Загрузка...
Светопреставление — обложка книги
Читать бесплатно онлайн

Светопреставление

Автор Александр Романович Беляев
12+123 читателей
Дата написания1928-12-31
Язык книгиru
Возрастное ограничение12+
Темы
стихийные бедствияфантастические рассказысоветская фантастикарассказы

Описание

В Тиргартене молодой корреспондент Марамбалль сталкивается с мистическим феноменом «светопреставление», в ходе которого свет и время задерживаются, и пытается раскрыть тайное соглашение между Германией и Советской Россией, одновременно сталкиваясь с личными и политическими конфликтами, которые приводят к серии опасных и загадочных событий.

Главный конфликт / проблема

Марамбалль пытается раскрыть тайное соглашение (дело №174) и получить важный документ, сталкиваясь с политическими препятствиями, личными конфликтами и опасностями, связанными с феноменом «светопреставление» и замедлением света.

Ключевые идеи

  • Журналистика как поиск сенсаций и личные амбиции
  • Дружба и соперничество между коллегами
  • Проблемы восприятия реальности и галлюцинации
  • Феномен «светопреставления» как метафора потери времени и памяти
  • Замедление света как глобальный катаклизм и его последствия для восприятия и жизни
  • Марамбалль как журналист, стремящийся получить секретный документ и использовать кризис для карьерного роста
  • Взаимодействие персонажей в условиях нового порядка, где прошлое и настоящее переплетаются
  • Игра в прятки как метафора адаптации к изменённой реальности
  • Тщательное планирование и скрытность при укрывании украденных документов
  • Сложность распутывания подозрений и преследования в условиях политической напряжённости
  • Изменение скорости света оказывает прямое влияние на сельское хозяйство и общественную жизнь.
  • Дуэль и нападение на Марамбалль демонстрируют скрытую напряжённость и борьбу за власть.

Вывод

Книга заканчивается тем, что Марамбалль, несмотря на новые угрозы и раскрытие тайного соглашения, остаётся в раздумье о том, как использовать полученные знания и документы, чтобы защитить себя и общество от дальнейших опасностей, связанных с изменением света и времени.

Кому полезна

  • Читатели, интересующиеся научной фантастикой и политическими триллерами
  • Люди, работающие в журналистике и медиа
  • Профессионалы, изучающие кризисное управление

Главные темы

  • Мистический феномен «светопреставление»
  • Замедление и ускорение света
  • Тайное соглашение между Германией и Советской Россией
  • Политические и личные конфликты в условиях кризиса

Персонажи

  • Марамбалль — Молодой, жизнерадостный журналист, стремится к сенсациям, но чувствует ограничения в карьере. Он пережил феномен светопреставления, пытается понять замедление света и использовать кризис для роста. Разъярённый и безрассудный, применяет обман и скрытность, чтобы уклониться от преследования, стремясь к документу №174 и используя фотографии как доказательство. В романтических отношениях с Вильгельминой, он иногда проявляет смелость, но не всегда готов к неожиданным конфликтам.
  • Лайль — Сдержанный, сухой, англичанин, поддерживает дружбу с Марамбаллем. Обсуждает события, исторические предсказания, помогает понять контекст. Экстерриториальность защищает его от вмешательства полиции. Он отказывается вернуть папку, но участвует в сделках.
  • Метакса — Работает в «Имера», упоминает тайное соглашение, сообщает о деле №174 и предложении Блиттерсдорфа. Предоставляет новости о состоянии урожая и участвует в дуэли. Собирает деньги за папку, участвует в сделках с Марамбалем и бароном.
  • Фрау Нейкирх — Фрау Нейкирх видит крики о конце света, участвует в галлюцинациях, задаёт вопросы о газовых горелках и обсуждает радиопередачи. В саду встречается с Марамбалем, но не участвует в расследовании.
  • Вильгельмина — Вильгельмина участвует в игре в прятки, имеет романтические отношения с Марамбаллем, сомневается в честности своего отца и в действиях Марамбал. Становится объектом внимания незнакомца в маске.
  • Лейер — Лейер защищает дочь, препятствует действиям Марамбалля, старается разобраться в деле, подозревая, что документы могли быть украдены.
  • Лейтенант — Лейтенант пытается выяснить, как документы могли исчезнуть, подозревая проникновение через кухню, защищает честь известного лица и пытается убить Марамбалля. На свадьбе открывает пакет, утверждая, что это шутка от брата.
  • Барон Блиттерсдорф — Барон Блиттерсдорф становится жертвой агрессии на свадьбе, требует запрет на публикацию снимков и угрожает убийством. Предлагает Вильгельмине, угрожает убийством, препятствует доступу к делу.
  • Тромбонист — Присутствует в саду, но не играет ключевую роль в сюжете.
  • Неизвестный молодой человек в черной полумаске — Вмешивается в торжество, оставляя пакет и исчезая.

