Загрузка...
Назад в библиотеку
Путевые записки — обложка книги
Читать бесплатно онлайн

Путевые записки

Автор Павел Васильевич Анненков
12+
personВсе книги автора

Удобнее читать в приложении

Читать в TelegramЧитать в MAXЧитать в VKЧитать в WEB
menu_bookЧитать здесь
Дата написания1842-12-31
Язык книгиru
Язык оригинала0
Возрастное ограничение12+
Жанры
зарубежная классиказарубежная публицистикадокументальная литературалитература 19 века

Описание

Путешествие автора и спутников по северной Германии, Саксонии, Богемии и Вену, в ходе которого он описывает архитектурные памятники, театральные постановки и политический контекст, подчёркивая влияние национализма на культуру.

Главный конфликт / проблема

Как национальная политика и культурные ценности влияют на развитие театра и восприятие исторического наследия в Германии и Богемии.

Ключевые идеи

  • Путешествие как культурный и исторический опыт северной Германии
  • Критика поверхностности немецкого театра и различия в стилях актёров
  • Политический контекст Австрии и Богемии, развитие чешизма
  • Влияние готической архитектуры на восприятие городов

Вывод

Книга приводит к выводу, что путешествие, наблюдение за архитектурой и театром, а также осмысление политического контекста позволяют увидеть, как национальная идентичность и политика формируют культурное пространство.

Кому полезна

  • Путешественники и любители культуры
  • Историки и студенты европейской истории
  • Театральные критики и любители театра
  • Кто интересуется влиянием национализма на культуру

Главные темы

  • Путешествие и культурные наблюдения
  • Готическая архитектура
  • Театральная критика
  • Политический контекст Богемии и Австрии
  • Влияние национализма на культуру

Персонажи

  • Нарратор — Главный рассказчик, описывающий впечатления от поездки и культурные наблюдения
  • Автор — Отчитывается о театральных и культурных впечатлениях, критикует немецкую сцену и описывает политический контекст
  • Паули — Умный и многогранный, но требующий спокойствия в исполнении
  • Девриент — Тщательно отделывающий роли, создаёт впечатление разрозненности
  • Шоппе — Упоминается без подробностей, но как часть труппы
  • Хевлинг — Упоминается как часть труппы
  • Антюц — Некарасивая, но умная, ограничена внешними средствами
  • Г-жа Бауер — Принадлежит к старому немецкому методу, играет больше пантомиму
  • Катковый — Помогает в путешествии, участвует в поездке
  • Кучер — Ведет кони, сопровождает путешествие
  • Принцесса Амалия — Утверждается, что её вкус и влияние короля способствуют развитию театра

Цитаты

  • Дом-Кирхе отличается еще необыкновенною длиннотой своей, и так как легенда в Германии живет и вьется над историческими памятниками, как ласточка, свивающая гнездо в расселинах вековых стен их, то и по построению, и по длине Дом-Кирхе есть легенда.
  • Готическая рыцарская Германия не могла выбрать себе лучшего представителя, который впервые бы встретил иностранца на первом шагу и, взяв его за руку, учтиво и улыбаясь, рекомендовал земле замков, баронов и феодалов.
  • Мне издали показалось, что я сижу в обществе, где благородные актеры вздумали давать представление: так все опрятно в игре, так аристократически, важно.
  • Богемия составляет теперь оппозицию Австрии так, как католические провинции Рейна – Пруссии, Ирландия – Англии и проч., и проч.

Читать онлайн

Страница 5 из 26

Такова наружная физиономия Гамбурга, сообщаемая необычным народонаселением [120 т. на столь малом пространстве] и движением торговли. Что касается до внутренней его жизни, то, по совести сказать, нет ничего пошлее, и именно это существование принадлежит к разряду тех, на которые жестоко восстают носители Юной Германии{25}. Я здесь не встретил гамбуржца, который [объяснил] мог бы объяснить мне конституцию своего города. Они так спокойны, так свободны, так благополучны, что не хотят знать причин всего этого. Но апатия, не разлучная со всем, где нет стремления, заметна в умах здешних даже для иностранца, наименее наблюдательного.

