Книга описывает серию загадочных морских атак, сопровождающихся мистическими явлениями, и следствие их влияния на людей, включая психологические и иллюзорные переживания.

Главный конфликт / проблема

Незримая угроза, исходящая из океана, и поиск её источника, а также сомнения в реальности происходящего.

Ключевые идеи

Уничтожение флота и разрушение прибрежных городов создаёт психологический хаос.
Неизвестные торпедные атаки и их сверхъестественная природа усиливают чувство угрозы.
Продолжение военных действий и отправка флота к Новой Зеландии.
Встреча матроса с экипажем подводной лодки и раскрытие их происхождения.
Мистика монастыря с тринадцатью слепыми и странные сновидения главного героя.

Вывод

Книга оставляет открытым вопрос о природе реальности и о том, что может скрываться за морскими туманами, подчеркивая важность критического подхода к восприятию событий.

Кому полезна

Любители военной фантастики
Читатели, интересующиеся мистикой и психологическими аспектами войны
Теоретики и практики, изучающие влияние конфликтов на общество

Главные темы

Морские войны
Мистические явления
Психологический эффект от войны
Иллюзии и реальность

Персонажи

Гирам — Странный и молчаливый, переживает странные ощущения и слышит разговоры на другом судне.
Диск — Обнаруживает странные орудия и наблюдает за атакой, после которой получает рану.
Кастро — Опытный пловец, который после падения встречает экипаж подводной лодки и погружается в странные сновидения.
Тирен — Слушает разговоры, но не может точно их интерпретировать.
Слепой — Слепой моряк, который вместе с бородачем общается с Кастро.
Бородач — Опытный моряк, который позже раскрывает историю лодки и её отряда.
Слепые — Тринадцать слепых, которые живут в монастыре и участвуют в странных сновидениях Кастро.

Цитаты

Нет ничего банальнее ужаса, и однако нет также ничего стремительнее, что действовало бы на сознание, подобно сильному яду.
Гирам вышел на палубу. В матово-белой тьме, насыщенной душной влагой, царило совершенное молчание.
– Остановитесь, приятель, – сказал матрос, – и если прогулка наша не выйдет длинной, уделите мне чуточку чего-либо съестного.
– Мы плыли из Европы с минным отрядом и, – долго рассказывать, как это произошло в подробностях, – после трех суток бурной погоды потеряли из виду свой отряд, крейсируя вблизи этого берега.

Сводка по автору из Wikidata

1880–1932. Александр Грин. российский и советский писатель и поэт (1880—1932)

Читать онлайн

Страница 1 из 3

Александр Степанович Грин Истребитель

I

Когда неприятельский флот потопил сто восемьдесят парусных судов мирного назначения, присоединив к этому четырнадцать пассажирских пароходов, со всеми плывшими на них, не исключая женщин, стариков и детей; затем, после того как он разрушил несколько приморских городов безостановочным трудом тяжких залпов – часть цветущего побережья стала безжизненной; ее пульс замер, и дым и пыль бледными призраками возникли там, где ранее стойко отстукивали мирные часы жизни.

Нет ничего банальнее ужаса, и однако нет также ничего стремительнее, что действовало бы на сознание, подобно сильному яду. Поэтому-то в прибрежных городах и селениях появилось множество сумасшедших. Глаза и неуверенность нелепых движений существенно выдавали их. Они никогда не плакали, – безумие лишено слез, – но произносили темные тоскливые фразы, от которых у слышавших их сильнее стучало сердце. Между тем неприятельский флот остановился в далеком архипелаге, где, как в раю, солнце мешалось с розовым отблеском голубой воды, – среди нежных пальм, папоротников и странных цветов; пламенные каскады лучей падали в глубину подводных гротов, на чудовищных иглистых рыб, снующих среди коралла. Из огромных труб неподвижных стальных громад струился густой дым. Тяжелое любопытное зрелище! Крепость и угловатость, зловещая решительность очертаний, соединение колоссальной механичности с океанской стихией, окутанной туманом легенд и поэзии, – сказочная угрюмость форм, причудливых и жестких, – все вызывает представление о жизни иной планеты, полной невиданных сооружений!

В одно из чудесных утр, среди ослепительного сияния радужного тумана, в неге сверкающей голубой воды, взрывая пену, к крейсеру «Ангел бурь» понеслась таинственная торпеда. Удар пришелся по кормовой части. «Ангел бурь» окутался пеной взрыва и погрузился на дно. Флот был в смятении; трепет и тревога поселились среди команд; назначались меры предосторожности; охранители, сторожевые суда и дозорные миноносцы, получив приказание, зарыскали по архипелагу, а в далекой стране сотни молодых женщин надели траурные платья, и сны многих осенило угрюмое крыло страха. Меж тем самые тонкие хитрости не помогли открыть виновников катастрофы, и это казалось изумительным, так как в тех диких водах не было других судов, кроме судов флота, разрушившего цветущие берега.

– Вы посмотрите, – сказал неделю спустя командир огромного броненосца «Диск» старшему лейтенанту, – посмотрите на эти орудия: они напоминают упавшие стволы лесов Калифорнии. Из всех жерл вылетают конденсированные воздушные поезда, сжавшие в своих округлостях вихри и землетрясения.

Он замолчал и повелительно осмотрел вечернее небо. В этот момент «Диск» дрогнул; свирепый гул скатился по его железным сцеплениям в потрясенную тьму, и броненосец получил смертельную рану.

В течение следующих недель были потоплены миноносец «Раум», крейсера «Флейш», «Роберт-Дьявол» и две подводные лодки. Невозможно было предугадать или отразить катастрофические удары. Их как бы наносил океан. Казалось, в глубоких недрах его отражением напряженной действительности рождались громоподобные силы, принимающие сверхъестественным образом внешность реальную. Морской простор стал угрозой, небо – свидетелем, корабли – жертвами. Угрюмость и отчаяние поселились среди моряков. Тогда, желая раз и навсегда покончить с невидимым ужасным врагом, адмирал велел тайно вооружить две парусные шхуны с тем, чтобы, плавая по архипелагу, они, защищенные безобидностью своего мнимого назначения, старались отыскать неприятеля. Последний, несмотря на всю осторожность, с какой действовал, мог, наконец, пренебречь ею в виду парусной скорлупы, чего, конечно, не допустил бы с военным разведчиком. Одна шхуна называлась «Олень», другая «Обзор». На «Олене» был капитаном Гирам, человек странный и молчаливый; «Обзором» командовал Лудрей, веселый пьяница апоплексического сложения. Пустившись на розыски, суда взяли противоположные направления: «Обзор» двинулся к материку, а «Олень» – к югу, в пустынное лоно вод, где изредка можно было встретить лишь скалистый риф. На рассвете следующего дня был густой белый туман. К «Обзору» кинулась бесшумная торпеда, разорвала и потопила его, а «Олень», застигнутый тем же туманом, находился в это утро неподалеку от архипелага. Паруса, заполоскав, сникли. Ветер исчез.

Гирам вышел на палубу. В матово-белой тьме, насыщенной душной влагой, царило совершенное молчание. Дышалось тяжело и тревожно. На баке матрос чистил гвоздем трубку, и скрип железа о дерево был так явственно близок, как если бы эти звуки раздавались в жилетном кармане.

Страница 1 из 3

Назад1 2 3 Далее