Читать бесплатно онлайн

Драматические сочинения и переводы Н. А. Полевого. Две части

Автор Виссарион Григорьевич Белинский

12+

personВсе книги автора

Удобнее читать в приложении

Читать в Telegram Читать в MAX Читать в VK Читать в WEB

menu_bookЧитать здесь

AI-разбор доступен после входа

Суть книги, пересказ, главный конфликт, ключевые идеи, вывод, кому полезна, главные темы, персонажи и цитаты можно получить после входа в BookRa.

auto_awesomeПолучить AI-разбор

О книге

«…Это решительно лучшее из всех «драматических представлений» г-на Полевого, ибо в нем отразилось человеческое чувство, навеянное думою о жизни; а между тем г. Полевой написал его без всяких претензий, как безделку, которая не стоила ему труда и которую прочтут – хорошо, не прочтут – так и быть!…»

Дата написания1841-12-31

Язык книгиru

Язык оригинала0

Возрастное ограничение12+

Жанры

критика

Читать онлайн

Страница 2 из 4

За немногими исключениями, которые приемлю с глубокою признательностью, все, что можно сказать об Александрах Анфимовичах Орловых и «подобных ему» писаках, было обо мне сказано критиками. Они находили, что даже самый род драматических пьес моих ложный; что они коцебятина (извините: выражение критиков!) ; что они доказывают безвкусие, безграмотность; что я обобрал в моих драматических сочинениях Шекспира, Гете, Шиллера, Мольера, Вольтера, Дюма, В. Гюго, В. Скотта, Озерова, Кукольника и – право, не помню, кого-то еще!

Не принадлежа к числу критиков, на которых так горько жалуется г. Полевой, мы смело можем сказать, что в их обвинениях нет ни правды, ни толка и что в то же время и сам г. Полевой не совсем прав в том, что говорит в выписанных нами словах своего «Послесловия». Во-первых: зачем ему принимать с глубокою признательностию немногие исключения по части критических отзывов в пользу его «драматических представлений»? Если их хвалили, то, надо полагать, за то, что находили их достойными похвалы: какой же автор обязан благодарностию (да еще и глубокою!) критику, который, находя его сочинения хорошими, не называет их дурными? По нашему мнению, авторы благодарят критиков только за пристрастные похвалы или за снисхождение, которое для гордой юности позорнее всякой брани. Потом: критики, которые равняли г. Полевого с Александром Анфимовичем Орловым и находили в его драмах безвкусие, безграмотность и бессмыслие, – «наелись грязи», как выражается один татарский критик{2}. Мы, напротив, думаем, что г. Полевой в своих драмах несравненно выше, чем А. А. Орлов в своих романах{3}, и что в драмах г. Полевого есть немножко и вкуса, много грамотности, и смысл везде налицо. Но вот в том-то и беда наша, что мы не любим посредственности; она для нас хуже бездарности! Притом же мы так уважаем в лице г. Полевого бывшего журналиста, что нам неприятно видеть его чем-то средним между г. Кукольником и г. Ободовским (много ниже первого и мало выше второго) и главою разных драматистов, с успехом подвизающихся на сцене Александринского театра. Потому же самому нам неприятно, что его в том же театре вызывает та же публика, которая вызывает и г. Зотова, и г. Коровкина, и многих других того же разбора сочинителей. По нашему мнению, не должно дорожить такими рукоплесканиями, такими вызовами, такою славою… Далее: неправы критики, называя род «драматических представлений» г. Полевого ложным: ибо прежде всего это совсем не род, а так, бог знает что такое… Еще: неправ г. Полевой, почему-то почитая слово «коцебятина» неприличным и извиняясь в нем перед публикою. Коцебятина – то же, что у французов, например, marivaudage: [2] первое означает род и характер драматических пьес Коцебу, второе – комедий Мариво. Наконец, неправы критики, утверждая, что г. Полевой обирал, в своих «драматических представлениях», Шекспира, Гете, Шиллера, Мольера, Вольтера, Дюма, В. Гюго, Озерова и г. Кукольника, Правда, в любви Нино и Вероники (в «Уголино») г. Полевой сделал пародию на «Ромео и Юлию» Шекспира; в своей «Елене Глинской» г. Полевой перепародировал «Макбета» Шекспира, а частию «Кенильворт» В. Скотта; но писать пародии на великие создания великих поэтов и обирать их – это совсем не одно и то же; критики решительно неправы в этом случае! Что касается до Мольера, г. Полевой переделал (и то с кем-то вдвоем) «Malade imaginaire» [3] и не думал скрывать этого; но переделка – дело законное и ничего общего с литературным обирательством не имеет! Что же касается до Гете, Шиллера, Вольтера, Дюма, Гюго, Озерова и г. Кукольника, – то едва ли критики обвиняли г. Полевого в похищениях у этих писателей. Правда, г. Полевой иногда сталкивался с г. Кукольником в некоторых театральных эффектах, но это потому, что les beaux esprits se rencontrent… [4].

