Загрузка...
Повесть о доме с зелеными ставнями — обложка книги
Читать бесплатно онлайн

Повесть о доме с зелеными ставнями

Автор Роберт Льюис Стивенсон
12+187 читателей
Дата написания1877-12-31
Язык книгиru
Язык оригиналаen
СерияНовые тысячи и одна ночь
Возрастное ограничение12+

Описание

Фрэнсис Скримджиэр, молодой чиновник банка, получает от «Писцов королевской печати» заманчивое предложение: ежегодный доход в пятьсот фунтов при выполнении двух условий. Он переезжает в Париж, погружается в городскую жизнь, ищет мужчину с рубцом от сабли и оказывается в доме с зелёными ставнями, где живёт мистер Ванделер и его дочь. Ванделер пытается убедить Фрэнсиса стать его наследником и жениться на дочери, раскрывая семейные тайны и предлагая ему выбор, который может изменить его судьбу.

Главный конфликт / проблема

Фрэнсис сталкивается с выбором между безопасной, предсказуемой жизнью и рискованным поиском истины о своей семье, что ставит его перед моральным и личным конфликтом.

Ключевые идеи

  • Условия, при которых Фрэнсис получает доход, требуют от него участия в публичном событии и выбора жены по указанию благодетеля.
  • Фрэнсис оказывается втянут в семейные интриги и тайны, связанные с мистером Ванделером и его дочерью.

Вывод

Книга приводит к осознанию, что истинная ценность не в материальных выгодах, а в поиске правды и принятии судьбы, даже если это означает оставить привычный путь и продолжить поиск ответов.

Кому полезна

  • Читатели, интересующиеся историческими романами и интригами
  • Любители семейных драм и поисков самопознания

Главные темы

  • Семейные тайны
  • Интриги и наследство
  • Поиск истины о себе

Персонажи

  • Фрэнсис Скримджиэр — Трудолюбивый, честный, но влюблённый в стабильность, он принимает рискованное предложение, чтобы улучшить свою жизнь.
  • Мистер Ванделер — Тайный и интригующий, он пытается убедить Фрэнсиса стать его наследником и жениться на дочери.
  • Мисс Ванделер — Молодая и загадочная, она играет ключевую роль в интригах и в отношениях Фрэнсиса с Ванделером.

Цитаты

  • «Вы должны быть в Париже в воскресенье пятнадцатого числа днем…»
  • «Я ваш отец, – сказал мистер Ванделер.»

Сводка по автору из Wikidata

1850–1894. Robert Louis Stevenson. шотландский писатель и поэт (1850–1894)

Читать онлайн

Страница 4 из 9

Но вот действие кончилось. Занавес упал, и публика стала выходить, пользуясь антрактом. Нисколько не будет странно, если выйдет из залы и он вместе с другими, и ничего не будет удивительного в том, что он пройдет мимо самой ложи, потому что другой дороги нет. Призвав на помощь все свое мужество и низко опустив глаза, Фрэнсис направился к ложе. Он шел очень медленно, потому что впереди двигался еле-еле какой-то пожилой джентльмен, страдавший одышкой. Что ему сделать, когда он будет проходить мимо ложи? Назвать Ванделеров по фамилии? Вынуть из своей петлицы цветок и бросить в ложу? Или просто устремить долгий и томный взгляд на молодую девушку, которая ему или сестра, или невеста? Размышляя обо всем этом, он между прочим, вдруг вспомнил свою прежнюю спокойную жизнь и службу в банке – и ему сделалось невольно жалко своего тихого прошлого.

К этому времени он дошел, наконец, до самой ложи, так и не придумав, что ему сделать. Он повернул голову, поднял глаза – и не мог удержаться, чтобы не вскрикнуть от разочарования. Ложа была пуста. Пока он медленно проходил к ней, мистер Ванделер и его дочь потихоньку скрылись.

Кто-то сзади учтиво напомнил ему, что он сам стоит на месте и другим не дает пройти, загораживая проход. Тогда он машинально пошел вперед и без сопротивления позволил толпе увлечь себя прочь из театра. На улице, где давка сейчас же прекратилась, он остановился и очень скоро опомнился на прохладном ночном воздухе. Он с удивлением почувствовал, что у него жестоко болит голова, и что он не помнит ни одного слова из только что виденных им двух актов. Возбуждение прошло и сменилось непреодолимым желанием поскорее лечь спать. Он подозвал фиакр и поехал домой в состоянии крайнего изнурения и с чувством глубокого отвращения к жизни.

На следующее утро он стал подстерегать, когда мисс Ванделер пойдет на рынок, и ровно в восемь часов увидел ее, идущую по переулку. Одета она была просто, почти бедно, но в том, как она несла голову, во всех движениях ее гибкого тела было что-то благородно-аристократическое. Даже ее корзина, которую она держала как-то особенно ловко и красиво, казалась не простой хозяйственной вещью, а украшением. Фрэнсису казалось, что она всюду на своем пути должна вносить солнечный свет и разгонять мрак. Он вбежал в подъезд и, когда она проходила мимо, окликнул ее сзади по имени:

– Мисс Ванделер!

