Загрузка...

AI-разбор доступен после входа

Суть книги, пересказ, главный конфликт, ключевые идеи, вывод, кому полезна, главные темы, персонажи и цитаты можно получить после входа в BookRa.

auto_awesomeПолучить AI-разбор

О книге

«Нет на его палитре ярких ослепляющих красок; он не прибегает к воспроизведению серых и сумрачных полутонов, излюбленных декадентской литературой. Он не старается подействовать на нервы и фантазию малорефлектирующего читателя игрой неопределенных образов и туманной символистикой. „Поэзия настроений“ ему совершенно чужда… Напротив, эстетические приемы, которыми он пользуется, носят на себе печать строго „классического“ искусства».

Дата написания1901-12-31
Язык книгиru
Язык оригинала0
Возрастное ограничение12+

Читать онлайн

Страница 2 из 3

И подобная idИe fixe, подобное представление «о чести» было в жизни героя рассказа Евг. Гославского единственной «звездочкой»; только оно поддерживало в сельском учителе чувство человеческого достоинства. Это доказывает, что душевный мир сельского учителя находился во власти патологических элементов.

И когда Никите Ивановичу пришлось проститься со «звездочкой» своей жизни, когда то, чего он единственно боялся, совершилось, когда один помещик, во время ссоры в трактире, оскорбил его действием, Никита Иванович перенес последнюю душевную катастрофу и затем погрузился в состояние, граничащее с тихим помешательством.

Герой рассказа «Заяц», учитель Терентий Захарович, не сузил представления о ценности жизни до такой степени, как это сделал герой рассказа «Невзначай»; ненормальность его душевного мира выражается в других формах. Терентий Захарович страдает тем психическим недугом, который у современных французских патологов и психиатров известен под именем «Qatimidite» – болезненной боязливости, робости и застенчивости. Это душевнобольной того типа, который был некогда изображен Достоевским в его юношеской повести «Слабое сердце» и который так часто фигурирует теперь в рассказах Леонида Андреева.[ 4]

Весь рассказ посвящен описанию последовательного развития психического недуга: только с патологической точки зрения могут быть объяснены вполне такие сцены, как сцена объяснения с приехавшим в школу ревизором, когда «боязливость» Терентия Захаровича достигает поразительно колоссальных размеров, сцену занятия пением, заключительную сцену сумасшествия. Только на патологической почве могла возникнуть такая философия духовной нищеты и убожества, которую герой Евг. Гославского излагает в самом начале рассказа, и которая сводится к идеализации «заячьей» робости. «Дай мне силу львиную, а я и с ней зайцем останусь», – резюмирует Терентий Захарович свою философию. И останется он зайцем потому, что «зайца больше уважает, нежели льва» и не желает ни за что расстаться с «моральным состоянием зайца»…

Опять, имея перед собой подобных «странных» героев, читатель следит больше за их психической драмой, чем за развитием общественной тенденции, вложенной в названные рассказы.

Разработке патологического сюжета посвящен далее очень характерный для таланта Евг. Гославского рассказ «Зверок».

Героиня рассказа Зинаида Степановна выросла под кровлей помещичьего дома, где все было «страшно, темно, мутно и дико», в семье барина-самодура старого закала. От предков она унаследовала гордый, капризный и взбалмошный характер. Обстановка вечного страха, в которой она провела детские годы, способствовала ее «отчужденности от жизни», бессистемность полученного ею воспитания, а затем светская среда, в которую она попала, покинув родное гнездо, не могли пробудить в ней никаких серьезных запросов на жизнь, открыть перед ней широких горизонтов. И в заключение из нее вышла болезненно-самолюбивая, «странная какая-то, загадочная» девушка, дикаренок, «зверек», существо вполне безвольное, девушка, бессильная справиться с самой собой, мечущаяся из стороны в сторону, не могущая пристать ни к какому определенному берегу, найти определенную цель жизни, живущая исключительно порывами стихийных чувств и настроений, тоскующая по какой-то туманной недосягаемой дали и старающаяся забыться в романических побуждениях. Описание ее экзотических похождений, носящих, несомненно, патологический характер, составляет главное содержание рассказа. Евг. Гославский удаляется здесь в область pathologia sexnalis. Опять его произведение представляет интерес, главным образом, как психиатрический этюд.