Цитаты

  • Нет, трудно в наше время быть «собственным корреспондентом».
  • Это светопреставление.
  • «Скорость света замедлилась. Вместо трехсот тысяч километров в секунду свет начал двигаться со скоростью всего шесть минут пятьдесят восемь секунд‑метр.»
  • «Ничего не происходит, но всё меняется. Мы видим окружающие предметы потому, что они отражают свет. Эти отражения проходят теперь примерно семь минут каждый метр расстояния.»
  • Тысячу извинений, – сказал Марамбалль, убедившись, что голоса не принадлежат знакомым.
  • Полиция!
  • Скорость света возросла еще на четыре секунды.
  • Ничего особенного, фрау Нейкирх, не случилось.
  • "Алло! Алло! Новая катастрофа! Земля вошла в полосу туманности, состоящей из отравленных газов!"
  • "Светопреставление" окончилось, но оно может повториться!

Сводка по автору из Wikidata

1884–1942. Александр Романович Беляев. русский писатель (1884—1942)

Читать онлайн

Страница 1 из 18

Александр Беляев Светопреставление

I. Под старой липой

– Нет, трудно в наше время быть «собственным корреспондентом». Я, как говорится, выбит из седла и не знаю, о чем теперь писать. Вы помните мой рождественский фельетон? Я сделал любопытный подсчет, сколько десятков миллионов бутылок вина и шампанского выпили берлинцы за праздники и сколько сотен миллионов килограммов съели свинины и гусей. Немцам это показалось обидно. «А, он хочет доказать, что нам совсем не плохо живется и что, следовательно, мы можем гораздо аккуратнее платить военные долги?» Дело дошло до дипломатических осложнений. Мне пришлось объясняться и извиняться.

– На таких фельетонах журналисты делают имя, – сказал Лайль, отпивая кофе.

– Разные бывают имена, – ответил Марамбалль. – Меня едва не отозвала редакция обратно в Париж. И я теперь решительно в затруднении. Нельзя же все время писать о новых постановках и выставках картин!

Приятели замолчали, занявшись завтраком. Каждое утро они встречались здесь, в Тиргартене, занимали столик под старой тенистой липой, пили кофе и делились новостями. Марамбалль – собственный корреспондент газеты «Тан» – двадцатипятилетний молодой человек с черными усами и живыми, веселыми глазами, очень подвижный, беспечный и жизнерадостный, и Лайль – корреспондент лондонской газеты «Дейли телеграф», замкнутый, сухой, бритый, с неразлучной трубкой в зубах. Несмотря на разность в характерах, они были большими друзьями. Даже профессиональное соперничество не портило этой дружбы.

Лайль допил кофе, выпустил клуб дыма и сказал:

– Ну что же, облюбуйте какой-нибудь берлинский Чарнинг-Кросс и напишите теперь о бедноте.

– Благодарю вас. Меня, чего доброго, заподозрят в большевизме, и редакция уж наверное отзовет меня после такого фельетона.

– Все зависит от того, как вы построите фельетон.

– Ах, надоело мне это!.. Вы слыхали новую негритянскую певицу мисс Глоу? Она выступает в цирке Буша. Уж действительно Глоу. От ее пения несет зноем африканской пустыни. Траляляляля! Изумительно! Непременно пойдите. И зачем только столь очаровательный голос она держит в черном теле! Эй, эфемерида, пожалуйте сюда!

Молодой грек, в белом костюме и соломенной шляпе, с черными, грустными, маслянистыми большими глазами и орлиным носом, подошел к столику, раскланялся, церемонно подняв шляпу, и присел на край стула.

– Жарко, – сказал Метакса – так звали грека, – обтирая влажный лоб шелковым платком.

– Как называется газета, в которой вы работаете? – спросил Марамбалль, подмигивая Лайлю.

– «Имера».

– Химера?

– «Имера», что значит «день». Хорошая газета, афинская, шестьдесят тысяч тираж.

– Ого! И вы посылаете туда эфемериды? Вот мы тут спорили с Лайлем, – и Марамбалль опять подмигнул Лайлю, – каково первоначальное значение слова «комедия»?

– «Космос» значит «разгул», – серьезно отвечал Метакса, – «оди» – «песнь». «Комодоя» – веселое пение в честь Вакха-Дионисия. Так произошло слово «комедия». – И окинув журналистов ласковым взглядом, Метакса спросил: – Вы не знаете последней новости? Говорят, вчера подписано тайное соглашение между Германией и Советской Россией. О! Делиани!

