Удобнее читать в приложении
Дата написания1936-12-31
Язык книгиru
СерияРусская классика XX века
Возрастное ограничение12+
Темысборник рассказов10 классрассказы
Описание
Книга представляет собой сочетание личных воспоминаний автора о Пушкине и подробных исследовательских заметок, раскрывающих символику, исторический контекст и источники, связанные с поэтом.
Главный конфликт / проблема
Как личная память и исторические факты формируют восприятие поэта
Ключевые идеи
- Пушкин воспринимается как черный символ, отражающий силу и неизменность.
- Смерть Пушкина становится эмоциональной точкой входа в мир поэзии.
- Тайный шкаф и статуя Пушкина формируют личную мифологию ребёнка.
- Указание на использованные источники и материалы.
- Уточнение фактов, дат и географических названий.
- Пушкин описан как светловолосый и светлоглазый.
- Цитаты из «Бесов» и «Зимней дороги» иллюстрируют его стилистические особенности.
- Упоминание сестры Валерии Брюсовой добавляет биографический контекст.
- Французская фраза служит как дополнительный культурный элемент.
Вывод
Память о Пушкине живёт в материальных объектах и личных переживаниях, а исследовательский подход помогает уточнить контекст и избежать ошибок при интерпретации
Кому полезна
- любители русской литературы
- исследователи
- студенты
Главные темы
- Память и символика Пушкина
- Историко-исследовательский контекст
Персонажи
- Наблюдатель — Молодая девочка, чьи воспоминания о Пушкине и его смерти создают эмоциональный фундамент книги.
- Мать — Обсуждает смерть Пушкина и участвует в воспитании ребёнка.
- Статуя Пушкина — Воспринимается как живой Пушкин, символизирующий бессмертие и силу.
- Александр Пушкин — В сносках отмечается его внешность и приведены выдержки из его произведений.
- А.А. Наумов — Автор картины «Дуэль Пушкина».
- А.А. Саакянц — Автор комментариев, использованных в примечаниях.
- Л.А. Мнухин — Автор комментариев, использованных в примечаниях.
- В.А. Швейцер — Участник разысканий, использованных в примечаниях.
- И.В. Кудрова — Участник разысканий, использованных в примечаниях.
- Р.А. Будагов — Участник разысканий, использованных в примечаниях.
- Н.А. Козина — Участник разысканий, использованных в примечаниях.
- Л.П. Черкасовая — Участник разысканий, использованных в примечаниях.
Цитаты
- Пушкин был негр.
- Пушкин был мой первый поэт.
- Мой Пушкин. Впервые – в парижском журнале «Современные записки» (1937. № 64).
- …с 1884 года. – Памятник Пушкину открыт в 1880 году.
- Пушкин был светловолос и светлоглаз (примеч. М. Цветаевой).
- Там верстою небывалой Он торчал передо мною… («Бесы»).
Сводка по автору из Wikidata
1892–1941. Марина Ивановна Цветаева. русский поэт, прозаик, переводчик
Читать онлайн
Страница 6 из 13Но еще одно, не одно, а многое, предопределил во мне «Евгений Онегин». Если я потом всю жизнь по сей последний день всегда первая писала, первая протягивала руку – и руки, не страшась суда – то только потому, что на заре моих дней лежащая Татьяна в книге, при свечке, с растрепанной и переброшенной через грудь косой, это на моих глазах – сделала. И если я потом, когда уходили (всегда – уходили), не только не протягивала вслед рук, а головы не оборачивала, то только потому, что тогда, в саду, Татьяна застыла статуей.
Урок смелости. Урок гордости. Урок верности. Урок судьбы. Урок одиночества.
* * *
У кого из народов – такая любовная героиня: смелая – и достойная, влюбленная – и непреклонная, ясновидящая – и любящая.
Ведь в отповеди Татьяны – ни тени мстительности. Потому и получается полнота возмездия, поэтому-то Онегин и стоит «как громом пораженный».
Все козыри были у нее в руках, чтобы отмстить и свести его с ума, все козыри – чтобы унизить, втоптать в землю той скамьи, сравнять с паркетом той залы, она все это уничтожила одной только обмолвкой: «Я вас люблю, – к чему лукавить?».
К чему лукавить? Да к тому, чтобы торжествовать! А торжествовать – к чему? А вот на это, действительно, нет ответа для Татьяны – внятного, и опять она стоит, в зачарованном кругу залы, как тогда – в зачарованном кругу сада, – в зачарованном кругу своего любовного одиночества, тогда – непонадобившаяся, сейчас – вожделенная, и тогда и ныне – любящая и любимой быть не могущая.
