Загрузка...
Заметки о национализме — обложка книги
Читать бесплатно онлайн

Заметки о национализме

Автор Джордж Оруэлл
0+
Язык книгиru
Возрастное ограничение0+
Темы
национализмполитикасоциологияисторияАнглияГитлернацизмпатриотизмсоциализмкоммунизм

Описание

Книга исследует влияние национализма и предрассудков на английскую интеллигенцию и общественное восприятие истории, предлагая классификацию форм национализма и критический анализ медиа‑предвзятости.

Главный конфликт / проблема

Как национализм и предрассудки искажают реальность и формируют общественное мнение

Ключевые идеи

  • Национализм — это стремление к власти и престиже группы, отличное от патриотизма.
  • Националистическое мышление искажает восприятие истории, приводит к отрицанию фактов и переписыванию прошлого.
  • В английской интеллигенции существует множество форм национализма, которые можно классифицировать как позитивные, перенесённые и негативные.
  • Наследие национальных стереотипов и их влияние на общественное мнение.
  • Предвзятость в медиа и военной критике, а также их последствия для восприятия политики.

Вывод

Книга призывает к критическому осмыслению национальных стереотипов и медиа‑предвзятости, чтобы избежать искажения истории

Кому полезна

  • учёные
  • историки
  • политологи
  • студенты
  • общественность, интересующаяся историей и политикой

Главные темы

  • Национализм и его проявления в английской интеллигенции
  • Предрассудки и медиа‑предвзятость в восприятии истории

Персонажи

  • Георг Оруэлл — Автор книги, анализирует понятие национализма и его проявления в английской интеллигенции.
  • Лорд Элтон — Представляет позитивный национализм, отрицающий упадок британской мощи.
  • Питер Дракер — Предсказывал соглашение между Германией и Россией, но ожидал долгосрочного союза.
  • Тольстой — Упоминался как пример человека, попадающего в ловушку национальных стереотипов.
  • Бернард Шоу — Ещё один пример автора, который иногда поддерживает обобщения о национальностях.
  • Капитан Лиддел Гарт — Утверждает, что оборона сильнее наступления.
  • Генерал‑майор Фуллер — Считает, что наступление сильнее обороны.
  • Лавкадио Сёрн — Английский писатель греко‑ирландского происхождения, натурализовавшийся в Японии.
  • Г. К. Честертон — Писатель, пропагандирующий превосходство католической культуры и Франции.

Цитаты

  • Национализм — жажда могущества, умеряемая самообманом.
  • Националист не только не осуждает зверств, совершённых его страной, — он обладает замечательной способностью даже не слышать о них.
  • "Германия по природе своей вероломна"
  • "Ньюс кроникл советовала читателям посмотреть кинохронику, где казнь была заснята полностью, крупным планом."

Сводка по автору из Wikidata

1903–1950. George Orwell. английский писатель и публицист (1903—1950)

Читать онлайн

Страница 6 из 7

Из приведённой классификации видно, что во многих случаях я преувеличивал, чрезмерно упрощал вопрос, делал необоснованные допущения и вовсе игнорировал существование обыкновенных, приличных мотивов. Это было неизбежно, потому что в данной статьей я пытаюсь выделить и обозначить тенденции, которые существуют в нашем сознании и извращают наше мышление, хотя не обязательно проявляются в чистом виде и действуют непрерывно. Теперь пора подправить эту по необходимости упрощённую картину. Прежде всего, мы не имеем права предполагать, что каждый — или хотя бы каждый интеллектуал — заражён национализмом. Во-вторых, национализм может быть ограниченным и непостоянным. Мыслящий человек может наполовину уверовать в привлекательную идею, понимая при этом её абсурдность, и может надолго выбрасывать её из головы, возвращаясь к ней только под влиянием гнева или сентиментальности, — или же будучи уверен, что в эту минуту не затронут серьёзный вопрос. В-третьих, к националистической идее можно придти чистосердечно, из ненационалистических побуждений. В-четвёртых, в одном человеке могут сосуществовать несколько видов национализма, даже взаимоисключающих.

Я всё время говорил: «националист делает то», «националист делает это», используя для иллюстрации крайний, едва ли вменяемый тип националиста, у которого нет нейтральных зон в сознании и нет интереса к чему либо, кроме борьбы за власть. На самом деле, таких людей сколько угодно, но на них не стоило бы тратить порох. В жизни с лордом Элтоном, Д. Н. Приттом, с леди Хаустон, Эзрой Паундом, лордом Ванситтартом, отцом Коглином и всем их унылым племенем надо бороться, но останавливаться на их умственных изъянах едва ли стоит. Мономания неинтересна, и то, что ни один националист фанатичной складки неспособен написать книжку, которую стоило бы прочесть через несколько лет, само по себе производит определённый дезодорирующий эффект. Даже признав, что национализм восторжествовал не везде, что ещё есть люди, чьи суждения не вполне подвластны страстям, мы никуда не уйдём от того факта, что важнейшие проблемы: Индия, Польша, Палестина, гражданская война в Испании, московские процессы, американские негры, русско-германский пакт — какую ни возьми — невозможно обсуждать (по крайней мере, никогда не обсуждают) на уровне разума. Элтоны, Притты и Коглины, каждый из них — просто огромный рот, снова и снова изрыгающий одну и ту же ложь, и это, очевидно, — крайние случаи, но мы обманываем себя, если не сознаём, что можем стать похожими на них, когда теряем над собой контроль. Прозвучит не та нота, наступят на тот или иной мозоль, а мозоль может оказаться таким, о существовании которого до сих пор не подозревали, — и самый здравомыслящий, добродушный человек может превратиться в неистового фанатика, одержимого одним желанием — победить оппонента и безразличного к тому, сколько он будет при этом лгать и сколько совершит логических ошибок. Когда Ллойд Джордж, противник бурской войны, объявил в палате общин, что если сложить британские сводки, то буров убито больше, чем жило в стране, Артур Бальфур вскочил с криком: «Невежа!» Очень немногие застрахованы от подобных оплошностей. Негр, униженный белой женщиной, англичанин, в чьём присутствии американец поносит Англию, апологет католичества, которому напомнили о Великой армаде, отреагируют примерно таким же образом. Стоит задеть националистический нерв, и куда-то деваются интеллектуальные приличия, меняется прошлое, отрицаются самые очевидные факты.

