Читать бесплатно онлайн

Гать

Автор Александр Николаевич Афанасьев

personВсе книги автора

Удобнее читать в приложении

Читать в Telegram Читать в MAX Читать в VK Читать в WEB

menu_bookЧитать здесь

Язык книгиru

Возрастное ограничение0+

Жанры

исторический детектив современные детективы

Темы

военныйоперативникпартизанисторияСоюзСталинГражданскаяСобытияСекретная службаВойна

Описание

В книге «Гать» молодой оперативник Андрей Кудряшов погружается в расследование загадочной гибели партизанского отряда, раскрывая сложные исторические и личные тайны, связанные с войной, памятью и справедливостью.

Главный конфликт / проблема

Расследование гибели партизанского отряда и поиск правды о предательстве, скрытом за официальной версией

Ключевые идеи

Введение нового оперативника и его первые шаги в работе
Расследование дела гражданина Дорохова и его связь с партизанским отрядом
Проблемы войны, оккупации и скрытой разведки в сельской местности
Память отца как источник силы и вдохновения для сына
Важность сохранения исторических воспоминаний и их передачи молодому поколению
Взаимодействие между прошлым и настоящим через встречи с ветеранами и учителями
Традиции и семейные ценности, проявляющиеся в подготовке к новому году
Воспоминания о боевых действиях и страхе, которые оставили глубокий след в Лозовом
Сложность расследования гибели отряда Смолягина и подозрения в предательстве со стороны агента Гестапо
Постоянное стремление героя восстановить память о погибших товарищах и добиться справедливости

Вывод

Книга приводит к осознанию того, что память и расследование помогают восстановить справедливость, но также показывают, как прошлое влияет на настоящее и формирует ценности

Кому полезна

историки и исследователи войны
чтатели, интересующиеся памятью и справедливостью
люди, стремящиеся понять сложные взаимоотношения прошлого и настоящего

Главные темы

Память и её влияние на идентичность
Расследование военных преступлений
Война и её последствия

Персонажи

Андрей Кудряшов — Молодой, неопытный, но целеустремлённый сотрудник, расследующий дело Дорохова и помогающий отцу завершить воспоминания.
Полковник Росляков — Опытный офицер, назначающий Андрея и наставляющий его в работе.
Игорь Егоров — Показывает Андрею кабинет, помогает в работе и участвует в расследовании.
Василий Егорович Дорохов — Рассказывает о событиях войны, служил лесничим, участвовал в партизанском отряде.
Мария Степановна Смолягина — Помогает Андрею, вспоминает события войны, участвует в опознавании военных преступников.
Константин Павлович Лозовой — Рассказывает о своём участии в войне и о том, как он помог Марии.
Петр Никитович — Сильное ранения головы, пишет рукопись, теряет память.
Наташа Румянцева — Помогает Андрею с выбором елки и приглашает его в дом.
Андрей Петрович — Обсуждает вопросы военных преступников с Росляковым и Андреем.
Тимофей Смолягин — Смертельный герой, чья смерть связана с гибелью отряда.

Цитаты

Вы меня по моему заявлению вызвали?
Пойду, я, конечно, не знаю, как по отчеству.
«Андрюша, пойми, сынок, мне надо закончить…»
«Товарищи понятые, вы присутствуете при опознании фотографий государственного преступника.»
«В гать нашел, ну и пополз по ней. Ночью полз, днем заберусь в кусты и отлеживаюсь»
«Не вижу, как он мог быть предателем, но кто же тогда стоял за этим?»

Сводка по автору из Wikidata

1826–1871. Александр Афанасьев. русский собиратель фольклора, исследователь духовной культуры славянских народов, историк и литературовед

Читать онлайн

Страница 1 из 33

Гать

Сотрудникам органов госбезопасности посвящается

Андрей стоял около письменного стола, разглядывая своего начальника.

— Здравствуй, Андрей Петрович. Садись. — Росляков кивнул на кожаное кресло. — Значит, так… Чтобы не было каких-то недомолвок, я тебе сразу скажу — старшего оперуполномоченного ты получил с большим авансом. Должность серьезная, ответственная. Старший опер у нас — руководитель, а тебе поручить группу сотрудников я пока не могу. Нет опыта… Даю две-три недели на знакомство с архивами, обстановкой… И за работу… Людей у меня в отделе немного. Вопросы будут?

— Нет.

Владимир Иванович набрал на диске телефонного аппарата короткий номер.

— Егоров… зайди ко мне.

Андрей встал.

— Игорь, это новый оперативный работник Кудряшов. Покажи ему наше хозяйство, расскажи… Сидеть будет с тобой. У тебя, кажется, в комнате свободный стол есть? Вот и отлично…

Кабинет, в котором теперь предстояло работать Андрею, был маленький. Два стола, два сейфа, на одной стене висит портрет В. И. Ленина, на другой — портрет Ф. Э. Дзержинского. Около двери книжный шкаф.

— Вот твой стол, — Игорь Егоров, высокий широкоплечий парень с резкими, словно вырубленными, чертами лица, добродушно улыбнулся и показал рукой в угол комнаты, — твой сейф. Ключи от него возьмешь в секретариате…

Утром следующего дня Андрей зашел в секретариат за документами. Секретарь отдела Наташа Румянцева, стройная черноглазая девушка, записала документы в журнал и молча протянула их Андрею.

Он расписался и, читая на ходу, направился к дверям.

— Андрей Петрович, — догнал его негромкий голос.

— Да…

— Андрей Петрович, вы не хотите своих детей на зимние каникулы в пионерлагерь отправить?

