Удобнее читать в приложении
Дата написания1875-12-31
Язык книгиru
СерияЭксклюзивные мемуары
Возрастное ограничение12+
Темыавтобиографическая прозадневники писателей
Описание
Дневник писателя, в котором автор размышляет о назначении в редакцию, похоронах, критике русской публицистики, переводах, выставках, и посещении колонии малолетних преступников, высвечивая проблемы культуры и общества.
Главный конфликт / проблема
Критика русской публицистики, барьеры в переводе и международном восприятии русской культуры, а также проблемы воспитания несовершеннолетних и социальной справедливости.
Ключевые идеи
- Назначение в редакцию как символическое событие и сравнение с китайским бракосочетанием.
- Критика русской публицистики и современного культурного клише «я ничего не понимаю».
- Концепция «Среда» как оправдание преступлений и «несчастные» как совокупность виновных.
- Похороны как источник мистических ощущений и размышлений о жизни и смерти.
- Анализ литературных произведений и критика секты «штундисты».
- Перевод русской литературы в европейские языки часто теряет национальный колорит и юмор.
- Русские художники и писатели остаются непонятными и недооценёнными в Европе.
- Нарратив подчёркивает важность национального характера и жанра в русской культуре.
- Критика переводов и художественных жанров указывает на проблемы с «идеальничанием» русских авторов.
- Будущее России как великой европейской державы требует развития науки, образования и культуры.
- Использование непристойного материала в фельетоне как средства живости текста.
- Критика со стороны московского фельетониста и реакция читателей.
Вывод
Книга приводит к осознанию необходимости сохранения культурного наследия и реформы системы воспитания, подчёркивая важность критического подхода к современным тенденциям и социальной ответственности.
Кому полезна
- Литературные критики
- Историки
- Педагоги
- Общественные деятели
Главные темы
- Критика русской публицистики и культуры
- Перевод и международное восприятие русской литературы
- Социальные проблемы и воспитание несовершеннолетних
Цитаты
- Иди, редактор, отныне ты можешь есть рис и пить чай с новым спокойствием твоей совести.
- Я ничего не понимаю.
- Бобок, бобок, бобок!
- Всему удивляться, конечно, глупо, а ничему не удивляться гораздо красивее и почему-то признано за хороший тон.
- Гоголь исчез буквально. Весь юмор, все комическое, все отдельные детали и главные моменты развязок, от которых и теперь, вспоминая их иногда нечаянно, наедине (и часто в самые нелитературные моменты жизни), зальешься вдруг самым неудержимым смехом про себя, – все это пропало, как не бывало вовсе.
- Писатель как будто предчувствует, что (по понятиям его) придется ему непременно «идеальничать» в историческом роде, а стало быть, лгать.
- «Мне и в голову не могло прийти, до чего может дописаться фельетонист, когда у него нет под рукой подходящего матерьяла».
- «Скудность их радостей, забав, скудость их духовной жизни, подвалы, где возрастают их бледные, золотушные дети, скучная, вытянутая в струнку широкая петербургская улица как место их прогулки…»
- «Трудом начинается день в камере, а затем воспитанники идут в мастерские…»
- «Отменили везде в школах телесное наказание и прекрасно сделали; но чего же, между прочим, достигли?»
Сводка по автору из Wikidata
1821–1881. Фёдор Михайлович Достоевский. русский писатель и философ (1821–1881)
Читать онлайн
Страница 2 из 63Свинья так и сделала. Лев пришел, понюхал, поморщился и пошел прочь. Долго еще потом свинья хвалилась, что лев струсил и убежал с поля битвы.
Вот басня. Конечно, львов у нас нет, – не по климату, да и слишком величественно. Но поставьте вместо льва порядочного человека, каким каждый обязан быть, и нравоучение выйдет то же самое.
Кстати, расскажу еще присказку.
Однажды, разговаривая с покойным Герценом, я очень хвалил ему одно его сочинение – «С того берега». Об этой книге, к величайшему моему удовольствию, с похвалой отнесся и Михаил Петрович Погодин в своей превосходной и любопытнейшей статье о свидании его за границей с Герценом. Эта книга написана в форме разговора двух лиц, Герцена и его оппонента.
– И мне особенно нравится, – заметил я между прочим, – что ваш оппонент тоже очень умен. Согласитесь, что он вас во многих случаях ставит к стене.
– Да ведь в том-то и вся штука, – засмеялся Герцен. – Я вам расскажу анекдот. Раз, когда я был в Петербурге, затащил меня к себе Белинский и усадил слушать свою статью, которую горячо писал: «Разговор между господином А. и господином Б.» (вошла в собрание его сочинений). В этой статье господин А., то есть, разумеется, сам Белинский, выставлен очень умным, а господин Б., его оппонент, поплоше. Когда он кончил, то с лихорадочным ожиданием спросил меня:
– Ну что, как ты думаешь?
– Да хорошо-то, хорошо, и видно, что ты очень умен, во только охота тебе была с таким дураком свое время терять.
