Загрузка...
«Опыт о живописи» Дидро — обложка книги
Читать бесплатно онлайн

«Опыт о живописи» Дидро

Автор Иоганн Вольфганг Гёте
0+
Язык книгиru
Язык оригиналаfr
Возрастное ограничение0+
Жанры
Темы
живописькритикаДидроГетереализмклассицизмискусствофилософияисторияпедагогика

Описание

Гёте в работе «Опыт о живописи» критически переосмысливает идеи Дени Дидро, противопоставляя классические принципы веймарского классицизма реалистическому подходу автора, и в итоге формулирует собственный взгляд на природу, анатомию и цвет в живописи.

Главный конфликт / проблема

Критика и противостояние между классическими принципами веймарского классицизма и реалистическими идеями Дидро

Ключевые идеи

  • Дихотомия между классическими и реалистическими подходами к живописи
  • Внутренний диалог как средство критического осмысления
  • Необходимо отделять природу от художественного подражания, чтобы избежать искажения реальности.
  • Анатомия и модели важны, но академический подход может привести к манеризму.
  • Цвет даёт жизнь, но его гармония требует чувств, опыта и глубокого наблюдения.
  • Гёте принимает идеи Дидро, но отвергает реализм, защищая классицизм.
  • Критика Дидро основана на разнице между просветительским реализмом и веймарским классицизмом.

Вывод

Книга приводит к выводу, что художник должен стремиться к собственному стилю, основанному на наблюдении и внутреннем понимании, а не просто подражать природе или академическим нормам

Кому полезна

  • искусствоведы
  • художники
  • студенты живописи
  • теоретики искусства
  • любители классической живописи

Главные темы

  • Критика классических и реалистических подходов к живописи
  • Разделение природы и искусства
  • Анатомия и цвет в живописи
  • Веймарский классицизм vs просветительский реализм

Персонажи

  • Иоганн Вольфганг Гёте — Гёте – немецкий писатель, критик и защитник классических принципов веймарского классицизма. Он анализирует и опровергает идеи Дидро, подчёркивая важность разделения природы и искусства, правильного подхода к анатомии и цвету, одновременно ценя некоторые мысли автора.
  • Дени Дидро — Дени Дидро – французский просветитель, редактор «Энциклопедии» и критик искусства, автор трактата «Опыт о живописи». Он стремится объединить природу и искусство, утверждая, что природа без ошибок, а художник должен подражать ей.
  • Софи Волан — Упоминается в примечаниях как «моя Софи».

Цитаты

  • Почему так бывает, что, несмотря на настоятельные призывы и просьбы, мы так неохотно решаемся написать целостную работу или подготовить лекцию о предмете, с которым достаточно хорошо знакомы?
  • Пусть же этот разговор, ведущийся на рубеже между царствами мертвых и живых, поможет укрепить дорогие нам взгляды и принципы в сознании всех серьезных людей.
  • «В природе нет ничего неправильного. Всякая форма, прекрасная или безобразная, обоснована, и все, что существует, именно таково, каким оно должно быть».
  • «Рисунок дает форму существам, цвет же дает им жизнь. Вот божественное дыхание, их одухотворяющее».
  • Великий французский просветитель и редактор «Энциклопедии» Дени Дидро (1713–1784) выступал как художественный критик и написал «Опыт о живописи» (1765), впервые опубликованный в 1795 году.
  • Критика Гете обусловлена его стремлением защитить и обосновать принципы веймарского классицизма в противовес просветительскому реализму, утверждаемому Дидро.

Сводка по автору из Wikidata

1749–1832. Johann Wolfgang von Goethe. немецкий писатель, мыслитель, философ, естествоиспытатель, государственный деятель (1749–1832)

Читать онлайн

Страница 14 из 15

Неуверенность при наложении красок. — «Художник, беря краску со своей палитры, не знает порой, как будет она выглядеть на картине. И впрямь, с чем сравнит он эту краску, этот оттенок, взятый с палитры? С другими взятыми отдельно оттенками, с первоначальными красками? Он поступает разумнее; подготовляя ее, он размышляет, переносит ее мысленно туда, где ей положено быть. Но как часто он ошибается в этой оценке! На пути от палитры к полотну и композиции краска изменилась, ослабела, усилилась — и общее впечатление меняется. Тогда художник идет ощупью, делает все снова, переделывает, терзает свою краску. В этой работе его оттенок является составным из различных субстанций, которые в той или иной мере противодействуют друг другу, и рано или поздно наступает разлад».

Такая неуверенность возникает тогда, когда художник не точно знает, что он должен делать и как именно необходимо это делать. И то и другое — особенно последнее — легко передается и преподается. Какие именно следует употреблять красители, начиная с первого слоя и вплоть до окончательной отделки, — это можно преподавать научно и даже научить этому, почти как ремеслу. Если художник, пишущий на эмали, вынужден наносить совсем не те цвета и только в своем воображении видит, какими они станут после обжига, то живописец, пишущий маслом, — а именно о таком здесь главным образом и идет речь, — должен знать, что ему нужно подготовить и как постепенно создавать свою картину.

Гримасничающая гениальность. — Пусть Дидро уж простит нам, что в этой рубрике мы вынуждены представить поведение того художника, которого он хвалит и поощряет.

