Загрузка...
Заметки о национализме — обложка книги
Читать бесплатно онлайн

Заметки о национализме

Автор Джордж Оруэлл
0+
Язык книгиru
Возрастное ограничение0+
Темы
национализмполитикасоциологияисторияАнглияГитлернацизмпатриотизмсоциализмкоммунизм

Описание

Книга исследует влияние национализма и предрассудков на английскую интеллигенцию и общественное восприятие истории, предлагая классификацию форм национализма и критический анализ медиа‑предвзятости.

Главный конфликт / проблема

Как национализм и предрассудки искажают реальность и формируют общественное мнение

Ключевые идеи

  • Национализм — это стремление к власти и престиже группы, отличное от патриотизма.
  • Националистическое мышление искажает восприятие истории, приводит к отрицанию фактов и переписыванию прошлого.
  • В английской интеллигенции существует множество форм национализма, которые можно классифицировать как позитивные, перенесённые и негативные.
  • Наследие национальных стереотипов и их влияние на общественное мнение.
  • Предвзятость в медиа и военной критике, а также их последствия для восприятия политики.

Вывод

Книга призывает к критическому осмыслению национальных стереотипов и медиа‑предвзятости, чтобы избежать искажения истории

Кому полезна

  • учёные
  • историки
  • политологи
  • студенты
  • общественность, интересующаяся историей и политикой

Главные темы

  • Национализм и его проявления в английской интеллигенции
  • Предрассудки и медиа‑предвзятость в восприятии истории

Персонажи

  • Георг Оруэлл — Автор книги, анализирует понятие национализма и его проявления в английской интеллигенции.
  • Лорд Элтон — Представляет позитивный национализм, отрицающий упадок британской мощи.
  • Питер Дракер — Предсказывал соглашение между Германией и Россией, но ожидал долгосрочного союза.
  • Тольстой — Упоминался как пример человека, попадающего в ловушку национальных стереотипов.
  • Бернард Шоу — Ещё один пример автора, который иногда поддерживает обобщения о национальностях.
  • Капитан Лиддел Гарт — Утверждает, что оборона сильнее наступления.
  • Генерал‑майор Фуллер — Считает, что наступление сильнее обороны.
  • Лавкадио Сёрн — Английский писатель греко‑ирландского происхождения, натурализовавшийся в Японии.
  • Г. К. Честертон — Писатель, пропагандирующий превосходство католической культуры и Франции.

Цитаты

  • Национализм — жажда могущества, умеряемая самообманом.
  • Националист не только не осуждает зверств, совершённых его страной, — он обладает замечательной способностью даже не слышать о них.
  • "Германия по природе своей вероломна"
  • "Ньюс кроникл советовала читателям посмотреть кинохронику, где казнь была заснята полностью, крупным планом."

Сводка по автору из Wikidata

1903–1950. George Orwell. английский писатель и публицист (1903—1950)

Читать онлайн

Страница 3 из 7

Неустойчивость. Напряжённость националистических чувств не препятствует их переносу. Как я уже говорил, они могут быть и часто бывают направлены на какую-нибудь зарубежную страну. Это вполне обычное дело, что великие национальные лидеры или основатели националистических движений не уроженцы страны, которую они прославили. Иногда они просто иностранцы, но чаще являются с периферии, где национальность сомнительна. Примеры — Сталин, Гитлер, Наполеон, де Валера, Дизраэли, Пуанкаре, Бивербрук. Пангерманизм — отчасти создание англичанина, Хаустона Чемберлена. В последние 50-100 лет перенесённый национализм был обычным явлением среди литераторов. Для Лавкадио Сёрна центром притяжения была Япония[7], для Карлейля и многих его современников — Германия, а в наше время это обычно Россия. Но любопытно, что возможен и обратный перенос. Страна или иная группа, которую боготворили годами, внезапно может стать отвратительной, и её место чуть ли не мгновенно может занять другой объект любви. В первом варианте «Очерка истории» и других работах того времени Г. Дж. Уэллс восхваляет Соединенные Штаты почти так же неумеренно, как коммунисты в наши дни — Россию; но через несколько лет это безграничное восхищение сменилось враждебностью. Фанатичный коммунист, за несколько недель или даже дней превратившийся в столь же фанатичного троцкиста, — обычное явление. В континентальной Европе фашистское движение сильно пополнялось коммунистами, но в ближайшие несколько лет процесс может смениться на обратный. Постоянным у националиста остаётся лишь состояние ума: объект привязанности меняется и может быть воображаемым.

