Загрузка...
Обряд дома Месгрейвов — обложка книги
Читать бесплатно онлайн

Обряд дома Месгрейвов

Автор Артур Конан Дойл
16+2017748 читателей
Дата написания1892-12-31
Язык книгиru
Язык оригиналаen
СерияЗаписки о Шерлоке Холмсе, 5
Возрастное ограничение16+
Темы
частные детективыШерлок Холмсанглийские детективырассказы

Описание

Книга сочетает детективные расследования Шерлока Холмса с мистическими и историческими тайнами, раскрывая загадки, связанные с исчезновением животных, убийствами, финансовыми аферами и древним ритуалом в доме Месгрейвов.

Главный конфликт / проблема

Главный конфликт заключается в необходимости раскрыть серию загадочных происшествий, от исчезновения жеребца до раскрытия древнего ритуала в доме Месгрейвов, и выяснить истинные мотивы и виновных.

Ключевые идеи

  • Исчезновение фаворита скачек и убийство тренера
  • Попытка разлучить супругов Мунро
  • Ужасное лицо в окне соседнего дома
  • Афера, в которую вовлечён биржевой маклер
  • Тайные гости из России в комнате доктора Тревельяна
  • Детективный подход к расследованию семейных тайн
  • Влияние древних обрядов на современную жизнь
  • Сокровища как символ власти и наследия

Вывод

Книга приводит к тому, что Холмс раскрывает все тайны, демонстрируя, как логика и внимание к деталям могут решить даже самые загадочные и мистические проблемы.

Кому полезна

  • Любители детективов
  • Интересующиеся историческими тайнами
  • Поклонники мистики и классической литературы

Главные темы

  • Детективное расследование
  • Мистические и исторические тайны
  • Семейные и финансовые интриги

Персонажи

  • Шерлок Холмс — Профессиональный сыщик, который будет разгадывать все загадки, представленные в тексте. Точный и аккуратный в работе, но беспорядочный в быту, хранит множество записей о своих расследованиях.
  • Джон Уотсон — Доктор, который описывает события и участвует в расследовании.
  • Реджинальд Месгрейв — Аристократ, обеспокоенный исчезновениями и загадками в своем поместье.
  • Жеребец Серебряный — Объект исчезновения, ставший ключом к разгадке.
  • Тренер — Тренер жеребца Серебряного, убитый в ходе расследования.
  • Брайтон — Умный и любопытный, пытается открыть скрытый проход, но погибает в подвале.
  • Рэчел Хауэлз — Сильная и эмоциональная, исчезает после событий в подвале.
  • Тайные гости из России — Встречаются в комнате доктора Тревельяна, вызывая подозрения.
  • Мунро — Счастливая пара, чьи отношения подвергаются попытке разлучения.

Цитаты

  • Куда исчез фаворит предстоящих скачек жеребец Серебряный и кто убил его тренера? Кто пытается разлучить счастливых супругов Мунро и что за ужасное лицо появляется в окне соседнего дома? В какую аферу оказался вовлечен незадачливый биржевой маклер? И что делали таинственные гости из России в комнате пациента доктора Тревельяна? На эти вопросы берется ответить знаменитый Шерлок Холмс...
  • "Кому это принадлежит? Тому, кто ушел."
  • "Это корона."

Сводка по автору из Wikidata

1859–1930. Sir Arthur Ignatius Conan Doyle. английский писатель (1859—1930)

Читать онлайн

Страница 1 из 7

Annotation

Куда исчез фаворит предстоящих скачек жеребец Серебряный и кто убил его тренера? Кто пытается разлучить счастливых супругов Мунро и что за ужасное лицо появляется в окне соседнего дома? В какую аферу оказался вовлечен незадачливый биржевой маклер? И что делали таинственные гости из России в комнате пациента доктора Тревельяна? На эти вопросы берется ответить знаменитый Шерлок Холмс...

Артур Конан Дойл

notes

Note1

Note2

Note3

Артур Конан Дойл Обряд дома Месгрейвов

В характере моего друга Холмса меня часто поражала одна странная особенность: хотя в своей умственной работе он был точнейшим и аккуратнейшим из людей, а его одежда всегда отличалась не только опрятностью, но даже изысканностью, во всем остальном это было самое беспорядочное существо в мире, и его привычки могли свести с ума любого человека, живущего с ним под одной крышей.

Не то чтобы я сам был безупречен в этом отношении. Сумбурная работа в Афганистане, еще усилившая мое врожденное пристрастие к кочевой жизни, сделала меня более безалаберным, чем это позволительно для врача. Но все же моя неаккуратность имеет известные границы, и когда я вижу, что человек держит свои сигары в ведерке для угля, табак — в носке персидской туфли, а письма, которые ждут ответа, прикалывает перочинным ножом к деревянной доске над камином, мне, право же, начинает казаться, будто я образец всех добродетелей. Кроме того, я всегда считал, что стрельба из пистолета, бесспорно, относится к такого рода развлечениям, которыми можно заниматься только под открытым небом. Поэтому, когда у Холмса появлялась охота стрелять и он, усевшись в кресло с револьвером и патронташем, начинал украшать противоположную стену патриотическим вензелем «V. R."note 1 выводя его при помощи пуль, я особенно остро чувствовал, что это занятие отнюдь не улучшает ни воздух, ни внешний вид нашей квартиры.