«Глаза того, кто обладает живым чувством цвета, прикованы к полотну; рот его полуоткрыт, дыхание прерывисто; его палитра — сам хаос. И в хаос он обмакивает свою кисть; он извлекает из хаоса свое творение: и птиц, и оттенки их перьев, и цветы, и их бархатистость, и деревья, и их многоцветную зелень, и небесную лазурь, и испарения вод, омрачающие ее, и животных, и длинную их шерсть, и разнообразные пятна на их шкуре, и огонь, мерцающий в их глазах. Он подымается, он отходит, бросает взгляд на свое произведение, садится вновь — и на ваших глазах под его кистью рождаются тела».

Возможно, что только благопристойному чинному немцу кажется смешным, когда славный художник, гонится за своим предметом запыхавшись, тяжело дыша, словно распалившаяся борзая, преследующая дичь. Я тщетно пытался передать все значение французского слова haleter[2],— даже несколько разных слов не могут описать его. Все же я полагаю, что можно с достаточной уверенностью утверждать, что ни Рафаэль, писавший «Мессу в Больсене», ни Корреджо перед своим «Святым Иеронимом», ни Тициан перед «Святым Петром», ни Паоло Веронезе перед «Браком в Кане» не сидели, раскрыв рот, сопя, кряхтя, задыхаясь, стеная. Так что это, пожалуй, чисто французская ужимка, от которой сия жизнерадостная нация не всегда может удержаться даже в самых серьезных делах.

Не многим лучше и нижеследующее.

«Перенеситесь, друг мой, в мастерскую художника, понаблюдайте его за работой и, если он симметрично расположит свои краски и их оттенки на палитре или если после четверти часа работы порядок этот не будет нарушен, можете смело сказать, что этот художник холоден и никогда не создаст ничего значительного. Такой художник подобен ученому, медлительному и тяжелому, который в поисках цитаты влезает на лесенку, берет в руки книгу и открывает ее, возвращается к своему письменному столу, выписывает нужную ему строку, вновь лезет на лесенку и кладет книгу на место. Иная повадка у гения».

Мы и сами раньше указывали, что художник обязан устранять материальную фактуру отдельных красителей с помощью продуманного смешивания, должен индивидуализировать цвет применительно к изображаемому предмету и соответственно строить колорит. Но рассудительный немец справедливо сомневается в том, что такую работу можно вести яростно и суматошно.

Правильная и аккуратная обработка красок

«Вообще гармония картины будет тем долговечней, чем уверенней мастер в действенности своей кисти, чем отважней, свободней его замысел, чем меньше он вымучивал краски, прикидывая то так, то этак, чем проще и задорнее их накладывал. Мы видим, как современные картины за короткий срок утрачивали свою внутреннюю согласованность и как очень старые картины вопреки времени сохраняют свежесть, силу и гармонию. Это преимущество кажется мне не столько результатом лучшего качества их красок, сколько вознаграждением за хороший метод работы».

Прекрасно и правильно сказано о важном и прекрасном деле. Почему же, старый друг, ты не всегда бываешь так согласен с правдой и с самим собой? Почему ты вынуждаешь нас приводить в заключение полуправду, парадоксальный абзац:

«Ах, друг мой, какое это сложное искусство — живопись. Я выражаю в одной фразе то, что художник с трудом набрасывает в течение недели, и горе его в том, что он знает, видит и чувствует подобно мне, но не может этого выразить и потому не знает удовлетворения; в том, что, влекомый чувством, он обманывается в своих возможностях и губит шедевр; он стоит, сам того не подозревая, на последней грани искусства».

Живопись, разумеется, очень далека от искусства красноречия, и если бы даже можно было допустить, что художник видит предметы так же, как оратор, то все же они пробуждают у него совсем иные стремления. Оратор поспешно переходит от предмета к предмету, от одного произведения искусства к другому, с тем чтобы о них думать, запоминать, обозревать, классифицировать, говорить об их особенностях. Художник, напротив, задерживается на одном определенном предмете, сочетается с ним любовью, отдает ему лучшие силы разума и сердца и воссоздает его вновь. Когда осуществляется это воссоздание, время не имеет значения, — ведь творит любовь. А разве любовник, когда он рядом с любимой, чувствует бег времени? Разве настоящий художник, работая, может замечать время? То, что тебя, оратор, пугает, — художнику дает счастье; там, где ты нетерпеливо хотел бы поспешить, он ощущает самое прекрасное успокоение.

Можно, пожалуй, помочь и другому твоему приятелю, который, сам того не ведая, достигает вершины искусства, но, продолжая упрямо работать, портит свое отличное произведение. Если он действительно так преуспел в искусстве; если он действительно так добросовестен, то нетрудно будет научить его сознавать свое умение и разъяснить ему сущность того метода, который он применяет безотчетно и который наставляет нас, как создавать самое лучшее, и вместе с тем предостерегает от того, чтобы пытаться делать больше, чем самое лучшее.

На этом и закончим нашу беседу. Пусть читатель пока благосклонно примет то, что нам удалось изложить в этой форме, до той поры, когда мы окажемся в состоянии доложить ему учение о цвете вообще и о живописном колорите в частности, сообщив наилучшее из того, что мы знаем и умеем, передав это в надлежащей форме и последовательности.

1799

Страница 14 из 15

Вам также может понравиться

Страница 1 из 124

Назад12124Далее