Загрузка...
Родни Стоун — обложка книги
Язык книгиru
Возрастное ограничение0+
Темы
семьяисторияпутешествиеприключениявоенныедетствоМонахов дубгероисобытияпамять

Описание

Родни Стоун, выросший в семье морских офицеров, отправляется из простого селения в Лондон, где сталкивается с высшим обществом, боксом и морской службой. В его жизни переплетаются семейные тайны, наставничество дяди, уроки этикета и неожиданные испытания, которые формируют его характер и судьбу.

Главный конфликт / проблема

Проблема адаптации молодого человека к требованиям высшего общества и конфликт между личными убеждениями и внешними ожиданиями

Ключевые идеи

  • Семейные корни и связь с морской службой
  • Детство и первые воспоминания о родителях и друзьях
  • Влияние окружения Монахов дуб на формирование характера
  • Дядя Сэр Чарльз Треджеллис представляет себя как влиятельного и порядочного человека, подчёркивая своё положение в обществе
  • Трагический случай убийства лорда Эйвона раскрывает семейную историю и поднимает вопросы о справедливости и памяти
  • Этикет и «причуды» как средство выделения в высшем обществе.
  • Принц Уэльский – образец противоречивого и непредсказуемого лидера.
  • Бокс как способ воспитания мужества и национальной доблести
  • Ставки и азарт как неотъемлемая часть боксерского сообщества
  • Подготовка Джима к бою и роль тренеров
  • Враждебность к Франции как фактор морской службы
  • Важность связи с лордом Нельсоном для карьерного роста

Вывод

Книга показывает, как семейные ценности, наставничество и личные испытания формируют личность, подчёркивая, что успех зависит от сочетания внутренней силы и внешних обстоятельств

Кому полезна

  • Любители исторических романов
  • Читатели, интересующиеся морской историей
  • Поклонники бокса
  • Те, кто ценит семейные драмы

Главные темы

  • Семейные тайны и наследие
  • Переход от простого к высшему обществу
  • Бокс как метафора борьбы
  • Морская служба и война

Персонажи

  • Родни Стоун — Молодой человек, выросший в семье морских офицеров, чьи воспоминания о детстве и семье формируют его личность. Он наблюдает за подготовкой Джима и ищет возможности в флоте, а также будет отправлен в Лондон, чтобы войти в высшее общество.
  • Сэр Чарльз Треджеллис — Величественный, уверенный, всегда держит при себе «batterie de toilette», рассказывает о прошлом и о трагическом убийстве лорда Эйвона. Планирует взять Родни в Лондон, чтобы познакомить его с принцем. Поддерживает и защищает своего бойца.
  • Мать Родни — Вторая дочь священника Джона Треджеллиса, скромная и трудолюбивая женщина, которая воспитывает Родни. Тревожная, но поддерживающая мать, даёт Родни советы по поведению и одежде.
  • Отец Родни — Служил в флоте, участвовал в битвах с французами и нёс домой рассказы о морских приключениях. Отец редко был дома, но оставлял после себя рассказы о морских битвах. Опытный моряк, который приезжает в Лондон, чтобы воспользоваться знакомством с лордом Нельсоном.
  • Джим Гаррисон — Незнакомый, но уверенный, бросает вызов Джо Берксу. Талантливый боксер, юный и энергичный, племянник кузнеца Чемпиона Гаррисона, который обучает Родни боксу и рыбалке, и тренируется под руководством Джема Белчера и Гаррисона.
  • Чемпион Гаррисон — Сильный, добрый человек, который отказался от бокса после травмы и посвятил себя кузнечному ремеслу. Наставник Родни и Джима.
  • Принц Уэльский — Показывает противоречивую натуру: спешит, но не делает ничего, щедр, но разоряет поставщиков, любезен к случайным знакомым, но не любит мать и жену.
  • Лорд Эйвон — Старый друг дяди, который был убит в загадочной ночи, оставив кровавый след на потолке.
  • Амброз — Приносит табакерку и шкатулку, но в разговоре остаётся в тени. Изначально упоминается как исчезнувший, что оставляет загадку.
  • Лорд Нельсон — Обеспечивает Родни корабль и обсуждает планы войны.
  • Адмирал Коллингвуд — Объявляет новости о возвращении верительных грамот французскому послу и планах флота.
  • Боб Уиттекер — Опытный боец, но в бою уступает итальянцу.