Если где-то в сознании сидит националистическая привязанность или ненависть, заведомо истинные факты могут стать неприемлемыми. Вот несколько примеров. Я перечислю пять типов националистов и против каждого поставлю факт, которого этот националист признать не может, даже втайне:

Британский тори. После этой войны могущество и престиж Британии уменьшатся.

Коммунист. Если бы не помощь Британии и Америки, Германия победила бы Россию.

Ирландский националист. Эйре может сохранять независимость только благодаря британской защите.

Троцкист. Сталинский режим устраивает русских.

Пацифист. Тот, кто «отказывается» от насилия, имеет такую возможность только потому, что другие совершают насилие ради него.

Все эти факты совершенно очевидны, пока в игру не вступают эмоции: но для названных персонажей они непереносимы, поэтому их надо отрицать и на отрицании строить ложные теории. Вернусь к поразительной беспомощности военных предсказаний в этой войне. Думаю, правильно будет сказать, что интеллигенция хуже оценивала ход военных действий, чем простой народ, и больше руководствовалась пристрастиями. Левые интеллигенты в массе своей верили, например, в 1940 году, что война проиграна, в 1942 — что немцы захватят Египет, что японцев никогда не прогонят с захваченных территорий, что англо-американские бомбардировки не производят впечатления на немцев. Верили они в это потому, что ненависть к британскому правящему классу не позволяла им поверить в осуществимость британских планов. Нет такой глупости, в которую не уверовал бы человек под влиянием подобных эмоций. Например, мне сообщали по секрету, что американские войска прибыли в Европу не для того, чтобы сражаться с немцами, а для того, чтобы подавить английскую революцию. Чтобы поверить в нечто подобное, надо быть интеллигентом: простой человек не может быть таким дураком. Когда Гитлер вторгся в Россию, чиновники министерства информации «в порядке справки» выдали предупреждение, что Россия может рухнуть через шесть недель. С другой стороны, коммунисты рассматривали каждую фазу войны как русскую победу, даже когда русские отступили почти к Каспийскому морю и потеряли несколько миллионов пленными. Нет нужды множить примеры. Суть в том, что как только в игру вступают страх, ненависть, зависть и культ силы, сразу отказывает чувство реальности. И, как я уже говорил, утрачиваются представления о праведном и неправедном. Нет такого преступления — то есть вообще нет — которое не прощалось бы, если его совершают «наши». Даже если это преступление нельзя отрицать, даже если известно, что точно такое же осуждалось в каком-то другом случае, даже если ум говорит, что оно не оправдано, — чувство не признаёт его неправедным. Когда говорит приверженность, жалость молчит.

Причины роста и распространения национализма — слишком обширный вопрос, и здесь не место его рассматривать. Достаточно сказать, что в тех формах, в каких он проявляется у английской интеллигенции, это — прямое отражение ужасных битв, происходящих во внешнем мире, и что причиной худших его безумств стал упадок патриотизма и религиозной веры. Если развивать эту мысль дальше, есть опасность дойти до некоего консерватизма или до политического квиетизма. Например, можно утверждать — и, по всей вероятности, даже справедливо, — что патриотизм — прививка против национализма, что монархия предохраняет от диктатуры, а организованная религия — от суеверий. Или же можно доказывать, что непредвзятого взгляда на жизнь не бывает, что все верования и политические устремления одинаково чреваты ложью, глупостями и варварством, и это часто используется как довод против любого участия в политике. Я не принимаю этот довод хотя бы потому, что в современном мире ни один человек, причисляемый к интеллигентам не может быть вне политики — в том смысле, что не может быть к ней безразличен. Я думаю, что в политике надо участвовать — понимая её в широком смысле, — и что предпочтения надо иметь: то есть надо сознавать, что одни цели объективно лучше других, даже если они достигаются такими же плохими средствами. Что же касается националистических пристрастий и ненавистей, то, нравится нам это или нет, большинство из нас от них не свободны. Можно ли избавиться от них, я не знаю, но уверен, что бороться с ними можно, и что требуется тут, в сущности, нравственное усилие. Необходимо прежде всего разобраться в себе, разобраться в своих чувствах, а затем учитывать неизбежную свою предвзятость. Если вы ненавидите Россию и боитесь её, если вы завидуете богатству и мощи Америки, если вы презираете евреев, если ощущаете свою неполноценность, сравнивая себя с британским правящим классом, вы не избавитесь от этих чувств просто путём размышлений. Но, по крайней мере, вы можете отдать себе в них отчёт и не допустить, чтобы они искажали ваши мыслительные процессы. Эмоциональные побуждения, которые неизбежны и, наверное, даже необходимы для политического действия, не должны препятствовать восприятию действительности. Но для этого, повторяю, требуется нравственное усилие, а современная английская литература, в той мере, в какой она откликается на главнейшие проблемы нашего времени, показывает, как мало среди нас людей, готовых его сделать.

Страница 6 из 7

Вам также может понравиться

Страница 1 из 6

Назад126Далее