Белинский бросился на диван, лицом в подушку, и закричал, смеясь, что есть мочи:
II. Старые люди
Этот анекдот о Белинском напомнил мне теперь мое первое вступление на литературное поприще, бог знает сколько лет тому назад; грустное, роковое для меня время. Мне именно припомнился сам Белинский, каким я его тогда встретил, и как он меня тогда встретил. Мне часто припоминаются теперь старые люди, конечно потому, что встречаюсь с новыми. Это была самая восторженная личность из всех мне встречавшихся в жизни. Герцен был совсем другое: то был продукт нашего барства, gentilhomme russe et citoyen du monde прежде всего, тип, явившийся только в России и который нигде, кроме России, не мог явиться. Герцен не эмигрировал, не полагал начало русской эмиграции; нет, он так уж и родился эмигрантом. Они все, ему подобные, так прямо и рождались у нас эмигрантами, хотя большинство их не выезжало из России. В полтораста лет предыдущей жизни русского барства за весьма малыми исключениями истлели последние корни, расшатались последние связи его с русской почвой и с русской правдой. Герцену как будто сама история предназначила выразить собою в самом ярком типе этот разрыв с народом огромного большинства образованного нашего сословия. В этом смысле это тип исторический. Отделясь от народа, они, естественно, потеряли и бога. Беспокойные из них стали атеистами; вялые и спокойные – индифферентными. К русскому народу они питали лишь одно презрение, воображая и веруя в то же время, что любят его и желают ему всего лучшего. Они любили его отрицательно, воображая вместо него какой-то идеальный народ, – каким бы должен быть, по их понятиям, русский народ. Этот идеальный народ невольно воплощался тогда у иных передовых представителей большинства в парижскую чернь девяносто третьего года. Тогда это был самый пленительный идеал народа. Разумеется, Герцен должен был стать социалистом, и именно как русский барин, то есть безо всякой нужды и цели, а из одного только «логического течения идей» и от сердечной пустоты на родине. Он отрекся от основ прежнего общества, отрицал семейство и был, кажется, хорошим отцом и мужем. Отрицал собственность, а в ожидании успел устроить дела свои и с удовольствием ощущал за границей свою обеспеченность. Он заводил революции и подстрекал к ним других и в то же время любил комфорт и семейный покой. Это был художник, мыслитель, блестящий писатель, чрезвычайно начитанный человек, остроумец, удивительный собеседник (говорил он даже лучше, чем писал) и великолепный рефлектер. Рефлексия, способность сделать из самого глубокого своего чувства объект, поставить его перед собою, поклониться ему и сейчас же, пожалуй, и насмеяться над ним, была в нем развита в высшей степени. Без сомнения, это был человек необыкновенный; но чем бы он ни был – писал ли свои записки, издавал ли журнал с Прудоном, выходил ли в Париже на баррикады (что так комически описал в своих записках); страдал ли, радовался ли, сомневался ли; посылал ли в Россию в шестьдесят третьем году, в угоду полякам, свое воззвание к русским революционерам, в то же время не веря полякам и зная, что они его обманули, зная, что своим воззванием он губит сотни этих несчастных молодых людей; с наивностью ли неслыханною признавался в этом сам в одной из позднейших статей своих, даже и не подозревая, в каком свете сам себя выставляет таким признанием, – всегда, везде и во всю свою жизнь он прежде всего был gentilhomme russe et citoyen du monde, попросту продукт прежнего крепостничества, которое он ненавидел и из которого произошел, не по отцу только, а именно через разрыв с родной землей и с ее идеалами. Белинский, напротив, – Белинский был вовсе не gentilhomme, – о нет (он бог знает от кого происходил; отец его был, кажется, военным лекарем). Белинский был по преимуществу не рефлективная личность, а именно беззаветно восторженная, всегда, во всю его жизнь. Первая повесть моя «Бедные люди» восхитила его (потом, почти год спустя, мы разошлись – от разнообразных причин, весьма, впрочем, неважных во всех отношениях); но тогда, в первые дни знакомства, привязавшись ко мне всем сердцем, он тотчас же бросился с самою простодушною торопливостью обращать меня в свою веру. Я нисколько не преувеличиваю его горячего влечения ко мне, по крайней мере в первые месяцы знакомства. Я застал его страстным социалистом, и он прямо начал со мной с атеизма. В этом много для меня знаменательного, – именно удивительное чутье его и необыкновенная способность глубочайшим образом проникаться идеей. Интернационалка в одном из своих воззваний, года два тому назад, начала прямо с знаменательного заявления: «Мы прежде всего общество атеистическое», то есть начала с самой сути дела; тем же начал и Белинский. Выше всего ценя разум, науку и реализм, он в то же время понимал глубже всех, что одни разум, наука и реализм могут создать лишь муравейник, а не социальную «гармонию», в которой бы можно было ужиться человеку. Он знал, что основа всему – начала нравственные. В новые нравственные основы социализма (который, однако, не указал до сих пор ни единой, кроме гнусных извращений природы и здравого смысла) он верил до безумия и безо всякой рефлексии; тут был один лишь восторг. Но, как социалисту, ему прежде всего следовало низложить христианство; он знал, что революция непременно должна начинать с атеизма. Ему надо было низложить ту религию, из которой вышли нравственные основания отрицаемого им общества. Семейство, собственность, нравственную ответственность личности он отрицал радикально (замечу, что он был тоже хорошим мужем и отцом, как и Герцен). Без сомнения, он понимал, что, отрицая нравственную ответственность личности, он тем самым отрицает и свободу ее; но он верил всем существом своим (гораздо слепее Герцена, который, кажется, под конец усомнился), что социализм не только не разрушает свободу личности, а, напротив, восстановляет ее в неслыханном величии, но на новых и уже адамантовых основаниях.