А у интеллектуала перенос выполняет важную функцию, о которой я кратко упомянул в связи с Честертоном. Перенос позволяет ему быть гораздо большим националистом — более вульгарным, более глупым, более злобным, более нечестным — чем если бы объектом была родная страна или объединение, которое человек знает по-настоящему. Когда видишь раболепную или хвастливую чепуху, написанную довольно умными и чувствительными людьми, о Сталине, Красной армии и т. д., становится ясно, что в сознании произошёл какой-то вывих. В обществах, подобных нашему, не часто бывает, чтобы человек, имеющий право называться интеллектуалом, испытывал очень сильную привязанность к своей стране. Ему не позволит этого общественное мнение — то есть та часть общественного мнения, к которой он как интеллектуал восприимчив. Его окружение в большинстве своём недовольно и настроено скептически, и он может усвоить это отношение из подражательности или чистой трусости; в этом случае он избегнет рядом лежащей формы национализма, ничуть не приблизившись к подлинно интернационалистскому мировоззрению. Он всё равно ощущает потребность в Отечестве и, естественно, обращает взгляд за границу. Обретя искомое, он может необузданно предаваться тем самым чувствам, от которых, ему кажется, он освободился. Бог, король, империя, Юнион Джек — все свергнутые идолы восстанут вновь в другом обличи, и он, поскольку не признал их за таковых, может поклоняться им с чистой совестью. Перенесённый национализм, так же, как манёвр с козлом отпущения, — это способ обрести спасение, не меняя дурных привычек.

Безразличие к реальности. Все националисты обладают способностью не видеть сходства между аналогичными рядами фактов. Британский тори будет защищать самоопределение в Европе и противиться самоопределению Индии, не сознавая своей непоследовательности. Действия оцениваются как хорошие или плохие не в соответствии с их характером, а соответственно тому, кто их осуществляет, и, наверное, нет такого безобразия — пытки, взятие заложников, принудительный труд, массовые депортации, тюремное заключение без суда, фальсификации, убийства, бомбардировка гражданского населения, — которое не меняло бы своего морального знака, будучи совершено «нашими». Либеральная «Ньюс кроникл» опубликовала как пример неслыханного варварства фотографии повешенных немцами русских, а спустя год или два — с горячим одобрением — почти такие же фотографии немцев, повешенных русскими[8]. То же самое с историческими событиями. Историю часто оценивают с националистических позиций: Инквизиция, пытки, Звёздная палата, дела английских пиратов (сэр Френсис Дрейк, например, любил топить испанских пленников), якобинский террор, сотни сипаев, расстрелянных из пушек после восстания, солдаты Кромвеля, резавшие лица ирландкам бритвами, — всё это морально не квалифицировалось или даже считалось похвальным, когда служило «правому» делу. Если вспомнить прошедшую четверть столетия, окажется, что не проходило и года без того, чтобы из какой-нибудь части света не сообщали о зверствах; однако ни в одном случае — будь то зверства в Испании, в России, в Китае, в Венгрии, в Мексике, в Амритсаре, в Смирне — английская интеллигенция в целом не поверила в эти зверства и не осудила их. Достойны ли они осуждения, да и вообще, совершались ли — всегда решалось в соответствии с политическими пристрастиями.

Националист не только не осуждает зверств, совершённых его страной, — он обладает замечательной способностью даже не слышать о них. Целых шесть лет английские поклонники Гитлера умудрялись не знать о существовании Дахау и Бухенвальда. А те, кто громче всех возмущается немецкими концлагерями, совсем не знают или почти ничего не знают о концлагерях в России. Колоссальные события вроде голода на Украине в 1933 году, унёсшего миллионы жизней, ускользнули от внимания большинства английских русофилов. Многие англичане почти ничего не слышали об истреблении немецких и польских евреев во время нынешней войны. Из-за их собственного антисемитизма известия об этом ужасном преступлении отскакивают от их сознания. Для националистического сознания есть факты, одновременно истинные и ложные, известные и неизвестные. Известный факт может быть настолько невыносим, что его отодвигают от себя, не включают в логические процессы или же, наоборот, он может учитываться в каждом расчёте, но фактом при этом не признаваться, даже когда человек остаётся наедине с собой.

Каждый националист живёт с убеждением, что прошлое можно изменить. Часть времени он проводит в мире фантазий, где всё происходит как должно, — где, например, Великая армада достигает цели, а русская революция подавлена в 1918 году, — и фрагменты этого мира он при всякой возможности переносит в книги по истории. Большая часть пропагандистских писаний в наше время — чистый подлог. Физические факты утаиваются, даты изменяются, цитаты изымаются из контекста и препарируются так, что меняют смысл. События, которым не надо было бы произойти, не упоминаются и в конечном счете отрицаются[9]. В 1927 году Чан Кайши живьём сварил сотни коммунистов, а через десять лет стал у левых героем. Из-за перегруппировки в мировой политике он оказался в стане антифашистов, и решено поэтому, что варка коммунистов «не в счёт» — или её вообще не было. Первая цель пропаганды — конечно, повлиять на мнение современников, но те, кто переписывает историю, вероятно, отчасти верят, что действительно вводят в прошлое факты. Когда присмотришься к старательно изготовленным подлогам, цель которых доказать, что Троцкий не играл важной роли в гражданской войне, трудно представить себе, что авторы просто лгут. Скорее всего, им кажется, что их версия и есть то, что видел сверху Бог, и они вправе отредактировать документы соответственно.

Страница 3 из 7

Вам также может понравиться

Страница 1 из 6

Назад126Далее