Загрузка...
Песнь историческая — обложка книги
Читать бесплатно онлайн

Песнь историческая

Автор Александр Николаевич Радищев
12+2007115 читателей
Дата написания1970-01-01
Язык книгиru
СерияРусская классика
Возрастное ограничение12+

Описание

Книга представляет собой хронику великих личностей и событий, начиная от Моисея и заканчивая римскими императорами, подчёркивая их влияние на ход истории.

Главный конфликт / проблема

Влияние власти и личных деяний на ход истории и судьбу народов.

Ключевые идеи

  • Цикличность истории и судьбы
  • Влияние великих лидеров на ход событий
  • Связь между правосудием и властью

Вывод

Книга приводит к выводу, что великие личности и их деяния оказывают глубокое влияние на историю, а судьба народов тесно связана с властью.

Кому полезна

  • Историки
  • Студенты истории
  • Любители истории
  • Широкая аудитория, интересующаяся историей великих личностей

Главные темы

  • Исторические личности
  • Влияние правления на ход истории

Персонажи

  • Моисей — Лидер, который вывел народ из пустыни, даровал им законы и руководил их духовной жизнью.
  • Семирамида — Властвует с мудростью и силой, управляя народом и защищая его от опасностей.
  • Навуходоносор — Разрушитель Иерусалима, который приводит народ в плен и разрушает святые места.
  • Юлий Цезарь — Ведущий римский полководец, который завоевывает Галлию и становится диктатором Рима.
  • Марки Аврелий — Правит Римом, стремясь к мудрости и справедливости, но сталкивается с внутренними и внешними вызовами.

Цитаты

  • Громы, гряньте, потрясися Ось земная в основаньи, Время быстро, ты исчезни, — Книга вечности разверзлась.
  • Моисей во имя бога Чудеса творил; законы Дал израильску народу.

Сводка по автору из Wikidata

1749–1802. Александр Радищев. русский писатель, философ, поэт

Читать онлайн

Страница 2 из 7

Умел души всех устроить

К пользе общей и единой,

Подчиняя ум и сердце

Всех отечеству любезну.

О Ликург, твоим законом

Ты нагнувши выи горды,

Воспитанием спартанцев

Им отечество соделал

Всего выше и милее.

Времена настали страшны

Для свободы всей Эллады.

Как стада несметны вранов,

Так полки персидски строем

На Элладу налетели;

Но афиняне, спартане

Против их несчетных воев

Ставили мужей лишь славных.

Милтиад, спаситель Грецьи,

Победитель Марафонский,

Жизнь скончал в темнице сра́мной.

Леонид, царь Спарты смелый,

Иссосав любовь к отчизне

С млеком матери любезной,

Жизнь ему принес на жертву,

И с ним триста юнош храбрых

Дни скончали в Фермопилах.

Аристид се правосудный,

Что себе начертавает

Суд изгнанья остракизмом;

Но он зависти знал жало,

Быв соперник Фемистокла.

Победитель славный персов

В Саламине зрит всех греков,

Стекшихся к играм в Олимпе,

Перед ним вдруг восстающих.

О, награда паче злата,

Паче всех венцов лавровых!

Но достоин был неложно

Сея чести тот, кто Грецью

Спас победой в Саламине:

Для спасения отчизны

Презрел он вождя надменна

И вознесшему жезл буйно,

Да ударит, отвечает:

«Поражай, но токмо слушай».

Се Перикл, кой умел хитро

Взять кормило во Афинах,

И народом, возлюбившим

Своевольность до безумья,

Он по воле своей правил.

Друг Фиди́я, изваявша

Образ дивной Афинеи,

Друг Аспазии любезной,

Что Сократ (иль добродетель

Воплощенна) в честь вменяет

За учителя имети

Себе славну Аспазию;

Он друг был Анаксагора,

Кой, сотрясши предрассудок,

Тяжко бремя мглы священной,

И светильником рассудка

Сонмы всех богов развеяв,

Первый стал среди вселенной,

Он дерзнул ее началу

Дать вину несуеверну.

Алкиви́ад, муж любезный,

Богат, статен, умен, знатен,

Дарований он великих

И пороков преисполнен.

Добродетелен, но редко,

Разве следуя советам

Друга своего любезна

И учителя Сократа;

В страстях пылок, рдян и буйствен;

Облекаясь он, однако ж,

В виды, нравы, обыча́и,

Кои нужны на то время,

Чтоб достичь желанной цели, —

Он злой дух и бич Эллады

Был и пал сраженной жертвой

Любочестья и разврата.

Но пройдем мы быстрым оком

Ту страну, страну предивну,

Где Ликурговы законы

Царствуют сильней природы.

Там жена не знала страсти

Ко супругу нежну, разве

Он достоин был награды

За свою любовь ко Спарте.

Там мать в радости ликует,

Когда сын ее, сражаясь,

Жертвой пал при Фермопилах.

Ты познал то, о Павсаний,

Что любовь ко Спарте выше

В сердце родшей тебя в Спарте,

Нежели к тебе. Развратность

Твоих нравов она прежде

Всех других в тебе накажет.

Ты есть враг Лакедемона;

И се, зри, несет уж камень,

Чем во храм вход заградится,

Где предательна свершится

Твоя жизнь во мщенье Спарты.

Агес́илай, воин мудрый,

Ты достоин еще древней

Славы отчества, погасшей

В роскоши, в развратных нравах.

О, сколь мил ты простотою,

Когда, чад своих забава,

Ты, конем жезл сотворивши,

Рыскал с ними на их пользу.

О Лизандер, о муж славный!