Вам также может понравиться
{"page":{"canonicalUrl":"https://bookra.app/books/3w8jswkp","pageTitle":"Слезинка ребенка. Дневник писателя (Федор Михайлович Достоевский) — полный текст, краткое содержание, анализ и герои","metaDescription":"Полный текст книги «Слезинка ребенка. Дневник писателя». А также краткое содержание, главные мысли, конфликт, темы, персонажи, цитаты и ответы на вопросы.","headingTitle":"«Слезинка ребенка. Дневник писателя». Читать бесплатно онлайн","headingSubtitle":"Федор Михайлович Достоевский","structuredData":[{"@context":"https://schema.org","@type":"BreadcrumbList","@id":"https://bookra.app/books/3w8jswkp#breadcrumb","itemListElement":[{"@type":"ListItem","position":1,"name":"BookRa","item":"https://bookra.app/"},{"@type":"ListItem","position":2,"name":"биографии и мемуары","item":"https://bookra.app/genre/5169"},{"@type":"ListItem","position":3,"name":"Слезинка ребенка. Дневник писателя","item":"https://bookra.app/books/3w8jswkp"}]},{"@context":"https://schema.org","@type":"WebPage","@id":"https://bookra.app/books/3w8jswkp","url":"https://bookra.app/books/3w8jswkp","name":"«Слезинка ребенка. Дневник писателя». Читать бесплатно онлайн","description":"Полный текст книги «Слезинка ребенка. Дневник писателя». А также краткое содержание, главные мысли, конфликт, темы, персонажи, цитаты и ответы на вопросы.","breadcrumb":{"@id":"https://bookra.app/books/3w8jswkp#breadcrumb"},"mainEntity":{"@id":"https://bookra.app/books/3w8jswkp#work"},"primaryImageOfPage":{"@type":"ImageObject","url":"https://storage.yandexcloud.net/bookra-catalog-pd-public/content/fc7db342-c3d5-11e4-a494-0025905a0812/thumbs/1200.webp"}},{"@context":"https://schema.org","@type":"Book","@id":"https://bookra.app/books/3w8jswkp#work","name":"Слезинка ребенка. Дневник писателя","url":"https://bookra.app/books/3w8jswkp","description":"Дневник писателя, в котором автор размышляет о назначении в редакцию, похоронах, критике русской публицистики, переводах, выставках, и посещении колонии малолетних преступников, высвечивая проблемы культуры и общества.","image":"https://storage.yandexcloud.net/bookra-catalog-pd-public/content/fc7db342-c3d5-11e4-a494-0025905a0812/thumbs/1200.webp","inLanguage":"ru","genre":["биографии и мемуары","литература 19 века","русская классика"],"keywords":"автобиографическая проза, дневники писателей","sameAs":["https://litres.ru/book/fedor-dostoevskiy/slezinka-rebenka-dnevnik-pisatelya-9094559/"],"author":[{"@type":"Person","@id":"https://bookra.app/author/d85aaac3-2a81-102a-9ae1-2dfe723fe7c7#person","name":"Федор Михайлович Достоевский","url":"https://bookra.app/author/d85aaac3-2a81-102a-9ae1-2dfe723fe7c7","sameAs":["https://ru.wikipedia.org/wiki/%D0%94%D0%BE%D1%81%D1%82%D0%BE%D0%B5%D0%B2%D1%81%D0%BA%D0%B8%D0%B9%2C_%D0%A4%D1%91%D0%B4%D0%BE%D1%80_%D0%9C%D0%B8%D1%85%D0%B0%D0%B9%D0%BB%D0%BE%D0%B2%D0%B8%D1%87","https://www.wikidata.org/wiki/Q991"]}],"about":[{"@type":"Thing","name":"биографии и мемуары"},{"@type":"Thing","name":"литература 19 века"},{"@type":"Thing","name":"русская классика"},{"@type":"Thing","name":"автобиографическая проза"},{"@type":"Thing","name":"дневники писателей"},{"@type":"Thing","name":"чтение онлайн"},{"@type":"Thing","name":"саммари"},{"@type":"Thing","name":"AI-разбор"},{"@type":"Thing","name":"персонажи"},{"@type":"Thing","name":"цитаты"}],"workExample":{"@type":"Book","@id":"https://bookra.app/books/3w8jswkp#edition","url":"https://bookra.app/books/3w8jswkp","bookFormat":"https://schema.org/EBook","inLanguage":"ru","sameAs":["https://litres.ru/book/fedor-dostoevskiy/slezinka-rebenka-dnevnik-pisatelya-9094559/"],"isAccessibleForFree":true,"potentialAction":{"@type":"ReadAction","name":"Читать бесплатно онлайн «Слезинка ребенка. Дневник писателя»","target":{"@type":"EntryPoint","urlTemplate":"https://bookra.app/books/3w8jswkp","actionPlatform":["https://schema.org/DesktopWebPlatform"]},"expectsAcceptanceOf":{"@type":"Offer","category":"nologinrequired"}}}}],"book":{"idCatalog":766389,"shortId":"3w8jswkp","title":"Слезинка ребенка. Дневник писателя","coverUrl":"https://storage.yandexcloud.net/bookra-catalog-pd-public/content/fc7db342-c3d5-11e4-a494-0025905a0812/thumbs/1200.webp","annotationText":"«…От высшей гармонии совершенно отказываюсь. Не стоит она слезинки хотя бы одного только того замученного ребенка, который бил себя кулачонком в грудь и молился в зловонной конуре неискупленными слезами своими к боженьке». Данная цитата, принадлежащая герою романа «Братья Карамазовы», возможно, краеугольная мысль творчества Ф. М. Достоевского – писателя, стремившегося в своем творчестве решить вечные вопросы бытия: «Меня зовут психологом: неправда, я лишь реалист в высшем смысле, т. е. изображаю все глубины души человеческой». В книгу «Слезинка ребенка» вошли автобиографическая проза, исторические размышления и литературная критика, написанная в 1873, 1876 гг. Публикуемые дневниковые записи до сих пор заставляют все новых и новых читателей усиленно думать, вникать в суть вещей, постигая, тем самым, духовность всего сущего. _GoBack