Цитаты

  • Седовласые старики, мы собираемся вместе и вспоминаем былые славные дни, но, когда заговариваем со своими детьми, оказывается, что они нас не понимают.
  • Я помню ее на протяжении почти всей ее прекрасной жизни, ибо она вышла замуж; очень юной, и в ту пору, когда я впервые запомнил ее нежный голос и хлопотливые руки, она была еще совсем молоденькая.
  • Дядя переступил порог нашего дома всего минуту назад, но уже успел поговорить с каждым из нас, причем сделал это так легко и изящно, что казалось, будто он знаком со всеми нами долгие годы.
  • Потолок был красным, — сказал он, содрогнувшись, — красным с черными щелями, и из каждой щели…
  • Ты ведь, кажется, поешь, племянник?
  • А это еще что такое, черт побери?
  • Бой! — объявил Джексон
  • Великие новости, джентльмены!
  • Служба требует рвения, молодой человек.
  • Первый нокдаун за Гаррисоном!

Читать онлайн

Страница 1 из 68

Артур Конан Дойл Родни Стоун

Глава I МОНАХОВ ДУБ

Сегодня, первого января тысяча восемьсот пятьдесят первого года, девятнадцатый век перевалил на вторую половину, и многие из нас, те, кто делил с ним юность, уже получили не одно предупреждение, что годы не прошли для нас даром. Седовласые старики, мы собираемся вместе и вспоминаем былые славные дни, но, когда заговариваем со своими детьми, оказывается, что они нас не понимают. Мы жили почти так же, как наши отцы, а вот наши дети, которые не представляют себе жизни без железных дорог и пароходов, — люди иного века. Можно, конечно, засадить их за учебники истории, и из этих учебников они узнают про нашу изнурительную двадцатидвухлетнюю борьбу с великим человеком, со злым гением. Они узнают, как свобода покинула просторы Европейского континента, как была пролита кровь Нельсона и разбито благородное сердце Питта, противоборствовавших ее исчезновению, не желавших, чтобы, найдя приют у наших братьев за океаном, она навеки покинула нас. Обо всем этом они прочтут в книгах, где точно указана дата того или иного договора, той или иной битвы, но откуда они узнают про нас самих, про то, что за люди мы были, как мы жили, каким представлялся нам мир, когда мы были так же молоды, как они сегодня?

Ежели я берусь за перо, чтобы рассказать вам обо всем этом, не ждите от меня рассказа о моей собственной жизни, ибо в те дни я был еще слишком молод и, хотя оказался свидетелем иных жизненных историй, моя собственная лишь начиналась. Историю жизни мужчины создает женщина, ее любовь, а до той поры, когда я впервые заглянул в глаза матери моих детей, должно было пройти еще немало лет. Нам кажется, что мы встретились только вчера, а ведь наши дети уже легко достают в саду сливы, нам же для этого нужна лестница, и на дорожках, где мы, бывало, гуляли, держа их крохотные ручки, мы теперь рады опереться на их сильные руки. Рассказ мой будет о той поре, когда я знал только любовь моей собственной матери, и, если вы ждете чего-то иного, отложите в сторону мою повесть, она не для вас. Но если вы готовы погрузиться со мною в тот забытый мир, если вы не прочь узнать Джима и Чемпиона Гаррисона, если хотите познакомиться с моим отцом, одним из сподвижников адмирала Нельсона, если захотите взглянуть на самого великого моряка и на Георга, впоследствии недостойного короля Англии, если к тому же вы захотите увидеть моего знаменитого дядюшку, сэра Чарльза Треджеллиса, короля щеголей, и знаменитых бойцов, чьи имена еще и сегодня не сходят у вас с языка, тогда дайте мне руку, читатель, и отправимся в путь. Но, пожалуйста, не надейтесь найти во мне занимательного гида, не то вы будете разочарованы. Когда я смотрю на свои книжные полки, я вижу, что одни только мудрецы, остроумцы и храбрецы отваживаются писать о собственной жизни. Что же до меня, то, если я не глупее и не трусливее других обыкновенных людей, этого с меня вполне довольно. Одно могу сказать о себе: искусники и умельцы хвалили мою голову, а мудрецы хвалили мои руки. И хвастать мне нечем — разве только одной врожденной способностью к музыке: я легко и быстро выучиваюсь играть на всяком музыкальном инструменте. Внешность у меня самая заурядная — роста я среднего, глаза не то серые, не то голубые, а волосы, пока природа не припорошила их сединой, были то ли светлые, то ли каштановые. Впрочем, одно я, пожалуй, могу сказать с уверенностью: во всю жизнь я ни разу никому не позавидовал, всегда восхищался людьми более одаренными и всегда все видел таким, как оно есть на самом деле, в том числе и себя самого: думаю, это и дает мне право сейчас, в зрелые годы, писать свои воспоминания.