Все козыри были у нее в руках, но она – не играла.
Да, да, девушки, признавайтесь – первые, и потом слушайте отповеди, и потом выходите замуж за почетных раненых, и потом слушайте признания и не снисходите до них – и вы будете в тысячу раз счастливее нашей другой героини, той, у которой от исполнения всех желаний ничего другого не осталось, как лечь на рельсы.
Между полнотой желания и исполнением желаний, между полнотой страдания и пустотой счастья мой выбор был сделан отродясь – и дородясь. Ибо Татьяна до меня повлияла еще на мою мать. Когда мой дед, А. Д. Мейн, поставил ее между любимым и собой, она выбрала отца, а не любимого, и замуж потом вышла лучше, чем по-татьянински, ибо «для бедной все были жребии равны» – а моя мать выбрала самый тяжелый жребий – вдвое старшего вдовца с двумя детьми, влюбленного в покойницу, – на детей и на чужую беду вышла замуж, любя и продолжая любить того, с которым потом никогда не искала встречи и которому, впервые и нечаянно встретившись с ним на лекции мужа, на вопрос о жизни, счастье и т.д., ответила: «Моей дочери год, она очень крупная и умная, я совершенно счастлива…» (Боже, как в эту минуту она должна была меня, умную и крупную, ненавидеть за то, что я – не его дочь!)
Так, Татьяна не только на всю мою жизнь повлияла, но на самый факт моей жизни: не было бы пушкинской Татьяны – не было бы меня.
Ибо женщины так читают поэтов, а не иначе.
Показательно, однако, что мать меня Татьяной не назвала – должно быть, все-таки – пожалела девочку…
* * *
С младенчества посейчас, весь «Евгений Онегин» для меня сводится к трем сценам: той свечи – той скамьи – того паркета. Иные из моих современников усмотрели в «Евгении Онегине» блистательную шутку, почти сатиру. Может быть, они правы, и может быть, не прочти я его до семи лет… но я прочла его в том возрасте, когда ни шуток, ни сатиры нет: есть темные сады (как у нас в Тарусе), есть развороченная постель со свечой (как у нас в детской), есть блистательные паркеты (как у нас в зале) и есть любовь (как у меня в грудной ямке).
Быт? («Быт русского дворянства в первой половине XIX века».) Нужно же, чтобы люди были как-нибудь одеты.
* * *
После тайного сине-лилового Пушкина у меня появился другой Пушкин – уже не краденый, а дарёный, не тайный, а явный, не толсто-синий, а тонко-синий, – обезвреженный, приручённый Пушкин издания для городских училищ с негрским мальчиком, подпирающим кулачком скулу.
В этом Пушкине я любила только негрского мальчика. Кстати, этот детский негрский портрет по сей день считаю лучшим из портретов Пушкина, портретом далекой африканской души его и еще спящей – поэтической. Портрет в две дали – назад и вперед, портрет его крови и его грядущего гения. Такого мальчика вторично избрал бы Петр, такого мальчика тогда и избрал.
Книжку я не любила, это был другой Пушкин, в нем и Цыганы были другие, без Алеко, без Земфиры, с одним только медведем. Это была тайная любовь, ставшая явной… Но помимо содержания, отвращало уже само название: для городских училищ, вызывавшее что-то злобное, тощее и унылое, а именно – лица учеников городских училищ, – бедные лица: некормленые, грязные, посиневшие от мороза, как сам Пушкин, лица – внушавшие бы жалость, если бы не пара угрожающих кулаков классовой ненависти, лица, несмотря на эти кулаки, наверное, кому-нибудь жалость внушавшие, но любви внушить не могшие. Тощие, синие и злобные. Два кулака. Поперек запавшего живота – с огромной желтой бляхой, городских училищ, ремень.
Птичка божия не знает Ни заботы, ни труда, Хлопотливо не свивает Долговечного гнезда.
Так что же она тогда делает? И кто же тогда вьет гнездо? И есть ли вообще такие птички, кроме кукушки, которая не птичка, а целая птичища? Эти стихи явно написаны про бабочку.
Но такова сила поэтического напева, что никому, кажется, за больше чем сто лет, в голову не пришло эту птичку проверить – и меньше всего – шестилетней тогдашней – мне. Раз сказано, так – так. В стихах – так. Эта птичка – поэтическая вольность. Интересно, что думают об этой птичке трезвые школьники Советской России?