Федор Михайлович Достоевский – великий художник-мыслитель, веривший в торжество «живой» человеческой души над внешним насилием и внутренним падением. Созданные им романы «Преступление и наказание», «Идиот», «Бесы», «Братья Карамазовы» по сей день будоражат сознание читателей, поражая своей глубиной и проникновенностью.","catalogType":"PUBLIC_DOMAIN","catalogTypeLabel":"Общественное достояние","authorLine":"Федор Михайлович Достоевский","authors":[{"id":"d85aaac3-2a81-102a-9ae1-2dfe723fe7c7","displayName":"Федор Михайлович Достоевский","protectedUrl":"/author/d85aaac3-2a81-102a-9ae1-2dfe723fe7c7","wikipediaUrl":"https://ru.wikipedia.org/wiki/%D0%94%D0%BE%D1%81%D1%82%D0%BE%D0%B5%D0%B2%D1%81%D0%BA%D0%B8%D0%B9%2C_%D0%A4%D1%91%D0%B4%D0%BE%D1%80_%D0%9C%D0%B8%D1%85%D0%B0%D0%B9%D0%BB%D0%BE%D0%B2%D0%B8%D1%87","wikidataUrl":"https://www.wikidata.org/wiki/Q991"}],"genres":[{"id":5169,"title":"биографии и мемуары","token":null,"publicUrl":"https://bookra.app/genre/5169"},{"id":5305,"title":"литература 19 века","token":null,"publicUrl":"https://bookra.app/genre/5305"},{"id":5297,"title":"русская классика","token":null,"publicUrl":"https://bookra.app/genre/5297"}],"keywords":["автобиографическая проза","дневники писателей"],"facts":[{"key":"dateWritten","label":"Дата написания","value":"1875-12-31"},{"key":"bookLanguage","label":"Язык книги","value":"ru"},{"key":"series","label":"Серия","value":"Эксклюзивные мемуары"},{"key":"adult","label":"Возрастное ограничение","value":"12+"}],"seoSections":[{"key":"summaryShort","title":"Описание","body":"Дневник писателя, в котором автор размышляет о назначении в редакцию, похоронах, критике русской публицистики, переводах, выставках, и посещении колонии малолетних преступников, высвечивая проблемы культуры и общества."},{"key":"conflict","title":"Главный конфликт / проблема","body":"Критика русской публицистики, барьеры в переводе и международном восприятии русской культуры, а также проблемы воспитания несовершеннолетних и социальной справедливости."},{"key":"keyIdeas","title":"Ключевые идеи","body":["Назначение в редакцию как символическое событие и сравнение с китайским бракосочетанием.","Критика русской публицистики и современного культурного клише «я ничего не понимаю».","Концепция «Среда» как оправдание преступлений и «несчастные» как совокупность виновных.","Похороны как источник мистических ощущений и размышлений о жизни и смерти.","Анализ литературных произведений и критика секты «штундисты».","Перевод русской литературы в европейские языки часто теряет национальный колорит и юмор.","Русские художники и писатели остаются непонятными и недооценёнными в Европе.","Нарратив подчёркивает важность национального характера и жанра в русской культуре.","Критика переводов и художественных жанров указывает на проблемы с «идеальничанием» русских авторов.","Будущее России как великой европейской державы требует развития науки, образования и культуры.","Использование непристойного материала в фельетоне как средства живости текста.","Критика со стороны московского фельетониста и реакция читателей."]},{"key":"conclusion","title":"Вывод","body":"Книга приводит к осознанию необходимости сохранения культурного наследия и реформы системы воспитания, подчёркивая важность критического подхода к современным тенденциям и социальной ответственности."},{"key":"audience","title":"Кому полезна","body":["Литературные критики","Историки","Педагоги","Общественные деятели"]},{"key":"topics","title":"Главные темы","body":["Критика русской публицистики и культуры","Перевод и международное восприятие русской литературы","Социальные проблемы и воспитание несовершеннолетних"]},{"key":"quotes","title":"Цитаты","body":["Иди, редактор, отныне ты можешь есть рис и пить чай с новым спокойствием твоей совести.","Я ничего не понимаю.","Бобок, бобок, бобок!","Всему удивляться, конечно, глупо, а ничему не удивляться гораздо красивее и почему-то признано за хороший тон.","Гоголь исчез буквально. Весь юмор, все комическое, все отдельные детали и главные моменты развязок, от которых и теперь, вспоминая их иногда нечаянно, наедине (и часто в самые нелитературные моменты жизни), зальешься вдруг самым неудержимым смехом про себя, – все это пропало, как не бывало вовсе.","Писатель как будто предчувствует, что (по понятиям его) придется ему непременно «идеальничать» в историческом роде, а стало быть, лгать.","«Мне и в голову не могло прийти, до чего может дописаться фельетонист, когда у него нет под рукой подходящего матерьяла».","«Скудность их радостей, забав, скудость их духовной жизни, подвалы, где возрастают их бледные, золотушные дети, скучная, вытянутая в струнку широкая петербургская улица как место их прогулки…»","«Трудом начинается день в камере, а затем воспитанники идут в мастерские…»","«Отменили везде в школах телесное наказание и прекрасно сделали; но чего же, между прочим, достигли?»"]