Наконец, отметим ряд рассказов другой категории.

Герой рассказа «Малиновый звон»[5], кучер Филипп, стоит в «рядах нормальных людей». Он лишь человек с самым ограниченным умственным кругозором, с сильными примитивными запросами на жизнь. Самое высшее из доступных ему желаний – это желание приобрести бубенчики и ездить с ними.

Долго он был лишен возможности осуществить свое желание, так как старуха-помещица, у которой он служит, ничего и слышать не хотела о бубенчиках… Но терпение Филиппа истощилось. Он решается выйти из повиновения, достает бубенчики, надевает их на дугу и «под наитием внезапно охватившей его бешеной удали, когда, когда жизнь – копейка и человек весь горит желанием быть или паном пли пропасть», подкатывает к крыльцу. Помещица в ужасе, но ей необходимо нужно ехать, не теряя времени. Она садится в экипаж… Следует описание того, как Филипп в каком-то стихийном вакхическом восторге, упиваясь «чарующей, дьявольски сладкой музыкой» бубенчиков, весь «замирая, блаженствуя, как никогда в жизни», позабывши все на свете, бешено гонит тройку лошадей…

Это центральная сцена рассказа. Весь рассказ является подготовлением к этой сцене, написан для нее. Весь интерес рассказа в развитии стихийного чувства, владеющего его героем и завершающегося патологическим порывом. Опять сюжет «исключительный».

Стихийным чувством, далее, охвачен герои рассказа «Яблоки». Молодой крестьянский парень Савка, после свидания со своей возлюбленной, находится в экзальтированном состоянии. «Молодость во всей своей силе ударила в его сердце и забила ключом по всем жилам». Он предвкушает сладость «всех неизведанных благ жизни», жизнь кажется ему «необъятно широкой и светлой». Он исполнен «беззаветной удали».

И эта беззаветная удаль доходит до бешеного патологического порыва, разрезается сценой совершенно бесцельного убийства.

Даже в таком рассказе, как «Предупреждение», Евг. Гославский не отказывается от своего пристрастия к изображению стихийных и патологических чувств и порывов: тема рассказа одна из наиболее излюбленных беллетристами – пробуждение в молодой женщине, готовой изменить мужу, чувства семейной привязанности. Но Евг. Гославский по-своему обрабатывает эту тему. Пробуждающееся чувство внезапно вторгается в душевный мир героини; оно стихийно и могуче, как ураган, оно быстро доводит героиню до полнейшего исступления.

Точно также Евг. Гославский поступает оригинально, рассказывая о судьбе молодой девушки, стремящейся выбиться к жизни и свету из «темного» купеческого царства («Свои люди»). Героиня рассказа живет порывами; она не идет твердо к намеченной цели, не поступает последовательно согласно намеченному плану. Она неоднократно разрывает с человеком, при содействии и под влиянием которого она старается выйти на новую дорогу. Одно время она даже готова примириться со своей участью, остаться на лоне «темного» царства. Она согласна вверить свою судьбу одному из типичных представителей этого царства. Но случай решает дело. Она попадает на представление комедии Островского. Комедия производит на нее магическое действие: героиня вдруг преображается, переживает сильнейшую душевную бурю и разом кончает счеты с «темным» царством.

Ограничимся вышеприведенными примерами. Все они достаточно характеризуют особенности таланта Евг. Гославского и выясняют общий облик его героев.

Страница 2 из 3

Вам также может понравиться

Страница 1 из 7

Назад127Далее