Загрузка...
Лирика — обложка книги
Дата написания1970-01-01
Язык книгиru
Язык оригинала0
СерияКлассическая и современная поэзия
Возрастное ограничение12+

Описание

Книга представляет собой сборник поэтических и прозовых произведений Сергея Есенина, в которых он исследует природу, любовь, войну, патриотизм, революцию и личные переживания, одновременно отражая изменения в обществе и внутренний конфликт поэта.

Главный конфликт / проблема

Конфликт между личной памятью и идентичностью поэта и коллективными историческими событиями, включая войну, революцию и советскую власть, которые меняют общество и его собственное место в нём.

Ключевые идеи

  • Природа как источник вдохновения
  • Любовь и семейные отношения
  • Война и патриотизм
  • Память и личные переживания
  • Возвращение к родине как акт памяти и критики изменений
  • Проблемы адаптации поэта к советской действительности и поиск своего места в ней
  • Зимняя природа как символ внутренней борьбы и разлуки
  • Личная тоска и поиск любви в холодных условиях
  • Контраст между личными чувствами автора и историческим эпизодом о Пугачёве
  • Символика болезни и внутреннего страдания
  • Черный человек как символ тревоги и критики

Вывод

Книга приводит к осознанию того, что память и личные переживания остаются важными, даже когда общество меняется, и подчёркивает стойкость поэта в стремлении продолжать писать, несмотря на внутренние и внешние испытания.

Кому полезна

  • любители русской поэзии
  • студенты литературы
  • историки
  • исследователи культурных изменений
  • люди, ищущие эмоциональную и философскую глубину

Главные темы

  • природа
  • любовь
  • война
  • патриотизм
  • родина
  • память
  • семья
  • революция
  • политика
  • социальные изменения
  • личные переживания
  • внутренний конфликт

Персонажи

  • Автор — Использует образ простого человека, иногда странника, чтобы показать связь с историей и народом. Имеет глубокую болезнь, ищет утешения и сталкивается с внутренним конфликтом.
  • Мать — В стихах «Письмо к матери» автор выражает любовь и заботу Мать поэта, о которой он вспоминает и выражает сожаление о разлуке.
  • Дед — Старый человек, который обсуждает с поэтом изменения в деревне и политические события.
  • Пугачёв — Лидер мятежа, который обсуждает планы с стражей и казаками.
  • страж — Служит как посредник между Пугачёвым и казаками, обсуждает детали мятежа.
  • Черный человек — Сидит на кровати, читает книгу и говорит о жизни чужого человека, вызывая у автора тревогу.
  • милая — Образ, к которому обращается автор в стихах, символизирующий нежность и недоступность.

Цитаты

  • Вот уж вечер. Роса блестит на крапиве.
  • Письмо к матери: "Ты жива еще, моя старушка?"
  • Тебе, пожалуй, скоро будет тридцать… А мне уж девяносто…
  • Сестры стали комсомолки. Такая гадость! Просто удавись!
  • "Нынче с высоты кто-то осыпает белые цветы. У меня на сердце без тебя метель"
  • "Пугачёв: Я пришёл из далеких стран, — Посмотреть на золото телесное, На родное золото славян."
  • Я очень и очень болен.
  • Черный человек, черный, черный!

Сводка по автору из Wikidata

1895–1925. Сергей Александрович Есенин. русский и советский поэт и писатель (1895–1925)

Читать онлайн

Страница 4 из 31

ОСЕНЬ

Р. В. Иванову

Тихо в чаще можжевеля по обрыву.

Осень – рыжая кобыла – чешет гриву.

Над речным покровом берегов

Слышен синий лязг ее подков.

Схимник-ветер шагом осторожным

Мнет листву по выступам дорожным

И целует на рябиновом кусту

Язвы красные незримому Христу.

1914—1916

* * *

За темной прядью перелесиц,

В неколебимой синеве,

Ягненочек кудрявый – месяц

Гуляет в голубой траве.

В затихшем озере с осокой

Бодаются его рога, —

И кажется с тропы далекой —

Вода качает берега.

А степь под пологом зеленым

Кадит черемуховый дым

И за долинами по склонам

Свивает полымя над ним.

О сторона ковыльной пущи,

Ты сердцу ровностью близка,

Но и в твоей таится гуще

Солончаковая тоска.

И ты, как я, в печальной требе,

Забыв, кто друг тебе и враг,

О розовом тоскуешь небе

И голубиных облаках.

Но и тебе из синей шири

Пугливо кажет темнота

И кандалы твоей Сибири,

И горб Уральского хребта.

1915—1916

* * *

Не бродить, не мять в кустах багряных

Лебеды и не искать следа.

Со снопом волос твоих овсяных

Отоснилась ты мне навсегда.

С алым соком ягоды на коже,

Нежная, красивая, была

На закат ты розовый похожа

И, как снег, лучиста и светла.

Зерна глаз твоих осыпались, завяли,

Имя тонкое растаяло, как звук,

Но остался в складках смятой шали

Запах меда от невинных рук.

В тихий час, когда заря на крыше,

Как котенок, моет лапкой рот,

Говор кроткий о тебе я слышу

Водяных поющих с ветром сот.

Пусть порой мне шепчет синий вечер,

Что была ты песня и мечта,

Всё ж, кто выдумал твой гибкий стан

и плечи —

К светлой тайне приложил уста.

Не бродить, не мять в кустах багряных

Лебеды и не искать следа.

Со снопом волос твоих овсяных

Отоснилась ты мне навсегда.

1915—1916

* * *

Устал я жить в родном краю

В тоске по гречневым просторам,

Покину хижину мою,

Уйду бродягою и вором.