}],"authorSummary":{"key":"authorSummary","title":"Сводка по автору из Wikidata","body":"1821–1881. Фёдор Михайлович Достоевский. русский писатель и философ (1821–1881)"},"hasArtifacts":true,"canReadInApp":true,"readUrl":"https://web.bookra.app/?startapp=r_766389","artifactsUrl":"https://web.bookra.app/?startapp=b_766389","readCtaLabel":"Читать бесплатно","artifactsCtaLabel":"AI-разбор","appReadLinks":{"tg":"https://t.me/bookra_lib_bot/BookRa?startapp=r_766389","vk":"https://vk.com/app54470698#startapp=r_766389","max":"https://max.ru/id7751370047_bot?startapp=r_766389","web":"https://web.bookra.app/?startapp=r_766389"},"appAnalysisLinks":{"tg":"https://t.me/bookra_lib_bot/BookRa?startapp=b_766389","vk":"https://vk.com/app54470698#startapp=b_766389","max":"https://max.ru/id7751370047_bot?startapp=b_766389","web":"https://web.bookra.app/?startapp=b_766389"},"guestReaderUrl":"/books/3w8jswkp?page=2#reader-content","authorCtaLabel":"Все книги автора","authorProtectedUrl":"/author/d85aaac3-2a81-102a-9ae1-2dfe723fe7c7","readersCount":34,"adultLabel":"12+","yearLabel":"2015","datePublished":null,"publisherLabel":null,"isbn":null,"oclc":null,"lccn":null,"partnerUrl":null,"accessNote":"Полный текст книги и AI-разбор откроются на защищенных страницах BookRa после входа."},"reader":{"page":2,"totalPages":63,"hasPrev":true,"hasNext":true,"prevPageUrl":"/books/3w8jswkp#reader-content","nextPageUrl":"/books/3w8jswkp?page=3#reader-content","progressLabel":"Страница 2 из 63","sections":[{"id":"content0:13","kind":"paragraph","text":"Свинья так и сделала. Лев пришел, понюхал, поморщился и пошел прочь. Долго еще потом свинья хвалилась, что лев струсил и убежал с поля битвы."},{"id":"content0:14","kind":"paragraph","text":"Вот басня. Конечно, львов у нас нет, – не по климату, да и слишком величественно. Но поставьте вместо льва порядочного человека, каким каждый обязан быть, и нравоучение выйдет то же самое."},{"id":"content0:15","kind":"paragraph","text":"Кстати, расскажу еще присказку."},{"id":"content0:16","kind":"paragraph","text":"Однажды, разговаривая с покойным Герценом, я очень хвалил ему одно его сочинение – «С того берега». Об этой книге, к величайшему моему удовольствию, с похвалой отнесся и Михаил Петрович Погодин в своей превосходной и любопытнейшей статье о свидании его за границей с Герценом. Эта книга написана в форме разговора двух лиц, Герцена и его оппонента."},{"id":"content0:17","kind":"paragraph","text":"– И мне особенно нравится, – заметил я между прочим, – что ваш оппонент тоже очень умен. Согласитесь, что он вас во многих случаях ставит к стене."},{"id":"content0:18","kind":"paragraph","text":"– Да ведь в том-то и вся штука, – засмеялся Герцен. – Я вам расскажу анекдот. Раз, когда я был в Петербурге, затащил меня к себе Белинский и усадил слушать свою статью, которую горячо писал: «Разговор между господином А. и господином Б.» (вошла в собрание его сочинений). В этой статье господин А., то есть, разумеется, сам Белинский, выставлен очень умным, а господин Б., его оппонент, поплоше. Когда он кончил, то с лихорадочным ожиданием спросил меня:"},{"id":"content0:19","kind":"paragraph","text":"– Ну что, как ты думаешь?"},{"id":"content0:20","kind":"paragraph","text":"– Да хорошо-то, хорошо, и видно, что ты очень умен, во только охота тебе была с таким дураком свое время терять."},{"id":"content0:21","kind":"paragraph","text":"Белинский бросился на диван, лицом в подушку, и закричал, смеясь, что есть мочи:"},{"id":"content0:22","kind":"paragraph","text":"– Зарезал! Зарезал!"},{"id":"content1:0","kind":"heading","text":"II. Старые люди"},{"id":"content1:1","kind":"paragraph","text":"Этот анекдот о Белинском напомнил мне теперь мое первое вступление на литературное поприще, бог знает сколько лет тому назад; грустное, роковое для меня время. Мне именно припомнился сам Белинский, каким я его тогда встретил, и как он меня тогда встретил. Мне часто припоминаются теперь старые люди, конечно потому, что встречаюсь с новыми. Это была самая восторженная личность из всех мне встречавшихся в жизни. Герцен был совсем другое: то был продукт нашего барства, gentilhomme russe et citoyen du monde прежде всего, тип, явившийся только в России и который нигде, кроме России, не мог явиться. Герцен не эмигрировал, не полагал начало русской эмиграции; нет, он так уж и родился эмигрантом. Они все, ему подобные, так прямо и рождались у нас эмигрантами, хотя большинство их не выезжало из России. В полтораста лет предыдущей жизни русского барства за весьма малыми исключениями истлели последние корни, расшатались последние связи его с русской почвой и с русской правдой. Герцену как будто сама история предназначила выразить собою в самом ярком типе этот разрыв с народом огромного большинства образованного нашего сословия. В этом смысле это тип исторический. Отделясь от народа, они, естественно, потеряли и бога. Беспокойные из них стали атеистами; вялые и спокойные – индифферентными. К русскому народу они питали лишь одно презрение, воображая и веруя в то же время, что любят его и желают ему всего лучшего. Они любили его отрицательно, воображая вместо него какой-то идеальный народ, – каким бы должен быть, по их понятиям, русский народ. Этот