Она обернулась и, как только увидала его и узнала, сейчас же смертельно побледнела.

– Простите меня, – сказал он ей. – Видит Бог, я не хотел вас пугать, да во мне и нет ничего страшного. Поверьте, я действую скорее по необходимости, чем по доброй воле. У нас с вами столько общего, а между тем я, к сожалению, нахожусь в потемках. Мне бы многое следовало сделать, но у меня связаны руки. Я даже не знаю, что я должен чувствовать, не знаю, кто мои друзья и кто мои враги.

Она с трудом проговорила – голос долго ее не слушался:

– Я не знаю, кто вы такой.

– Знаете, мисс Ванделер, – возразил он. – Простите мою настойчивость, но я убежден, что вы лучше меня знаете все. А вот именно мне прежде всего и хотелось бы узнать, кто я. Скажите мне все, что вы об этом знаете, – умолял он. – Скажите мне, кто я и кто вы и почему моя и ваша судьба оказались в какой-то связи. Окажите мне маленькую помощь в жизни, мисс Ванделер, скажите одно или два словечка мне для руководства, скажите мне хоть только фамилию моего отца – и я вам останусь благодарен на всю жизнь.

– Не буду пытаться вас обмануть, – отвечала она, – я знаю кто вы, но только я не имею права говорить.

– Скажите мне, по крайней мере, что вы не сердитесь на меня за мою смелость, и я запасусь терпением и буду ждать, – сказал он. – Если мне не следует это знать – что ж, обойдусь и без этого. Это жестоко, но я могу это перенести. Только не увеличивайте моего горя, не заставляйте меня думать, что я своим поступком сделал из вас себе врага.

– Вы поступили вполне естественно, – сказала она, – и мне на вас не за что сердиться. Прощайте.

– Как «прощайте»? Неужели совсем?

– Этого я не знаю сама, – отвечала она. – Во всяком случае на сегодня прощайте.

С этими словами она удалилась.

Фрэнсис вернулся к себе в комнату с совершенно перепутанными мыслями. Работа над Евклидом продвигалась у него очень туго, он гораздо больше времени проводил у окна, чем у своего самодельного письменного стола. Но около дома с зелеными ставнями до самого полудня не случилось ничего интересного, если не считать возвращения мисс Ванделер с рынка и встречи ее с отцом, который сидел на веранде и курил трихинопольскую сигару. Время было завтракать. Молодой человек сбегал в ближайший ресторан, наскоро утолил голод и торопливо вернулся к дому на улице Лепик. Мимо сада верховой лакей проводил оседланного коня. Швейцар дома, где жил Фрэнсис, стоял в подъезде, курил трубку и любовался ливреей и лошадьми.

– Взгляните, – сказал он молодому человеку, – какие прелестные лошади! Какой элегантный костюм на лакее! Это верховой выезд брата господина де Ванделера, который приехал к нему с визитом. Этот брат – большой человек, генерал у вас на родине. Вы, вероятно, знаете его понаслышке.

– Откровенно вам скажу, я никогда и не слыхал до сих пор о генерале Ванделере, – отвечал Фрэнсис. – У вас в Англии генералов очень много, а я служил всегда по гражданской части.

– У него недавно украли огромный индийский бриллиант, – продолжал швейцар. – Уж об этом-то вы в газетах наверное читали.

Отделавшись кое-как от словоохотливого швейцара, Фрэнсис прибежал к себе наверх и сейчас же бросился к окну. Как раз под тем местом, где приходился просвет в листве каштана, сидели два джентльмена и беседовали, покуривая сигары.

Генерал, краснолицый мужчина с военной выправкой, имел со своим братом заметное фамильное сходство, черты лица были похожи, было что-то общее во властных, непринужденных манерах, но генерал был старше, меньше, как-то зауряднее с виду, сходство его с братом было довольно карикатурное, и рядом с диктатором он казался бледным и ничтожным.

Говорили они так тихо, сидя у стола, что Фрэнсис мог расслышать всего только одно или два слова, но по этим словам он все-таки догадался, что речь идет о нем и о его карьере. Несколько раз до него донеслась фамилия «Скримджиэр», и один раз он расслышал слово «Фрэнсис».

Под конец генерал, по-видимому, в сердцах, что-то раскричался и закончил свою крикливую фразу словами:

– Фрэнсис Ванделер! Я вам говорю – Фрэнсис Ванделер!

На последнем слове он сделал ударение.

Диктатор всем корпусом сделал движение – полупрезрительное, полуутвердительное, но самого его ответа молодой человек не расслышал.

Он, что ли, был этот Фрэнсис Ванделер, о котором шла речь? О том ли спорили братья, под какой фамилией ему венчаться? Или все дело это было – пуф, мечта, самообольщение?

После второй паузы в этом неслышном разговоре, между двумя братьями под каштаном, по-видимому, опять возник спор, потому что генерал снова возвысил голос и загремел на весь сад:

– Моя жена! Я с ней разделался окончательно. Не упоминай мне о ней! Меня тошнит от одного ее имени!

Он громко выбранился и ударил по столу кулаком.

Страница 4 из 9