— Каких детей? — не понял Андрей, оборачиваясь. — Моих? Нет у меня никого…

Неожиданно дверь распахнулась, и в секретариат стремительно вошел Росляков.

— Кудряшов, зайди ко мне… Проходи-проходи, не стесняйся. — Он открыл дверь в свой кабинет.

Среднего роста, сбит мощно, крепко. Коричневый костюм сидит как влитой. На груди пять рядов орденских планок, справа значок «Почетный чекист». «Интересно, какой он в молодости был, — размышлял Андрей, незаметно разглядывая Рослякова, — если сейчас полон сил и энергии. Всю войну в тылу у гитлеровцев. Вот уж, наверное, порассказать может! Молодец!»

— Ты чего уставился? — покосился на Андрея полковник.

— Да так.

— Вот что, Андрей Петрович, вчера в приемную управления поступило заявление от гражданина Дорохова… — Росляков бросил взгляд на раскрытую тонкую папку, — да… Дорохова. Вот ознакомься… Потом пригласи самого заявителя и побеседуй. Знаешь, личное общение кирпича бумаги стоит. Присмотрись.

Дверь приоткрылась, в комнату боком втиснулся человек в распахнутом полушубке и нерешительно остановился на пороге.

— Можно?

— Да, да, проходите, пожалуйста.

— Благодарствую. — Человек сделал несколько шагов, тяжело припадая на правую ногу, и неловко опустился на стул.

Не спеша осмотрелся, что-то обдумывая. Достал из полушубка платок, большой, белый, в синий горошек, вытер лицо, громко высморкался. Еще раз посмотрел на Андрея, на окно и усмехнулся.

— Вы меня по моему заявлению вызвали?

— Да… Сначала давайте познакомимся. Меня зовут Андрей Петрович Кудряшов.

— Дорохов Василий Егорович.

— Василий Егорович, — Андрей достал заявление из папки, — мне не особенно понятно ваше заявление… Вы просите разобраться в вашем деле, но ничего…

— Точно, — хрипло перебил Дорохов, — разобраться в моем деле… А то, значитца, как-то не того…

— Но вы не пишете здесь ничего об этом.

— Чего писать, когда сказать можно… — Дорохов сумрачно посмотрел на телефонный аппарат и ровным, без малейшего выражения голосом продолжил: — Житья мне нет… Вроде и в вину никто ничего не ставит, а на свет смотреть тошно…

— Хорошо, Василий Егорович, расскажите суть дела.

— Дело это непростое… — Дорохов вздохнул и начал медленно рассказывать, то и дело поглядывая на окно. Его обветренное грубоватое лицо было непроницаемо, голос звучал глухо. — Значитца, так… Были мы колхозниками. Правление было в Гераньках — деревня такая, километрах в десяти от наших Ворожеек. Красная Армия мимо нас не проходила: дорог нет, кругом болота… Боев особых тоже не было. Погрохотало недалече и кончилось. Стороной, значитца, прошли… А через неделю и фашисты нагрянули на мотоциклах, человек эдак с полсотни. Пришли, по избам разместились, кое-какую скотину в расход пустили: там корову прирезали, тут поросенка забили, гусей и кур постреляли… Сход собрали и приказали продукты сдавать, старосту откуда-то привезли… Вот так, а директор школы в нашей деревне был Тимофей Смолягин. Из наших, из ворожейских. Кончил техникум учительский в городе и вернулся детишек учить. В тот самый день, как немцы пожаловали, он пропал, словно в воду канул. Догадывался я, что он в лес подался — Тимоха перед этим все про места наши расспрашивал… Что да как? Да как лучше туда пройти, а как здесь пробраться, где речушка Марьинка начинается… Я в то время егерем в охотхозяйстве работал. В армию не взяли, — Дорохов похлопал себя по правой ноге, — на повале сосна на ногу упала. Хорошо еще место мокрое было — вдавило ногу в мох… Провалялся я в районной больнице, а как вышел, нога гнуться перестала: что-то в колене раздавило стволом-то, значитца. Так что в армию дорога мне заказана была — инвалид. Хорошо еще, что в лесничестве на это не посмотрели и разрешили работать… А может, и в лес меня Тимоха не взял поэтому, — неожиданно заметил он, — морока с таким, как я… А лес-то лучше меня никто в деревне не знал. Охотился я сызмальства, да и дед с отцом охотниками были. — Он замолчал, глядя куда-то поверх головы Андрея и беззвучно шевеля губами. — Однако время прошло, и стали партизаны фрицев потихонечку щупать. То обоз отобьют, то гать порубят, а по нашим местам это беда — болота кругом… Потом вроде затихли. Фашисты тем временем наладились на Выселках торф добывать, раньше-то там торфоразработка была. Нагнали, значитца, туда пленных и начали потихонечку ковыряться… Так и жили. Однажды просыпаюсь я от выстрелов. Слышу, бухают на Выселках, автоматы строчат, винтари ахают. Тимошкину-то фузею я сразу узнал — дедово ружьишко двенадцатого калибра. Бьет, словно кобель с перепугу брешет. Всю ночь стреляли, а под утро стихло все. Дня через два узнаем, что партизаны ночью напали на немцев, которые на Выселках обосновались, и человек десять из охраны положили. Наехало тогда фрицев страсть как много, похватали стариков, баб. — Он замолчал и хрипло закончил: — Да и постреляли за деревней на выгоне. Шестнадцать человек загубили, а потом сказали: «Еще будут бандиты появляться — каждого второго расстреляем!»

Страница 1 из 33

Назад1 2…33 Далее