Воин мудрый, ты б достоин

Был отечества любезна,

Если б ты родился прежде.

Ты в делах твоих иройских

Не коварством бы вождаем,

Не предатель был бы хитрый,

Почитавший меч свой средством

Быть всегда со всеми правым.

Но разврат, пустя свой корень

Сердца в глубь лакедем́онян,

Испроверг святы уставы,

Что Ликург поставить тщился

На подножии незыбком

Простоты и бескорыстья

Воспитанием суровым,

И когда рукою смелой

Юный Агий, взревновавший,

Восхотел к началу древню

Обратить спартански нравы,

То плачевною пал жертвой

Сребролюбия, разврата.

Дух величья, разливаясь

В концы дальние Эллады,

Возблистал вдруг между фивян;

Хоть Пинда́р своей трубою

Во отечественном граде

Колебал тупые слухи,

Но, взгнездившися во Фивах,

Грубость их во всей Элладе

Отличалась пред другими.

И се два велики мужа,

Лаврами главы венчая,

Возмогли на высшу степень

Возвести свою отчизну.

Пелопид, мудрец и воин,

Муж великий, избавитель

Фив от ига, наложенна

Гордой Спартою во счастье.

Но его блестяща слава

Уступала его другу

Эпаминонду, что первым

Цицерон назвал из греков,

Он про коего вещает:

Знал всех больше, а глаголал

Меньше всех. Он, высший в Фивах,

Нищ был, злато презирая.

Горду Спарту низлагая,

Победитель пал сраженный,

И, чад вместо, он оставил

Только Левктры, Мантинею.

Се Филипп сплетает узы

Или сети хитротканны,

Где он вольность всей Эллады

Уловил и сделал прахом.

Учредитель стройна войска,

Устроением фаланги

Он кровавы приготовил

Узы тяжки полусвету.

О Филипп, тебе возможно

Во ярем нагнуть все выи;

Но кто может Демосфена

Наклонить велику душу?

Тебе тело и труп срамный

Демосфенов в корысть будет,

Но не дух его свободный.

Александр, употребляя

Себе в пользу то, что сделал

Филипп хитрый, Филипп мудрый,

Вихрь порывистый понесся,

В бурном духе урагана,

Сокрушая все преграды,

От смиренной Пеллы даже

До брегов счастливых Ганга.

Друга своего убийца,

Пал сражен болезнью в пьянстве.

Необъятные корысти

По его достались смерти

Вождям войск его надменным,

И солдаты Александра

Цари стали его смертью.

Хоть по смерти Александра

Воссиял дух древний паки

И союз ахеян видел

Возрождающуся вольность,

Но то искра была слаба.

Ни Арат не мог восставить

Падшую Эллады вольность,

Ни ты, смертный, столь достойный

Нарещись последним греком,

Филопемен пал, и вольность,

В древней Греции сиявша,

Ввек потухла невозвратно.

Се сонм светлый мужей славных,

Се сенат, се народ римский,

Полк царей и их превыше,

Се властители народов.

Изыдите и предстаньте

Моим взорам обаянным!

Вы краса и удивленье

Человеческого рода,

Вы изящну добродетель

Вознесли на верх возможный;

Но вдруг впали в гнусность, мерзость

И затмили злобой, зверством

Все народы нам известны.

Ромул Риму основанье

Дал, устроя свое царство.

Нума нимфу Эгерию

Призывал давать законы

И единый против войска

Стал врагов своих строптивых.

До Тарквиния старались

Все цари пределы Рима

Расширять елико можно.

Но Тарквиний скиптр железный

Простер к буйному народу;

Смерть Лукреции воздвигла

На него беды ужасны:

Он был изгнан – и навеки.

Се Брут первый, обагренный

Кровью сына и тиранов,

Положил угольный камень

Зданью римския свободы.

Се Коклес, с мечом единый

Спасший Рим и его славу;

Жертва Деций общей пользы,

Ищет смерти он ужасной.

Суеверною любовью

Ко отечеству пылая,

Курций в хлябь земну разверсту

Летит, жизни не жалея,

Для спасения народа.

Зри, се Сцевола, на жертву

Принося свою десницу,

В безопасность юна Рима,

Не содрогшись возлагает

На горящи ее угли.

Боль несносна не тревожит

Души твердой и незыбкой.

О Менений бескорыстный!

Пред тобой богатство, злато,

Как лист в осень, увядают,

Постыженны твоим взором.

Нищ ты был, седяй в сенате,

И по смерти не оставил,

Чем бы заступ мог наемный

Ископать тебе могилу.

Но граждане веледушны,

Чувствием сердец водимы,

Несут в место свое злато,

В честь твою взник столп надгробный!

Брозду тяжку прорывая

Силою волов яремных,

Цинцинат от шумна света

В селе малом обитает.

Но блестяща добродетель

Утаиться не возможет:

Возведен на высшу степень

Он в дни смутные средь Рима,

Своей твердостью и лаской

Рушшийся порядок строит;

Уже взводится в четверты

На первейшее он место;

Врагов Рима победивши,

Он нисходит в чин простого

Гражданина; и приемлет

Паки он свое орудье,

Чем взорется его нива.

Столь же ты велик, муж дивный,

Идя вслед сохе на ниве

И бичом скота яремна

Понуждая ко работе,

Велик столь же, как пред войском

В прах попрал ты врагов Рима.

О Камилий, о муж славный

Столь же дивен и единствен

Ты во счастьи благоспешном,

Как в превратностях и в бедстве.

Страница 2 из 7

Вам также может понравиться

Страница 1 из 74

Назад1274Далее