«Зима, крестьянин торжествуя» на второй странице городских училищ Пушкина я средне-любила, любила (раз стихи!), но по-домашнему, как Августу Ивановну, когда не грозится уехать в Ригу. Слишком уж все было похоже. «В тулупе, в красном кушачке» – это Андрюша, а «крестьянин торжествуя» – это дворник, а дровни – это дрова, а мать – наша мать, когда мы, поджидая няню на прогулку к Памятник-Пушкину, едим снег или лижем лед. Еще стихи возбуждали зависть, потому что мы во дворе никогда не играли – только им проходили – потому что вдруг у андреевских детей (семьи, снимавшей флигель) окажется скарлатина? И жучку в салазки не садили, а салазки – были, синие, бархатные, с темно-золотыми гвоздями (глазами). И, помимо высказанного, «Зима, крестьянин торжествуя», под видом стихов были басни, которые, под видом стихов – проза и которые я в каждой новой хрестоматии неизменно читала – последними. Сейчас же скажу: «Зима, крестьянин торжествуя» были – идиллия, то есть та самая счастливая любовь, ни смысла, ни цели, ни наполнения которой я так никогда и не поняла.
Чтобы кончить о синем, городских училищ, Пушкине: он для любви был слишком худ, – ни с трудом поднять, ни тяжело вздохнув, обнять, прижать к неизменно-швейцарскому и неизменно-темному фартуку, – ни в руках ничего, ни для глаз ничего, точно уже прочел.
Вам также может понравиться
{"page":{"canonicalUrl":"https://bookra.app/books/4Pm9X5Cs","pageTitle":"Мой Пушкин (Марина Ивановна Цветаева) — полный текст, краткое содержание, анализ и герои","metaDescription":"Полный текст книги «Мой Пушкин». А также краткое содержание, главные мысли, конфликт, темы, персонажи, цитаты и ответы на вопросы.","headingTitle":"«Мой Пушкин». Читать бесплатно онлайн","headingSubtitle":"Марина Ивановна Цветаева","structuredData":[{"@context":"https://schema.org","@type":"BreadcrumbList","@id":"https://bookra.app/books/4Pm9X5Cs#breadcrumb","itemListElement":[{"@type":"ListItem","position":1,"name":"BookRa","item":"https://bookra.app/"},{"@type":"ListItem","position":2,"name":"литература 20 века","item":"https://bookra.app/genre/5304"},{"@type":"ListItem","position":3,"name":"Мой Пушкин","item":"https://bookra.app/books/4Pm9X5Cs"}]},{"@context":"https://schema.org","@type":"WebPage","@id":"https://bookra.app/books/4Pm9X5Cs","url":"https://bookra.app/books/4Pm9X5Cs","name":"«Мой Пушкин». Читать бесплатно онлайн","description":"Полный текст книги «Мой Пушкин». А также краткое содержание, главные мысли, конфликт, темы, персонажи, цитаты и ответы на вопросы.","breadcrumb":{"@id":"https://bookra.app/books/4Pm9X5Cs#breadcrumb"},"mainEntity":{"@id":"https://bookra.app/books/4Pm9X5Cs#work"},"primaryImageOfPage":{"@type":"ImageObject","url":"https://storage.yandexcloud.net/bookra-catalog-pd-public/content/54109356-0aa3-102c-96f3-af3a14b75ca4/thumbs/1200.webp"}},{"@context":"https://schema.org","@type":"Book","@id":"https://bookra.app/books/4Pm9X5Cs#work","name":"Мой Пушкин","url":"https://bookra.app/books/4Pm9X5Cs","description":"Книга представляет собой сочетание личных воспоминаний автора о Пушкине и подробных исследовательских заметок, раскрывающих символику, исторический контекст и источники, связанные с поэтом.","image":"https://storage.yandexcloud.net/bookra-catalog-pd-public/content/54109356-0aa3-102c-96f3-af3a14b75ca4/thumbs/1200.webp","inLanguage":"ru","genre":["литература 20 века","русская классика"],"keywords":"сборник рассказов, 10 класс, рассказы","sameAs":["https://litres.ru/book/marina-cvetaeva/moy-pushkin-174090/"],"author":[{"@type":"Person","@id":"https://bookra.app/author/f927aeef-fb11-102b-99a2-0288a49f2f10#person","name":"Марина