Если исключительное положение Гамбурга, как вольного города, поставило его вне волнений и требований, которыми дышит теперь Германия, то [вместе] надо признаться, что взамен во всей Германии пошлая сентенция, застой умов, будничная, кухонная мудрость не [доведены] достигали до такого развития, как в Гамбурге. Зато они ограждены от всех переворотов и необходимости восставать за права свои, скажут мне, но если все вопросы нашего века клонятся к тому, чтоб подарить человечество таким бесцветным и отчаянным спокойствием, как гамбургское, то игра не стоит свечки. – Они даже не внесли для развития своего элемента учености, который так свойственен Германии, и новые идеи, текущие по жилам всех государств с берлинских кафедр, им совершенно чужды, они даже не внесли художественного элемента, и венская потребность искусств, и мюнхенское стремление к изящному им совершенно не знакомы. Гейне приводя слова Шуппа{26}: «В свете более дураков, чем людей», – прибавляет: «Так как Шупп жил в Гамбурге, то этот статистический вывод опровергнуть нельзя». Кстати о Гейне: я купил в Гамбурге, где издают его сочинения, «Reisebilder»{27} и «Salons»{28} за 70 рублей, так дороги они от возрастающего на них требования публики. Несмотря на шутки его, переходящие иногда в фарс, на какое-то кокетство самим собою и на употребление личности в степени, какой у нас даже понять трудно, – много верного, много поэтического, много любящего заключается в его капризных листках, производящих на вас такое впечатление, как будто видите вы фейерверк, и некоторые искры западают вам невольно в память и сердце, между тем как все остальное обращается в дым и развевается по ветру. – Неуловимо капризен он в своих стихотворениях: часто начинаются они шуткой и кончаются воплем глубоко растерзанного сердца; притом же эти вседневные положения, пошлости обыкновенного существования, которые любит он просветлять мыслью и возводить до духовного значения, получают необыкновенную прелесть от наивности изложения, от простоты формы. Вот одна из поэтических шуток его{29} [где однакож видим], которая наиболее показывает манеру его:

1

Нельзя довольно уважать этого любезного молодого человека: часто кормит он меня устрицами и поит Рейнвеновыми ликерами!

2

Мило сидят на нем сюртук и брючки, а еще галстучек, и так разодетый приходит он ко мне каждое утро и спрашивает: здоров ли я?

3

И говорит мне о моей огромной славе и [о мужестве моем] о моей любезности, и о моем остроумии: он рвется, он старается мне услужить, мне быть любезным.

4

А вечером, в обществе, перед дамами с восполенным лицом декламирует он [мне] им мои божественные создания!

5

О! как хорошо было бы найти еще [это] такого молодого человека в наше время, когда все хорошее [все более и более] пропадает помаленьку.

Следующее, которое я сейчас только прочел{30} и не могу удержаться, чтобы не перевести для себя в плохую прозу, принадлежит к числу тех, [в коих] где в своеобразную форму замкнул он сильную мысль:

I

Ель – дерево своими зелеными пальцами стучит в низменное окошечко, и месяц, желтый шпион, льет в хижину сладкое сияние.

II

Отец, мать спят в соседней спальне, только мы не спим с тобой, беседуя [наслаждаясь] упоительно.

III

«Мне трудно поверить, чтоб ты молился часто: плохо идет к молитве это содрогание губ».

IV

«Эта злая, холодная улыбка, которая всякий раз заставляет меня трепетать, и только нежная печаль кротких глаз твоих меня успокаивает».

V

«Да, сомневаюсь я, чтобы ты верил чистой верой: скажи, ты веришь ли в бога отца и сына и святого духа?»

VI

«Ах, дитя мое, еще мальчиком [бывало], когда сидел на коленях матери, я уже верил в бога отца, который правит там – велик и добр»,

VII

«Который прекрасную землю создал и на ней прекрасных людей, который солнцам, лунам и звездам указывает их путь».

VIII

«И когда подрос я, дитя мое, побольше понимать стал, и поумнее стал – я стал верить в бога сына»,

IX

«В милого бога сына [в любящее], в это любящее сердце, любовь нам завещавшего, и который, как восстал от смерти, народом распят был.»

Страница 5 из 26

Назад1…456…26Далее