Комнаты наши вечно были полны странных предметов, связанных с химией или с какой-нибудь уголовщиной, и эти реликвии постоянно оказывались в самых неожиданных местах, например, в масленке, а то и в еще менее подходящем месте. Однако больше всего мучили меня бумаги Холмса. Он терпеть не мог уничтожать документы, особенно если они были связаны с делами, в которых он когда-либо принимал участие, но вот разобрать свои бумаги и привести их в порядок — на это у него хватало мужества не чаще одного или двух раз в год. Где-то в своих бессвязных записках я, кажется, уже говорил, что приливы кипучей энергии, которые помогали Холмсу в замечательных расследованиях, прославивших его имя, сменялись у него периодами безразличия, полного упадка сил. И тогда он по целым дням лежал на диване со своими любимыми книгами, лишь изредка поднимаясь, чтобы поиграть на скрипке. Таким образом, из месяца в месяц бумаг накапливалось все больше и больше, и все углы были загромождены пачками рукописей. Жечь эти рукописи ни в коем случае не разрешалось, и никто, кроме их владельца, не имел права распоряжаться ими.

В один зимний вечер, когда мы сидели вдвоем у камина, я отважился намекнуть Холмсу, что, поскольку он кончил вносить записи в свою памятную книжку, пожалуй, не грех бы ему потратить часок-другой на то, чтобы придать нашей квартире более жилой вид. Он не мог не признать справедливости моей просьбы и с довольно унылой физиономией поплелся к себе в спальню. Вскоре он вышел оттуда, волоча за собой большой жестяной ящик. Поставив его посреди комнаты и усевшись перед ним на стул, он откинул крышку. Я увидел, что ящик был уже на одну треть заполнен пачками бумаг, перевязанных красной тесьмой.

— Здесь немало интересных дел, Уотсон, — сказал он, лукаво посматривая на меня. — Если бы вы знали, что лежит в этом ящике, то, пожалуй, попросили бы меня извлечь из него кое-какие бумаги, а не укладывать туда новые.

— Так это отчеты о ваших прежних делах? — спросил я. — Я не раз жалел, что у меня нет записей об этих давних случаях.

— Да, мой дорогой Уотсон. Все они происходили еще до того, как у меня появился собственный биограф, вздумавший прославить мое имя.

Мягкими, ласкающими движениями он вынимал одну пачку за другой.

— Не все дела кончились удачей, Уотсон, — сказал он, — но среди них есть несколько прелюбопытных головоломок. Вот, например, отчет об убийстве Тарлтона. Вот дело Вамбери, виноторговца, и происшествие с одной русской старухой. Вот странная история алюминиевого костыля. Вот подробный отчет о кривоногом Риколетти и его ужасной жене. А это… вот это действительно прелестно.

Он сунул руку на самое дно ящика и вытащил деревянную коробочку с выдвижной крышкой, похожую на те, в каких продаются детские игрушки. Оттуда он вынул измятый листок бумаги, медный ключ старинного фасона, деревянный колышек с привязанным к нему мотком бечевки и три старых, заржавленных металлических кружка.

— Ну что, друг мой, как вам нравятся эти сокровища? — спросил он, улыбаясь недоумению, написанному на моем лице.

— Любопытная коллекция.

— Очень любопытная. А история, которая с ней связана, покажется вам еще любопытнее.

— Так у этих реликвий есть своя история?

— Больше того, — они сами — история.

— Что вы хотите этим сказать?

Шерлок Холмс разложил все эти предметы на краю стола, уселся в свое кресло и стал разглядывать их блестевшими от удовольствия глазами.

— Это все, — сказал он, — что я оставил себе на память об одном деле, связанном с «Обрядом дома Месгрейвов».

Холмс не раз упоминал и прежде об этом деле, но мне все не удавалось добиться от него подробностей.

— Как бы мне хотелось, чтобы вы рассказали об этом случае! — попросил я.

— И оставил весь этот хлам неубранным? — насмешливо возразил он. — А как же ваша любовь к порядку? Впрочем, я и сам хочу, чтобы вы приобщили к своим летописям это дело, потому что в нем есть такие детали, которые делают его уникальным в хронике уголовных преступлений не только в Англии, но и других стран. Коллекция моих маленьких подвигов была бы не полной без описания этой весьма оригинальной истории…

Вы, должно быть, помните, как происшествие с «Глорией Скотт» и мой разговор с тем несчастным стариком, о судьбе которого я вам рассказывал, впервые натолкнули меня на мысль о профессии, ставшей потом делом всей моей жизни. Сейчас мое имя стало широко известно. Не только публика, но и официальные круги считают меня последней инстанцией для разрешения спорных вопросов. Но даже и тогда, когда мы только что познакомились с вами — в то время я занимался делом, которое вы увековечили под названием «Этюд в багровых тонах», — у меня уже была довольно значительная, хотя и не очень прибыльная практика. И вы не можете себе представить, Уотсон, как трудно мне приходилось вначале, и как долго я ждал успеха.

Страница 1 из 7

Назад127Далее

Вам также может понравиться

Страница 1 из 3

Назад123Далее