идеальный народ невольно воплощался тогда у иных передовых представителей большинства в парижскую чернь девяносто третьего года. Тогда это был самый пленительный идеал народа. Разумеется, Герцен должен был стать социалистом, и именно как русский барин, то есть безо всякой нужды и цели, а из одного только «логического течения идей» и от сердечной пустоты на родине. Он отрекся от основ прежнего общества, отрицал семейство и был, кажется, хорошим отцом и мужем. Отрицал собственность, а в ожидании успел устроить дела свои и с удовольствием ощущал за границей свою обеспеченность. Он заводил революции и подстрекал к ним других и в то же время любил комфорт и семейный покой. Это был художник, мыслитель, блестящий писатель, чрезвычайно начитанный человек, остроумец, удивительный собеседник (говорил он даже лучше, чем писал) и великолепный рефлектер. Рефлексия, способность сделать из самого глубокого своего чувства объект, поставить его перед собою, поклониться ему и сейчас же, пожалуй, и насмеяться над ним, была в нем развита в высшей степени. Без сомнения, это был человек необыкновенный; но чем бы он ни был – писал ли свои записки, издавал ли журнал с Прудоном, выходил ли в Париже на баррикады (что так комически описал в своих записках); страдал ли, радовался ли, сомневался ли; посылал ли в Россию в шестьдесят третьем году, в угоду полякам, свое воззвание к русским революционерам, в то же время не веря полякам и зная, что они его обманули, зная, что своим воззванием он губит сотни этих несчастных молодых людей; с наивностью ли неслыханною признавался в этом сам в одной из позднейших статей своих, даже и не подозревая, в каком свете сам себя выставляет таким признанием, – всегда, везде и во всю свою жизнь он прежде всего был gentilhomme russe et citoyen du monde, попросту продукт прежнего крепостничества, которое он ненавидел и из которого произошел, не по отцу только, а именно через разрыв с родной землей и с ее идеалами. Белинский, напротив, – Белинский был вовсе не gentilhomme, – о нет (он бог знает от кого происходил; отец его был, кажется, военным лекарем). Белинский был по преимуществу не рефлективная личность, а именно беззаветно восторженная, всегда, во всю его жизнь. Первая повесть моя «Бедные люди» восхитила его (потом, почти год спустя, мы разошлись – от разнообразных причин, весьма, впрочем, неважных во всех отношениях); но тогда, в первые дни знакомства, привязавшись ко мне всем сердцем, он тотчас же бросился с самою простодушною торопливостью обращать меня в свою веру. Я нисколько не преувеличиваю его горячего влечения ко мне, по крайней мере в первые месяцы знакомства. Я застал его страстным социалистом, и он прямо начал со мной с атеизма. В этом много для меня знаменательного, – именно удивительное чутье его и необыкновенная способность глубочайшим образом проникаться идеей. Интернационалка в одном из своих воззваний, года два тому назад, начала прямо с знаменательного заявления: «Мы прежде всего общество атеистическое», то есть начала с самой сути дела; тем же начал и Белинский. Выше всего ценя разум, науку и реализм, он в то же время понимал глубже всех, что одни разум, наука и реализм могут создать лишь муравейник, а не социальную «гармонию», в которой бы можно было ужиться человеку. Он знал, что основа всему – начала нравственные. В новые нравственные основы социализма (который, однако, не указал до сих пор ни единой, кроме гнусных извращений природы и здравого смысла) он верил до безумия и безо всякой рефлексии; тут был один лишь восторг. Но, как социалисту, ему прежде всего следовало низложить христианство; он знал, что революция непременно должна начинать с атеизма. Ему надо было низложить ту религию, из которой вышли нравственные основания отрицаемого им общества. Семейство, собственность, нравственную ответственность личности он отрицал радикально (замечу, что он был тоже хорошим мужем и отцом, как и Герцен). Без сомнения, он понимал, что, отрицая нравственную ответственность личности, он тем самым отрицает и свободу ее; но он верил всем существом своим (гораздо слепее Герцена, который, кажется, под конец усомнился), что социализм не только не разрушает свободу личности, а, напротив, восстановляет ее в неслыханном величии, но на новых и уже адамантовых основаниях."}],"toc":[{"id":"content0:0:1","label":"Федор Достоевский Слезинка ребенка. Дневник писателя","page":1,"pageUrl":"/books/3w8jswkp#reader-content"},{"id":"content0:1:1","label":"1873","page":1,"pageUrl":"/books/3w8jswkp#reader-content"},{"id":"content0:2:1","label":"I. Вступление","page":1,"pageUrl":"/books/3w8jswkp#reader-content"},{"id":"content1:0:2","label":"II. Старые люди","page":2,"pageUrl":"/books/3w8jswkp?page=2#reader-content"},{"id":"content2:0:4","label":"III. Среда","page":4,"pageUrl":"/books/3w8jswkp?page=4#reader-content"},{"id":"content2:20:5","label":"* * *","page":5,"pageUrl":"/books/3w8jswkp?page=5#reader-content"},{"id":"content3:0:8","label":"IV. Нечто