Загрузка...

AI-разбор доступен после входа

Суть книги, пересказ, главный конфликт, ключевые идеи, вывод, кому полезна, главные темы, персонажи и цитаты можно получить после входа в BookRa.

auto_awesomeПолучить AI-разбор

О книге

«На книжном рынке в настоящую минуту имеет большую ценность все, что доставляет какие бы то ни было „острые“ наслаждения и волнения, все, что искусственно поднимает жизнедеятельность „усталой души“ современного человека <…> Особенное внимание обращается на внешнюю форму беллетристических произведений: требуется, чтобы изысканное по вложенным в него настроениям и чувствам произведение отличалось изысканностью своей художественной техники. Произведения г. Старостина, напротив, поражают необыкновенной простотой своей внешней формы, необыкновенной ясностью и безыскусственностью своего изложения. …»

Дата написания1900-12-31
Язык книгиru
Язык оригинала0
Возрастное ограничение12+

Читать онлайн

Страница 2 из 3

Но все увлечения, все страсти, которые доступны героям г. Старостина, – и в высшей степени не глубоки и не носят трагического колорита. Все «приключения» и все «скитания», какие выпадают на долю героев г. Старостина, не обусловливаются «строптивым» характером последних, неспособностью последних уживаться с окружающей обстановкой, непреодолимым стремлением проявить избыток жизненной энергии, стремлением вмешиваться в «гущу жизни». Герои г. Старостина – прямая противоположность в этом отношении героям Максима Горького: «скитания» и «приключения» героев г. Старостина – результат их «робости», их неуменья энергично постоять за себя, их пониженной жизнеспособности.

«Смирный и тихий» Иван Дмитриевич был выбит из колеи своей однообразной жизни вот по какому случаю. К нему, в его уединенную келью, переселилась любимая им женщина. Вера Шах. Вера Шах была олицетворением легкомыслия. Она не знала счета деньгам, тратила их на всевозможные наряды и безделушки. А, между тем, жалованья, которое получал Иван Дмитриевич, могло лишь хватать на самые необходимые расходы. Иван Дмитриевич принужден был войти в долги, делать займы в товарищеской кассе и у ростовщиков под высокие проценты. Когда же, наконец, он задолжал всем, у кого только мог занять – он почувствовал себя несчастным.

«Казалось бы, – рассуждал он, – ничего существенного не изменилось в моей жизни, – на службе я был хорош, товарищи относились ко мне дружественно, у меня была любимая женщина, а между тем, все это оказалось неправда, потому что денег не было: служба становилась для меня нестоящей, товарищей я должен был избегать, любимую женщину нечем было кормить».

Он не в силах открыть настоящее положение дел Вере. Открыть настоящее положение дел. Значило бы пойти на решительный разрыв с требовательной и капризной Верой: он знает, что Вера разошлась с первым избранником ее сердца только потому, что этот избранник отказался купить ей новую шляпу. И, боясь сделать решительный шаг, Иван Дмитриевич прибегает к следующему поллиативу: он бежит от Веры, заявивши ей, что уезжает на несколько недель в командировку по службе, а сам поселяется у одной старой знакомой, живет экономно, уплачивая долги, и скудный остаток наличных денег отсылает Вере, предоставляя ей самой изыскивать средств для удовлетворения своих широких потребностей… В то же время он тайно страдает от фальши своего положения.

В один прекрасный день он снова встречается с Верой. Он колеблется: сойтись ему опять с Верой или нет; кроме денежных расчетов, его смущает сомнение: имеет ли он, человек, уже дано перешагнувший за грани молодости право любить. Он приходит к заключению, что «любовь далеко не всем людям свойственна, особенно в годы немолодые», что для любви «требуются некоторые качества, как-то: беззаботность, романтизм и особенного рода слепота», своего рода дальтонизм, и что «эти качества с годами утрачиваются»… Но всем его колебаниям и сомнениям положило конец одно неожиданное обстоятельство.

Иван Дмитриевич задал Вере один щекотливый вопрос относительно ее прошлой жизни.

