Загрузка...

AI-разбор доступен после входа

Суть книги, пересказ, главный конфликт, ключевые идеи, вывод, кому полезна, главные темы, персонажи и цитаты можно получить после входа в BookRa.

auto_awesomeПолучить AI-разбор

О книге

«Звенья: Избранные стихи» – сборник поэзии Константина Бальмонта, включающий произведения, написанные в период с 1890 по 1912 годы. В книге собраны стихи из различных сборников автора, сопровождаемые его собственным предисловием. Тексты раскрывают эмоциональные переживания, философские размышления и красоту природы, характерные для раннего русского модернизма. Читатель погружается в атмосферу меланхолии и романтики, ощущая глубокую связь автора с миром. Сборник представляет интерес как для любителей классической поэзии, так и для исследователей русской литературы начала XX века.

Язык книгиru
Возрастное ограничение0+
Темы
поэзиястихиконстантин бальмонт18901912предисловиесборникрусская литератураромантикамеланхолия

Читать онлайн

Страница 2 из 25

Из книги «Сборник стихотворений»

Ярославль, 1890

Струя

Наклонись над колодцем, – увидишь ты там: Словно грязная яма чернеется, Пахнет гнилью, и плесень растет по краям, И прозрачной струи не виднеется. Но внизу, в глубине, среди гнили и тьмы, Там, где пропасть чернеется мглистая, Как в суровых объятьях угрюмой тюрьмы, Робко бьется струя серебристая.

Из книги «Под северным небом»

С.-Петербург, 1894

Фантазия

Как живые изваянья, в искрах лунного сиянья, Чуть трепещут очертанья сосен, елей, и берез; Вещий лес спокойно дремлет, яркий блеск Луны приемлет, И роптанью ветра внемлет, весь исполнен тайных грез. Слыша тихий стон метели, шепчут сосны, шепчут ели, В мягкой бархатной постели им отрадно почивать, Ни о чем не вспоминая, ничего не проклиная, Ветви стройные склоняя, звукам полночи внимать. Чьи-то вздохи, чье-то пенье, чье-то скорбное моленье, И тоска, и упоенье, – точно искрится звезда, Точно светлый дождь струится, – и деревьям что-то мнится, То, что людям не приснится, никому и никогда, Это мчатся духи ночи, это искрятся их очи, В час глубокий полуночи мчатся духи через лес. Что их мучит, что тревожит? Что, как червь, их тайно гложет? Отчего их рой не может петь отрадный гимн Небес? Все сильней звучит их пенье, все слышнее в нем томленье, Неустанного стремленья неизменная печаль, – Точно их томит тревога, жажда веры, жажда Бога, Точно мук у них так много, точно им чего-то жаль. А Луна все льет сиянье, и без муки, без страданья, Чуть трепещут очертанья вещих сказочных стволов; Все они так сладко дремлют, безучастно стонам внемлют, И с спокойствием приемлют чары ясных светлых снов.

Зачем?

Господь, Господь, внемли, я плачу, я тоскую, Тебе молюсь в вечерней мгле. Зачем Ты даровал мне душу неземную – И приковал меня к земле? Я говорю с Тобой сквозь тьму тысячелетий. Я говорю Тебе, Творец. Что мы обмануты, мы плачем, точно дети, И ищем: где же наш Отец? Когда б хоть миг один звучал Твой голос внятно, Я был бы рад сиянью дня, Но жизнь, любовь, и смерть – все страшно, непонятно, Все неизбежно для меня. Велик Ты, Господи, но мир Твой неприветен, Как все великое, он нем. И тысячи веков напрасен, безответен Мой скорбный крик: «Зачем? Зачем? …»

Чайка

Чайка, серая чайка с печальными криками носится Над холодной пучиной морской. И откуда примчалась? Зачем? Почему ее жалобы Так полны безграничной тоской? Бесконечная даль. Неприветное небо нахмурилось. Закурчавилась пена седая на гребне волны. Плачет северный ветер, и чайка рыдает, безумная, Бесприютная чайка из дальней страны.

Без улыбки, без слов

На алмазном покрове снегов, Под холодным сияньем Луны, Хорошо нам с тобой! Без улыбки, без слов, Обитатели призрачной светлой страны, Погрузились мы в море загадочных снов, В царстве бледной Луны. Как отрадно в глубокий полуночный час На мгновенье все скорби по-детски забыть, И, забыв, что любовь невозможна для нас, Как отрадно мечтать и любить, Без улыбки, без слов, Средь ночной тишины, В царстве чистых снегов, В царстве бледной Луны.

Два голоса

Скользят стрижи в лазури неба чистой. – В лазури неба чистой горит закат. – В вечерний час как нежен луг росистый! – Как нежен луг росистый, и пруд, и сад! – Вечерний час – предчувствие полно́чи. – В предчувствии полно́чи душа дрожит. – Пред красотой минутной плачут очи. – Как горько плачут очи! Как миг бежит! –

Смерть, убаюкай меня

Жизнь утомила меня. Смерть, наклонись надо мной! В небе – предчувствие дня, Сумрак бледнеет ночной… Смерть, убаюкай меня! Ранней душистой весной, В утренней девственной мгле, Дуб залепечет с сосной. Грустно поникнет к земле Ласковый ландыш лесной. Вестник бессмертного дня, Где-то зашепчет родник, Где-то проснется, звеня… В этот таинственный миг, Смерть, убаюкай меня!

Из книги «В безбрежности»

Москва, 1895

Уходящие тени

Я мечтою ловил уходящие тени, Уходящие тени погасавшего дня, Я на башню всходил, и дрожали ступени, И дрожали ступени под ногой у меня. И чем выше я шел, тем ясней рисовались, Тем ясней рисовались очертанья вдали, И какие-то звуки вдали раздавались, Вкруг меня раздавались от Небес и Земли. Чем я выше всходил, тем светлее сверкали, Тем светлее сверкали выси дремлющих гор, И сияньем прощальным как будто ласкали, Словно нежно ласкали отуманенный взор. И внизу подо мною уж ночь наступила, Уже ночь наступила для уснувшей земли, Для меня же блистало дневное светило, Огневое светило догорало вдали. Я узнал, как ловить уходящие тени, Уходящие тени потускневшего дня, И все выше я шел, и дрожали ступени, И дрожали ступени под ногой у меня.

Все мне грезится

Все мне грезится Море да Небо глубокое, Бесконечная грусть, безграничная даль, Трепетание звезд, их мерцанье стоокое, Догорающих тучек немая печаль. Все мне чудится вздох камыша почернелого, Глушь родимых лесов, заповедный затон. И над озером пение лебедя белого, Точно сердца несмелого жалобный стон.

Страница 2 из 25

Вам также может понравиться

Страница 1 из 74

Назад1274Далее