личное","page":8,"pageUrl":"/books/3w8jswkp?page=8#reader-content"},{"id":"content4:0:11","label":"V. Влас","page":11,"pageUrl":"/books/3w8jswkp?page=11#reader-content"},{"id":"content4:40:12","label":"* * *","page":12,"pageUrl":"/books/3w8jswkp?page=12#reader-content"},{"id":"content5:0:15","label":"VI. Бобок","page":15,"pageUrl":"/books/3w8jswkp?page=15#reader-content"},{"id":"content5:2:15","label":"Записки одного лица","page":15,"pageUrl":"/books/3w8jswkp?page=15#reader-content"},{"id":"content5:17:15","label":"* * *","page":15,"pageUrl":"/books/3w8jswkp?page=15#reader-content"},{"id":"content5:56:16","label":"* * *","page":16,"pageUrl":"/books/3w8jswkp?page=16#reader-content"},{"id":"content5:102:17","label":"* * *","page":17,"pageUrl":"/books/3w8jswkp?page=17#reader-content"},{"id":"content5:183:19","label":"* * *","page":19,"pageUrl":"/books/3w8jswkp?page=19#reader-content"},{"id":"content6:0:19","label":"VII. «Смятенный вид»","page":19,"pageUrl":"/books/3w8jswkp?page=19#reader-content"},{"id":"content6:11:21","label":"* * *","page":21,"pageUrl":"/books/3w8jswkp?page=21#reader-content"},{"id":"content7:0:22","label":"VIII. Полписьма «одного лица»","page":22,"pageUrl":"/books/3w8jswkp?page=22#reader-content"},{"id":"content7:5:23","label":"Полписьма «одного лица»","page":23,"pageUrl":"/books/3w8jswkp?page=23#reader-content"},{"id":"content8:0:25","label":"IX. По поводу выставки","page":25,"pageUrl":"/books/3w8jswkp?page=25#reader-content"},{"id":"content8:13:28","label":"* * *","page":28,"pageUrl":"/books/3w8jswkp?page=28#reader-content"},{"id":"content9:0:28","label":"Х. Ряженый","page":28,"pageUrl":"/books/3w8jswkp?page=28#reader-content"},{"id":"content9:6:28","label":"Холостые понятия о женатом монахе","page":28,"pageUrl":"/books/3w8jswkp?page=28#reader-content"},{"id":"content9:42:32","label":"* * *","page":32,"pageUrl":"/books/3w8jswkp?page=32#reader-content"},{"id":"content10:0:33","label":"XI. Мечты и грезы","page":33,"pageUrl":"/books/3w8jswkp?page=33#reader-content"},{"id":"content11:0:35","label":"XII. По поводу новой драмы","page":35,"pageUrl":"/books/3w8jswkp?page=35#reader-content"},{"id":"content11:12:37","label":"* * *","page":37,"pageUrl":"/books/3w8jswkp?page=37#reader-content"},{"id":"content11:30:39","label":"* * *","page":39,"pageUrl":"/books/3w8jswkp?page=39#reader-content"},{"id":"content12:0:39","label":"XIII. Маленькие картинки","page":39,"pageUrl":"/books/3w8jswkp?page=39#reader-content"},{"id":"content12:1:39","label":"1.","page":39,"pageUrl":"/books/3w8jswkp?page=39#reader-content"},{"id":"content13:0:40","label":"2.","page":40,"pageUrl":"/books/3w8jswkp?page=40#reader-content"},{"id":"content13:5:41","label":"3.","page":41,"pageUrl":"/books/3w8jswkp?page=41#reader-content"},{"id":"content14:0:42","label":"XIV. Учителю","page":42,"pageUrl":"/books/3w8jswkp?page=42#reader-content"},{"id":"content15:0:44","label":"XV. Нечто о вранье","page":44,"pageUrl":"/books/3w8jswkp?page=44#reader-content"},{"id":"content15:6:45","label":"* * *","page":45,"pageUrl":"/books/3w8jswkp?page=45#reader-content"},{"id":"content16:0:47","label":"XVI. Одна из современных фальшей","page":47,"pageUrl":"/books/3w8jswkp?page=47#reader-content"},{"id":"content16:15:48","label":"* * *","page":48,"pageUrl":"/books/3w8jswkp?page=48#reader-content"},{"id":"content16:25:50","label":"* * *","page":50,"pageUrl":"/books/3w8jswkp?page=50#reader-content"},{"id":"content16:31:51","label":"* * *","page":51,"pageUrl":"/books/3w8jswkp?page=51#reader-content"},{"id":"content17:0:51","label":"1876 Январь","page":51,"pageUrl":"/books/3w8jswkp?page=51#reader-content"},{"id":"content17:1:51","label":"Глава первая","page":51,"pageUrl":"/books/3w8jswkp?page=51#reader-content"},{"id":"content17:2:51","label":"I. Вместо предисловия. О большой и малой медведицах, о молитве великого Гете и вообще о дурных привычках","page":51,"pageUrl":"/books/3w8jswkp?page=51#reader-content"},{"id":"content18:0:52","label":"II. Будущий роман. Опять «случайное семейство»","page":52,"pageUrl":"/books/3w8jswkp?page=52#reader-content"},{"id":"content18:7:53","label":"III. Елка в клубе художников. Дети мыслящие и дети облегчаемые. «Обжорливая младость». Вуйки. Толкающиеся подростки. По…","page":53,"pageUrl":"/books/3w8jswkp?page=53#reader-content"},{"id":"content19:0:54","label":"IV. Золотой век в кармане","page":54,"pageUrl":"/books/3w8jswkp?page=54#reader-content"},{"id":"content19:4:54","label":"Глава вторая","page":54,"pageUrl":"/books/3w8jswkp?page=54#reader-content"},{"id":"content19:5:54","label":"I. Мальчик с ручкой","page":54,"pageUrl":"/books/3w8jswkp?page=54#reader-content"},{"id":"content20:0:55","label":"II. Мальчик у Христа на елке","page":55,"pageUrl":"/books/3w8jswkp?page=55#reader-content"},{"id":"content21:0:56","label":"III. Колония малолетних преступников. Мрачные особи людей. Переделка порочных душ в непорочные. Средства к тому, призна…","page":56,"pageUrl":"/books/3w8jswkp?page=56#reader-content"},{"id":"content22:0:59","label":"Глава третья","page":59,"pageUrl":"/books/3w8jswkp?page=59#reader-content"},{"id":"content22:1:59","label":"I. Российское общество