Описав злонамеренпость критиков, г. Полевой говорит, что он «в течение пяти лет имел честь удостоиться за пятнадцать пьес драгоценного ему одобрения зрителей петербургских и московских». Против этого мы не спорим: здесь публика нашла по себе сочинителя, а сочинитель нашел по себе публику; обе стороны одна другою довольны, обе поняли одна другую – зрелище приятное и умилительное! «Две только пьесы заслужили осуждение публики, справедливое во всех отношениях», – прибавляет г. Полевой с редкою в наш развратный век скромностию и беспристрастием к самому себе.

«Так поступила со мною критика,

Так поступила со мною публика,

Чем решить такое противоречие?»

Вопрос глубокомысленный! Есть над чем поломать голову даже Парижской Академии наук! Что же касается до нас, – не смеем и думать, чтоб наших сил стало на решение вопроса такой важности.

Далее, г. Полевой говорит, что собирает свои пьесы вместе в ожидании окончательного приговора. «Критикам (прибавляет он) доставится средство осудить повально то, что они осуждали в разбой».

Каламбур! И еще какой – его стало бы на целый водевиль!

Странно, однако ж, как все изменяется в сем треволненном мире: г. Полевой, некогда критик строгий, резкий и для многих страшный, теперь так же скромно протестует против неугомонности критиков, как некогда, когда он сам был критиком, множество сочинителей протестовало (и также тщетно) против него… И неужели драматические труды князя Шаховского, каковы бы ни были они, уж до такой степени ниже «драматических представлений» г. Полевого?.. А ведь едва ли кто о самом А. А. Орлове или об известном знаменитом его сопернике{4} говорил такие вещи, какие в старину говаривал г. Полевой о князе Шаховском по поводу его драматических пьес…{5}

Интересно, как высказывает г. Полевой свое мнение о собственных «драматических представлениях»: это драгоценные черты для будущего биографа г. Полевого! «Мать семейства (говорит он) смело может причислить мои драматические сочинения к библиотеке своего семейного чтения, и наградою моею будут ее слеза и ее улыбка» (стр. 17). Да, правда, тысячу раз правда! Тут и сама зависть к славе г. Полевого охотно согласится, что эта награда столько же принадлежит ему, как и Б. М. Ф(Ѳ)едорову.

Мать дочери велит его читать!{ 6}

Лестная награда для великого писателя!.. Увы, этой награды не удостоились из чужих: ни Гомер, ни Дант, ни Сервантес, ни Шекспир, ни Байрон, ни многие другие, а из наших: ни Пушкин, ни Гоголь, ни Лермонтов!..

Трудно было бы следить за критическою оценкою г. Полевого собственных его пьес; заметим только, что «Параша» – его любимая пьеса, что день ее представления был счастливейшим днем его жизни, что успех ее был необыкновенный и что она послужила темою опере г. Струйского, также заслужившей внимание знатоков…

Выписываем вполне заметку г. Полевого о «Солдатском сердце» – она в высшей степени замечательна:

Страница 2 из 4

Назад 1 2 3 4 Далее