Пойду по белым кудрям дня

Искать убогое жилище.

И друг любимый на меня

Наточит нож за голенище.

Весной и солнцем на лугу

Обвита желтая дорога,

И та, чье имя берегу,

Меня прогонит от порога.

И вновь вернусь я в отчий дом,

Чужою радостью утешусь,

В зеленый вечер под окном

На рукаве своем повешусь.

Седые вербы у плетня

Нежнее головы наклонят.

И необмытого меня

Под лай собачий похоронят.

А месяц будет плыть и плыть,

Роняя весла по озерам,

И Русь все так же будет жить,

Плясать и плакать у забора.

1916

* * *

Запели тёсаные дроги,

Бегут равнины и кусты.

Опять часовни на дороге

И поминальные кресты.

Опять я теплой грустью болен

От овсяного ветерка.

И на известку колоколен

Невольно крестится рука.

О Русь – малиновое поле

И синь, упавшая в реку, —

Люблю до радости и боли

Твою озерную тоску.

Холодной скорби не измерить,

Ты на туманном берегу.

Но не любить тебя, не верить —

Я научиться не могу.

И не отдам я эти цепи,

И не расстанусь с долгим сном,

Когда звенят родные степи

Молитвословным ковылем.

1916

* * *

Проплясал, проплакал дождь весенний,

Замерла гроза.

Скучно мне с тобой, Сергей Есенин,

Подымать глаза...

Скучно слушать под небесным древом

Взмах незримых крыл:

Не разбудишь ты своим напевом

Дедовских могил!

Привязало, осаднило слово

Даль твоих времен.

Не в ветрах, а, знать, в томах тяжелых

Прозвенит твой сон.

Кто-то сядет, кто-то выгнет плечи,

Вытянет персты.

Близок твой кому-то красный вечер,

Да не нужен ты.

Всколыхнет он Брюсова и Блока,

Встормошит других.

Но все так же день взойдет с востока,

Так же вспыхнет миг.

Не изменят лик земли напевы,

Не стряхнут листа...

Навсегда твои пригвождены ко древу

Красные уста.

Навсегда простер глухие длани

Звездный твой Пилат.

Или, Или, лама савахфани,

Отпусти в закат.

1916—1917

ТОВАРИЩ

Он был сыном простого рабочего,

И повесть о нем очень короткая.

Только и было в нем, что волосы, как ночь,

Да глаза голубые, кроткие.

Отец его с утра до вечера

Гнул спину, чтоб прокормить крошку;

Но ему делать было нечего,

И были у него товарищи: Христос да кошка.

Кошка была старая, глухая,

Ни мышей, ни мух не слышала,

А Христос сидел на руках у матери

И смотрел с иконы на голубей под крышею.

Жил Мартин, и никто о нем не ведал.

Грустно стучали дни, словно дождь по железу.

И только иногда за скудным обедом

Учил его отец распевать марсельезу.

«Вырастешь, – говорил он, – поймешь...

Разгадаешь, отчего мы так нищи!»

И глухо дрожал его щербатый нож

Над черствой горбушкой насущной пищи.

Но вот под тесовым

Окном —

Два ветра взмахнули

Крылом;

То с вешнею полымью

Вод

Взметнулся российский

Народ...

Ревут валы,

Поет гроза!

Из синей мглы

Горят глаза.

За взмахом взмах,

Над трупом труп;

Ломает страх

Свой крепкий зуб.

Всё взлет и взлет,

Всё крик и крик!

В бездонный рот

Бежит родник...

И вот кому-то пробил

Последний, грустный час...

Но верьте, он не сробел

Пред силой вражьих глаз!

Душа его, как прежде,

Бесстрашна и крепка,

И тянется к надежде

Бескровная рука.

Он незадаром прожил,

Недаром мял цветы;

Но не на вас похожи

Угасшие мечты...

Нечаянно, негаданно

С родимого крыльца

Донесся до Мартина

Последний крик отца.

С потухшими глазами,

С пугливой синью губ,

Упал он на колени,

Обняв холодный труп.

Но вот приподнял брови,

Протер рукой глаза,

Вбежал обратно в хату

И стал под образа:

«Исус, Исус, ты слышишь?

Ты видишь? Я один.

Тебя зовет и кличет

Товарищ твой Мартин!

Отец лежит убитый,

Но он не пал, как трус,

Я слышу, он зовет нас,

О верный мой Исус.

Зовет он нас на помощь,

Где бьется русский люд,

Велит стоять за волю,

За равенство и труд!..»

И, ласково приемля

Речей невинных звук,

Сошел Исус на землю

С неколебимых рук.

Идут рука с рукою,

А ночь черна, черна!..

И пыжится бедою

Седая тишина.

Мечты цветут надеждой

Про вечный, вольный рок.

Обоим нежит вежды

Февральский ветерок.

Но вдруг огни сверкнули...

Залаял медный груз.

И пал, сраженный пулей,

Младенец Иисус.

Слушайте:

Больше нет воскресенья!

Тело его предали погребенью:

Он лежит

На Марсовом

Поле.

А там, где осталась мать,

Где ему не бывать

Боле,

Сидит у окошка

Старая кошка,

Ловит лапой луну...

Ползает Мартин по полу:

«Соколы вы мои, соколы,

В плену вы,

В плену!»

Голос его все глуше, глуше,

Кто-то давит его, кто-то душит,

Палит огнем.

Но спокойно звенит

За окном,

То погаснув, то вспыхнув

Снова,

Железное

Слово:

«Рре-эс-пу-у-ублика!»

1917

Страница 4 из 31

Вам также может понравиться

Страница 1 из 74

Назад1274Далее