнадцать лет.

И девушка в белой накидке

Сказала мне ласково: «Нет!»

Далекие милые были!..

Тот образ во мне не угас.

Мы все в эти годы любили,

Но, значит,

Любили и нас.

Январь 1925

Батум

ЧЕРНЫЙ ЧЕЛОВЕК

Друг мой, друг мой,

Я очень и очень болен.

Сам не знаю, откуда взялась эта боль.

То ли ветер свистит

Над пустым и безлюдным полем,

То ль, как рощу в сентябрь,

Осыпает мозги алкоголь.

Голова моя машет ушами,

Как крыльями птица.

Ей на шее ноги

Маячить больше невмочь.

Черный человек,

Черный, черный,

Черный человек

На кровать ко мне садится,

Черный человек

Спать не дает мне всю ночь.

Черный человек

Водит пальцем по мерзкой книге

И, гнусавя надо мной,

Как над усопшим монах,

Читает мне жизнь

Какого-то прохвоста и забулдыги,

Нагоняя на душу тоску и страх.

Черный человек,

Черный, черный!

«Слушай, слушай, —

Бормочет он мне, —

В книге много прекраснейших

Мыслей и планов.

Этот человек

Проживал в стране

Самых отвратительных

Громил и шарлатанов.

В декабре в той стране

Снег до дьявола чист,

И метели заводят

Веселые прялки.

Был человек тот авантюрист,

Но самой высокой

И лучшей марки.

Был он изящен,

К тому ж поэт,

Хоть с небольшой,

Но ухватистой силою,

И какую-то женщину,

Сорока с лишним лет,

Называл скверной девочкой

И своею милою.

Счастье, – говорил он, —

Есть ловкость ума и рук.

Все неловкие души

За несчастных всегда известны.

Это ничего,

Что много мук

Приносят изломанные

И лживые жесты.

В грозы, в бури,

В житейскую стынь,

При тяжелых утратах

И когда тебе грустно,

Казаться улыбчивым и простым —

Самое высшее в мире искусство».

«Черный человек!

Ты не смеешь этого!

Ты ведь не на службе

Живешь водолазовой.

Что мне до жизни

Скандального поэта.

Пожалуйста, другим

Читай и рассказывай».

Черный человек

Глядит на меня в упор.

И глаза покрываются

Голубой блевотой, —

Словно хочет сказать мне,

Что я жулик и вор,

Так бесстыдно и нагло

Обокравший кого-то.

. . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . .

Друг мой, друг мой,

Я очень и очень болен.

Сам не знаю, откуда взялась эта боль.

То ли ветер свистит

Над пустым и безлюдным полем,

То ль, как рощу в сентябрь,

Осыпает мозги алкоголь.

Ночь морозная.

Тих покой перекрестка.

Я один у окошка,

Ни гостя, ни друга не жду.

Вся равнина покрыта

Сыпучей и мягкой известкой,

И деревья, как всадники,

Съехались в нашем саду.

Где-то плачет

Ночная зловещая птица.

Деревянные всадники

Сеют копытливый стук.

Вот опять этот черный

На кресло мое садится,

Приподняв свой цилиндр

И откинув небрежно сюртук.

«Слушай, слушай! —

Хрипит он, смотря мне в лицо,

Сам всё ближе

И ближе клонится. —

Я не видел, чтоб кто-нибудь

Из подлецов

Так ненужно и глупо

Страдал бессонницей.

Ах, положим, ошибся!

Ведь нынче луна.

Что же нужно еще

Напоенному дремой мирику?

Может, с толстыми ляжками

Тайно придет «она»,

И ты будешь читать

Свою дохлую томную лирику?

Ах, люблю я поэтов!

Забавный народ.

В них всегда нахожу я

Историю, сердцу знакомую, —

Как прыщавой курсистке

Длинноволосый урод

Говорит о мирах,

Половой истекая истомою.

Не знаю, не помню,

В одном селе,

Может, в Калуге,

А может, в Рязани,

Жил мальчик

В простой крестьянской семье,

Желтоволосый,

С голубыми глазами...

И вот стал он взрослым,

К тому ж поэт,

Хоть с небольшой,

Но ухватистой силою,

И какую-то женщину,

Сорока с лишним лет,

Называл скверной девочкой

И своею милою».

«Черный человек!

Ты прескверный гость.

Эта слава давно

Про тебя разносится».

Я взбешен, разъярен,

И летит моя трость

Прямо к морде его,

В переносицу...

. . . . . . . . . . . . . . . . . . . . .

... Месяц умер,

Синеет в окошко рассвет.

Ах ты, ночь!

Что ты, ночь, наковеркала?

Я в цилиндре стою.

Никого со мной нет.

Я один...

И разбитое зеркало...

14 ноября 1925

Страница 30 из 31

Вам также может понравиться

Страница 1 из 74

Назад1274Далее