Мне показалось, – рассказывает он, – что она хотела рассердиться, но вместо того губы ее скривились, как у обиженного ребенка. Она не умела хитрить, случилась неожиданная оплошность, чуть заметная только для меняя. Который слишком хорошо знал ее. Я не смотрел на нее и улыбнулся, она, должно быть, прочитала нечто в моих глазах и тоже улыбнулась, но какая это была улыбка – невозможно описать, это была просто удивительная вещь.

Он вспомнил, что когда-то подобной ни с чем несравнимой «тонкой и прекрасной» улыбкой улыбнулся ему один нежный, как ангел ребенок. И он весело сказал: «Эх ты, Верушка милая!.. ну, тогда переезжай ко мне».

Вера опять переехала к Ивану Дмитриевичу. Повторилась прежняя история. Иван Дмитриевич снова запутался в долгах, снова не имел сил сделать решительного шага и снова спасся бегством, оставив Веру в неведении относительно истинного положения дел. На этот раз он лишился места, очутился буквально «на улице» в обществе «босяков», познакомился со скитаниями по кабакам и ночлежным приютам. Затем он снова встретился с Верой. Утомленный вконец скитаниями он решается покинуть столицу, вернуться на далекую родину. Но он не в силах расстаться с Верой и уговаривает ее ехать с ним… На дороге Вера умирает, схвативши сильнейшую простуду. Ивану Дмитриевичу удается самому перенести тяжелую болезнь, пройдя сотни верст пешком, найти пристанище в «отчем доме».

Другой «скиталец», семинарист Хлопов – также жертва своей «душевной слабости», своего нерешительного характера. В своих поисках за невестой он вечно терпит неудачи именно потому, что неспособен идти прямо к цели. При малейшем затруднительном, или даже просто щекотливом положении он всегда старается прибегнуть к средству, практиковавшемуся Иваном Дмитриевичем, т. е. спешит спастись бегством.

Священник о. Карп предполагает выдать за него свой дочку. Хлопову не нравится ни сам будущий тесть, ни невеста. Он отправляется свататься к священнику соседнего села о. Федосию. Дочка последнего, Соня, производит на него довольно выгодное впечатление: между молодыми людьми устанавливаются более чем дружеские отношения. О. Федосий и его жена благоприятствуют их начавшемуся роману. Но неожиданно приезжает о. Карп. Хлопов смущен. О. Карп заявляет, что «семинарист» хотел жениться на его Александре и что, кроме того, за «семинаристом» числится небольшой должок. Хлопов не знает, что делать: в глазах его стоит туман, голова кружится, дыхание стеснено». Он скрывается из комнаты, отправляется к себе в мезонин, ложится на постель и чувствует себя больным. Но смотря ни на какие приглашения, он отказывается выйти к ужину. Ночью, когда он начинает серьезно обдумывать свое положение, ему в голову приходит следующая счастливая мысль:

– А что, если я теперь уйду от них? – нечаянно пришло ему в голову. – Пожалуй, это будет недурно, Добро, кошель мой тут же в мезонине, – возьми и шествуй, никого не разбудишь. Даже прямо отсюда можно уйти, – в окно! С крыши перейдешь на сарай, а там и земля недалеко. Весьма удобный путь!..

И Хлопов торопится привести в исполнение свою счастливую мысль: он одевается, берет свой кошель, вылезает в окно, спускается по крыше на сарай, а с сарая на землю. И опустившись на землю, он начинает теоретически оправдывать свое храброе отступление.

– Вот так с носом останетесь все! – прошептал он, когда стоял уже на земле, и невольно улыбнулся. – Черт, с вами… давно бы мне сделать так!.. Тут хоть целый год жди, не дождешься… Только Сонька любопытная девчонка… да ведь что Сонька? Хороша она девчонкой, а какова будет женой? Уж больно податлива!.. Опять и имя у ней совсем неинтересное! Соломия, да еще Соломония! Ну что за имя? Соломония Феосеевна! крикнет кто-нибудь… смех!

Страница 2 из 3

Вам также может понравиться

Страница 1 из 7

Назад127Далее