Наскоро простившись, Метакса нагнал своего соотечественника, шедшего по дорожке с большой корзиной, наполненной шелковыми тканями.

– Из него никогда не выйдет хорошего журналиста, – сказал Марамбалль, глядя вслед удалявшемуся греку.

– Почему вы так думаете? – процедил сквозь зубы, не выпуская трубки, Лайль.

– Разве настоящий журналист станет говорить о такой крупной новости, как подписание тайного соглашения между державами, если уж ему удалось кое-что пронюхать первым? Да и журналист ли он?

– Метакса приехал в Берлин учиться, а для того чтобы иметь материальные средства, он корреспондирует какую-то греческую газету. – И, посопев угасавшей трубкой, Лайль продолжал: – Но вы ошибаетесь, считая его глупым. Он умнее, чем кажется, и хитрее нас двоих, вместе взятых. Если он разбалтывает, как вы полагаете, о дипломатической тайне, то у него, очевидно, своя цель.

Марамбалль задумался. Если бы ему первому удалось добыть сведения о тайном соглашении! Это сразу выдвинуло бы Марамбалля. До сих пор ему приходилось играть вторые роли: «аккредитованным» представителем и корреспондентом газеты «Тан» был некто Эрмет, старый журналист и политический деятель. Он писал корреспонденции по наиболее важным политическим вопросам; на долю же Марамбалля оставались мелочи: театр, искусство, спорт, судебные процессы. Но Марамбалль был честолюбив; притом он любил широко пожить. Немудрено, что он спал и видел во сне сенсации первостепенной важности, которые он, Марамбалль, сообщает изумленному миру. Фраза, мельком брошенная Метаксой о тайном соглашении, взволновала его. Это было в его духе. Если бы удалось вырвать эту тайну из недр министерства! Впервые за все время его дружбы с Лайлем Марамбалль посмотрел на своего товарища с опасением и тревогой.

«Только бы ему не пришла в голову мысль добывать эту чертову грамоту!»

Лайль поймал взгляд Марамбалля и, улыбаясь углами глаз, спросил:

– Что, задел вас Метакса за живое?

– Глупости, – равнодушно ответил Марамбалль. Он был смущен и зол на Лайля за то, что тот отгадал его мысль.

Марамбалль повернулся на стуле, рассеянно посмотрел вдоль аллеи и вдруг весь встрепенулся. Широкая улыбка открыла его прекрасные белые зубы.

Мимо их столика шла девушка в легком сером костюме, с непокрытой головой, остриженной «мальчиком».

– Здравствуйте, господин Марамбалль, – приветливо ответила она на поклон. – Отец сегодня уезжает на заседание к министру. – И, весело улыбнувшись, она удалилась, помахивая стеком.

Лайль, едва заметно улыбаясь, наблюдал за взглядом Марамбалля, следившим за удалявшейся девушкой. И Марамбалль был вознагражден: она еще раз обернулась и кивнула ему.

– Какая вольность для немки, не правда ли? – сказал сияющий Марамбалль, поворачивая лицо к Лайлю. – Дочь первого секретаря министра иностранных дел Рупрехта Леера.

– Ого!

– Тип новой немецкой женщины послевоенной формации. Костюм, прическа, манеры, вы видели? Чемпион плавания, лаун-тенниса, поло. Тело Валькирии и голос Лорелеи! Прекрасно поет. Имеет один только физический недостаток: тяжелую поступь. Вы заметили? Берлинка, ничего не поделаешь! Если бы сто первых красавиц Берлина прошли по этой дорожке церемониальным маршем, их ноги подняли бы не меньше шума, чем рота солдат.

– С этим недостатком можно мириться, если через сердце фрейлейн Леер лежит путь к тайнам кабинета ее отца, – глубокомысленно сказал Лайль.

«И зачем только такие догадливые люди бывают на свете!» – с досадой подумал Марамбалль.

– Для француза женщина всегда самоцель, – напыщенно ответил он. – Нас сблизила общая любовь…

Лайль выпустил густой клуб из заново набитой трубки.

– Любовь к спорту и пению. Представьте, она обожает Равеля, Метнера, Стравинского и… французские шансонетки. И я обильно снабжаю ее этим легкомысленным жанром.

Посмотрев на часы, Марамбалль сказал:

– Однако мне пора. Музы призывают меня. Иду писать очередной фельетон.

Страница 1 из 18

Назад1218Далее

Вам также может понравиться

Страница 1 из 5

Назад125Далее