покровительства животным. Фельдъегерь. Зелено-вино. Зуд разврата и Воробьев. С конца или с начал…","page":59,"pageUrl":"/books/3w8jswkp?page=59#reader-content"},{"id":"content23:0:61","label":"II. Спиритизм. Нечто о чертях. Чрезвычайная хитрость чертей, если только это черти","page":61,"pageUrl":"/books/3w8jswkp?page=61#reader-content"},{"id":"content24:0:63","label":"III. Одно слово по поводу моей биографии","page":63,"pageUrl":"/books/3w8jswkp?page=63#reader-content"},{"id":"content24:3:63","label":"IV. Одна турецкая пословица","page":63,"pageUrl":"/books/3w8jswkp?page=63#reader-content"}]},"similarBooks":[{"idCatalog":136766,"shortId":"3A6cLx56","title":"Записки кавалерист-девицы","authorLine":"Надежда Андреевна Дурова","primaryAuthorId":"c34f885f-4d5d-102c-9c5b-e8b0b7836b8f","coverUrl":"https://storage.yandexcloud.net/bookra-catalog-litres-public/content/a11eadfe-6a40-11e6-9833-0cc47a5453d6/thumbs/400.webp","publicUrl":"https://bookra.app/books/3A6cLx56"},{"idCatalog":449561,"shortId":"1koKOUdv","title":"Иван Грозный. Подробная биография","authorLine":"Руслан Григорьевич Скрынников","primaryAuthorId":"9f430d16-513d-11e2-b3a9-002590591dd6","coverUrl":"https://storage.yandexcloud.net/bookra-catalog-litres-public/content/64b912ef-b328-11ec-a192-0cc47af30dde/thumbs/400.webp","publicUrl":"https://bookra.app/books/1koKOUdv"},{"idCatalog":785971,"shortId":"22gkXUnl","title":"Из воспоминаний сибиряка о декабристах","authorLine":"Николай Андреевич Белоголовый","primaryAuthorId":"9138661d-1983-102c-96f3-af3a14b75ca4","coverUrl":"https://storage.yandexcloud.net/bookra-catalog-pd-public/content/17f1ef01-7a4c-11e1-aac2-5924aae99221/thumbs/400.webp","publicUrl":"https://bookra.app/books/22gkXUnl"},{"idCatalog":789815,"shortId":"0hnqXgHF","title":"Собирание бабочек","authorLine":"Сергей Тимофеевич Аксаков","primaryAuthorId":"28f0ac2e-46f1-102a-a782-343779b830c7","coverUrl":"https://storage.yandexcloud.net/bookra-catalog-pd-public/content/8ac2c6d9-2f0b-11e1-aac2-5924aae99221/thumbs/400.webp","publicUrl":"https://bookra.app/books/0hnqXgHF"},{"idCatalog":788917,"shortId":"0bjqDauB","title":"Материалы для биографии А. С. Пушкина","authorLine":"Павел Васильевич Анненков","primaryAuthorId":"f0307cc0-0d04-11e0-8c7e-ec5afce481d9","coverUrl":"https://storage.yandexcloud.net/bookra-catalog-pd-public/content/702c744c-4a73-11e1-aac2-5924aae99221/thumbs/400.webp","publicUrl":"https://bookra.app/books/0bjqDauB"},{"idCatalog":764343,"shortId":"1a71mKRZ","title":"Царь Иван Васильевич Грозный","authorLine":"Кондратий Биркин","primaryAuthorId":"75a2adbc-fb22-102b-99a2-0288a49f2f10","coverUrl":"https://storage.yandexcloud.net/bookra-catalog-pd-public/content/aeb91cfc-0ae9-102c-96f3-af3a14b75ca4/thumbs/400.webp","publicUrl":"https://bookra.app/books/1a71mKRZ"},{"idCatalog":790888,"shortId":"0DkHD5sM","title":"Знакомство с Державиным","authorLine":"Сергей Тимофеевич Аксаков","primaryAuthorId":"28f0ac2e-46f1-102a-a782-343779b830c7","coverUrl":"https://storage.yandexcloud.net/bookra-catalog-pd-public/content/abd80ccb-2f10-11e1-aac2-5924aae99221/thumbs/400.webp","publicUrl":"https://bookra.app/books/0DkHD5sM"},{"idCatalog":786670,"shortId":"216H3Bd2","title":"Пушкин в Александровскую эпоху","authorLine":"Павел Васильевич Анненков","primaryAuthorId":"f0307cc0-0d04-11e0-8c7e-ec5afce481d9","coverUrl":"https://storage.yandexcloud.net/bookra-catalog-pd-public/content/2d3a5bfb-4f0f-11e1-aac2-5924aae99221/thumbs/400.webp","publicUrl":"https://bookra.app/books/216H3Bd2"},{"idCatalog":792119,"shortId":"3rz1s0oL","title":"Воспоминания","authorLine":"Фаддей Венедиктович Булгарин","primaryAuthorId":"638f1429-e6a5-102d-b7a9-b3a2127410f2","coverUrl":"https://storage.yandexcloud.net/bookra-catalog-pd-public/content/d08f6756-e7ad-102d-b7a9-b3a2127410f2/thumbs/400.webp","publicUrl":"https://bookra.app/books/3rz1s0oL"},{"idCatalog":791671,"shortId":"0sx5aCoD","title":"Воспоминание об Александре Семеновиче Шишкове","authorLine":"Сергей Тимофеевич Аксаков","primaryAuthorId":"28f0ac2e-46f1-102a-a782-343779b830c7","coverUrl":"https://storage.yandexcloud.net/bookra-catalog-pd-public/content/c2aa825e-2f0f-11e1-aac2-5924aae99221/thumbs/400.webp","publicUrl":"https://bookra.app/books/0sx5aCoD"},{"idCatalog":794199,"shortId":"1h8GECwH","title":"История моего знакомства с Гоголем","authorLine":"Сергей Тимофеевич Аксаков","primaryAuthorId":"28f0ac2e-46f1-102a-a782-343779b830c7","coverUrl":"https://storage.yandexcloud.net/bookra-catalog-pd-public/content/53c7a876-f026-102d-b7a9-b3a2127410f2/thumbs/400.webp","publicUrl":"https://bookra.app/books/1h8GECwH"},{"idCatalog":788095,"shortId":"413aiuq5","title":"Александр III","authorLine":"Иван Сергеевич Тургенев","primaryAuthorId":"75de63a0-2a82-102a-9ae1-2dfe723fe7c7","coverUrl":"https://storage.yandexcloud.net/bookra-catalog-pd-public/content/56c92a97-7637-11e1-aac2-5924aae99221/thumbs/400.webp","publicUrl":"https://bookra.app/books/413aiuq5"}],"similarBooksPagination":{"page":1,"pageSize":12,"totalItems":33,"totalPages":3,"hasPrev":false,"hasNext":true}},"notFound":false}