Итак, с вашего разрешения, отодвинем мою особу на самый задний план. Постарайтесь вообразить, будто я тонкая, бесцветная нить, на которую нанизываются жемчужины, и это будет как раз то, чего я хочу.

В нашем роду, в роду Стоунов, мужчины из поколения в поколение служили на флоте и старшего сына у нас всегда нарекали именем любимого адмирала отца. Так можно проследить нашу родословную до самого Вернона Стоуна, который в сражении с голландцами командовал остроносым пятидесятипушечным кораблем с высокой кормой. После него был Хоук Стоун, который в свою очередь в году от рождества Христова 1786-м в приходской церкви Св. Фомы в Портсмуте дал мне при крещении имя Родни.

Стоит мне поднять сейчас голову, как я вижу в саду за окном своего рослого мальчика, и, если я его окликну, вы поймете, что и я остался верен традициям нашего рода: его зовут Нельсон.

Моя дорогая матушка, лучшая из матерей, была второй дочерью преподобного Джона Треджеллиса, священника в Милтоне, скромном сельском приходе, граничащем с Лэнгстонскими топями. Семья ее была небогатая, но с положением, ибо ее старший брат был тот самый сэр Чарльз Треджеллис, который унаследовал богатство некоего индийского купца и был одно время притчей во языцех, да к тому же состоял в близкой дружбе с принцем Уэльским. Далее я еще расскажу вам о нем, а пока заметьте только, что он был мой родной дядя и брат моей матушки.

Я помню ее на протяжении почти всей ее прекрасной жизни, ибо она вышла замуж; очень юной, и в ту пору, когда я впервые запомнил ее нежный голос и хлопотливые руки, она была еще совсем молоденькая. Матушка представляется мне прелестной женщиной с добрыми, кроткими глазами, роста, правда, небольшого, но зато с горделивой осанкой. Помню, в те дни она всегда носила платья из какой-то сиреневой переливающейся ткани и белый платок на высокой белой шее, и ее ловкие пальцы, вооруженные вязальным крючком или спицами, сновали как челнок. Вот она передо мной в зрелых годах, нежная и любящая, что-то придумывает, изобретает, изворачивается, чтобы на скудное лейтенантское жалованье вести хозяйство и не ударить лицом в грязь перед соседями. И теперь, стоит мне только войти в гостиную, и я снова ее вижу — за плечами у нее восемьдесят с лишним лет безгрешной жизни, волосы уже совсем седые, лицо спокойное; на ней изящный, отделанный лентами чепец, очки в золотой оправе, на плечах шерстяная шаль с голубой каймой. Я любил ее молодую и люблю в старости, и, когда ее не станет, она унесет с собою что-то, чего уже никогда ничем не заменишь. У вас, быть может, много друзей, читатель, вы, быть может, не однажды вступали в брак, но мать у вас одна, и второй не будет, а потому лелейте ее, пока можете, ибо настанет день, когда всякий опрометчивый поступок, всякое сказанное ей необдуманное слово вновь вернется к вам и еще больнее ужалит ваше собственное сердце.

Страница 1 из 68

Назад1268Далее

Вам также может понравиться

Страница 1 из 12

Назад1212Далее