Загрузка...
Личный прием — обложка книги
Дата написания1925-12-31
Язык книгиru
Язык оригинала0
Возрастное ограничение12+

Описание

Книга повествует о старике, который просит охотника Маурея вернуть долг миллионеру Гордон, и о последующих событиях, включая путешествие Маурея в город, конфликт с Гордоном и исторический факт о первых комментариях в журнале «Смена».

Главный конфликт / проблема

Старик просит Маурей вернуть долг, который не был возвращен, и Маурей вынужден использовать насилие, чтобы добиться выплаты.

Ключевые идеи

  • Старик просит выполнить последнюю волю – вернуть долг, одолженный миллионеру Гордон.
  • Жизнь и окружение старика, включая упоминание Катерины Логар и кражу шкур.
  • Взаимоотношения между Маурей, стариком и Гордоном, а также моральный урок о долге и честности.
  • Маурей стремится к встрече с Гордоном и готов использовать насилие для достижения цели.
  • Служба и слуги играют роль барьеров в коммуникации между главными персонажами.
  • Денежные требования и конфликт с Гордоном подчеркивают напряжённость отношений.
  • Первые комментарии в журнале «Смена»
  • Владимир Сандлер как автор

Вывод

Книга показывает, как долг и справедливость могут привести к конфликту и насилию, а также подчеркивает важность исторического контекста.

Кому полезна

  • Читатели, интересующиеся литературой о конфликте и морали
  • Историки и исследователи, интересующиеся развитием комментариев в публикациях

Главные темы

  • Возврат долгов
  • Насилие как средство достижения цели
  • Исторический контекст комментариев

Персонажи

  • Маурей — Он уважает старика, заботится о нем, охотится и ловит зверей, но сталкивается с кражей шкур.
  • Старик — Он почти слеп, но гордится своей жизнью. Он просит Маурей вернуть долг и оставляет записку.
  • Гордон — Старик считает его плутом и делцом, который не вернул долг.
  • Катерина Логар — Она живет в заплатанных платьях, но Маурей считает её достойной более высокого статуса.

Цитаты

  • Тысячу золотых, взятых тобою, Гордон, когда тебе нечего было есть, отдай Маурею. Когдато "твой" Робертсон
  • Что он подлец
  • Чек или деньги!
  • Это вы выстрелили?
  • Впервые — в журнале «Смена» № 20, 1926.
  • Владимир Сандлер

Сводка по автору из Wikidata

1880–1932. Александр Грин. российский и советский писатель и поэт (1880—1932)

Читать онлайн

Страница 2 из 2

Эти приемы, свидетельствовавшие об опытности и хладнокровии человека, применившего их, казались сущими пустяками для Маурея, так как жизнь в лесах развивает предприимчивость и точность движений. Затем он стал ожидать так неподвижно, как если бы охотился на бобра. Немного погодя, из глубины заднего плана, эластически шелестя, скользнул к подъезду кабриолет; черная лошадь стала, картинно опустив морду к груди, а кучер в цилиндре с плюмажем увидел неизвестного человека, дружески кладущего ему на колено руку.

— С швейцаром плохо, — сказал Маурей, — помогите поднять.

— Тропке!.. — вскричал кучер. — А что? Где?

— Он здесь за деревьями. Его хватил солнечный удар, — взволнованно проговорил Маурей.

Кучер слез и пробежал в тень лучистой листвы; Маурей бежал рядом. Едва блеснул затылок лежащего ничком швейцара, как кучеру показалось, что он видит сон, где все качается и исчезает из глаз: сбив кучера с ног, Маурей быстро завязал ему рот шарфом и опутал тело лианой. Плотнее забив рот, чтобы не проскочило ни одного звука, он выдрал сквозь петли лиан весь выездной костюм, приговаривая, где надо, чтобы дело шло быстрее, мертвящие мозг слова. Как бы то ни было, когда он вышел и сел с хлыстом в руке, обтянутой лопнувшей перчаткой, на передок кабриолета, ничто не могло обнаружить какой-либо перемены.

Беглый взгляд Гордона, вышедшего к великому своему изумлению без швейцара, заметил, как всегда, только плюмаж и хлыст. Лиц слуг он не помнил. Но он стал замечать после некоторых сосредоточенных размышлений делового характера, что экипаж мчится уже в парке, далеко оставив за собой некстати и в стороне единственное шоссе Аламбо, по которому лежит недавно купленное имение.

— Кой черт! — сказал Гордон, притоптывая в кабриолете маленькой жирной ногой. — Почему вы сюда заехали?

Он оглянулся. Маурей стремительно искал глухого угла. Наконец, свернув с аллеи в поросший густой травой просвет, он разом остановил лошадь и обернулся к полуобморочному Гордону.

— Вот записка, — сказал он, тыча в осоловевшее багровое лицо клочок бумаги. — От Робертсона. Уплатить! Живо!

— Я… — начал Гордон.

Черный револьвер и белая бумага ставили ему выбор. Совсем близко от дула он нагнулся и прочел резкое завещание.

— Чек или деньги! — сказал Маурей. — Начало всему положил ваш швейцар. Он думал, что я нищий. Потом перестал спорить. Затем наступила моя очередь думать. Уже запахло вами, а я — охотник.

Наступила очередь третьего человека как бы видеть сон в залитой солнцем листве: что он, лижа сухим, горячим языком чернильный карандаш, выписывает чек; затем, вспомнив, что деньги в кармане, комкает, отсчитывает билеты.

— Что-нибудь… что-нибудь… этот славный… этот великолепный, чудеснейший… передать мне?! — пролепетал Гордон.

— Да, — спокойно сказал Маурей. — Что вы — подлец.

Затем стало тихо вокруг Гордона. Как бы проснувшись, он никого не увидел. Далеко, в дальних просветах аллеи двигались малые фигуры людей, а лошадь как лошадь — спокойно общипывала листву.

comments

Комментарии

Впервые — в журнале «Смена» № 20, 1926.

Владимир Сандлер

Страница 2 из 2

Назад12Далее

Вам также может понравиться

Страница 1 из 15

Назад1215Далее