Ивановна Цветаева","url":"https://bookra.app/author/f927aeef-fb11-102b-99a2-0288a49f2f10","sameAs":["https://ru.wikipedia.org/wiki/%D0%A6%D0%B2%D0%B5%D1%82%D0%B0%D0%B5%D0%B2%D0%B0%2C_%D0%9C%D0%B0%D1%80%D0%B8%D0%BD%D0%B0_%D0%98%D0%B2%D0%B0%D0%BD%D0%BE%D0%B2%D0%BD%D0%B0","https://www.wikidata.org/wiki/Q188526"]}],"about":[{"@type":"Thing","name":"литература 20 века"},{"@type":"Thing","name":"русская классика"},{"@type":"Thing","name":"сборник рассказов"},{"@type":"Thing","name":"10 класс"},{"@type":"Thing","name":"рассказы"},{"@type":"Thing","name":"чтение онлайн"},{"@type":"Thing","name":"саммари"},{"@type":"Thing","name":"AI-разбор"},{"@type":"Thing","name":"персонажи"},{"@type":"Thing","name":"цитаты"}],"workExample":{"@type":"Book","@id":"https://bookra.app/books/4Pm9X5Cs#edition","url":"https://bookra.app/books/4Pm9X5Cs","bookFormat":"https://schema.org/EBook","inLanguage":"ru","sameAs":["https://litres.ru/book/marina-cvetaeva/moy-pushkin-174090/"],"isAccessibleForFree":true,"potentialAction":{"@type":"ReadAction","name":"Читать бесплатно онлайн «Мой Пушкин»","target":{"@type":"EntryPoint","urlTemplate":"https://bookra.app/books/4Pm9X5Cs","actionPlatform":["https://schema.org/DesktopWebPlatform"]},"expectsAcceptanceOf":{"@type":"Offer","category":"nologinrequired"}}}}],"book":{"idCatalog":762512,"shortId":"4Pm9X5Cs","title":"Мой Пушкин","coverUrl":"https://storage.yandexcloud.net/bookra-catalog-pd-public/content/54109356-0aa3-102c-96f3-af3a14b75ca4/thumbs/1200.webp","annotationText":"«… В красной комнате был тайный шкаф. Но до тайного шкафа было другое, была картина в спальне матери – «Дуэль». Снег, черные прутья деревец, двое черных людей проводят третьего, под мышки, к саням – а еще один, другой, спиной отходит. Уводимый – Пушкин, отходящий – Дантес. Дантес вызвал Пушкина на дуэль, то есть заманил его на снег и там, между черных безлистных деревец, убил. Первое, что я узнала о Пушкине, это – что его убили. Потом я узнала, что Пушкин – поэт, а Дантес – француз. Дантес возненавидел Пушкина, потому что сам не мог писать стихи, и вызвал его на дуэль, то есть заманил на снег и там убил его из пистолета …»","catalogType":"PUBLIC_DOMAIN","catalogTypeLabel":"Общественное достояние","authorLine":"Марина Ивановна Цветаева","authors":[{"id":"f927aeef-fb11-102b-99a2-0288a49f2f10","displayName":"Марина Ивановна Цветаева","protectedUrl":"/author/f927aeef-fb11-102b-99a2-0288a49f2f10","wikipediaUrl":"https://ru.wikipedia.org/wiki/%D0%A6%D0%B2%D0%B5%D1%82%D0%B0%D0%B5%D0%B2%D0%B0%2C_%D0%9C%D0%B0%D1%80%D0%B8%D0%BD%D0%B0_%D0%98%D0%B2%D0%B0%D0%BD%D0%BE%D0%B2%D0%BD%D0%B0","wikidataUrl":"https://www.wikidata.org/wiki/Q188526"}],"genres":[{"id":5304,"title":"литература 20 века","token":null,"publicUrl":"https://bookra.app/genre/5304"},{"id":5297,"title":"русская классика","token":null,"publicUrl":"https://bookra.app/genre/5297"}],"keywords":["сборник рассказов","10 класс","рассказы"],"facts":[{"key":"dateWritten","label":"Дата написания","value":"1936-12-31"},{"key":"bookLanguage","label":"Язык книги","value":"ru"},{"key":"series","label":"Серия","value":"Русская классика XX века"},{"key":"adult","label":"Возрастное ограничение","value":"12+"}],"seoSections":[{"key":"summaryShort","title":"Описание","body":"Книга представляет собой сочетание личных воспоминаний автора о Пушкине и подробных исследовательских заметок, раскрывающих символику, исторический контекст и источники, связанные с поэтом."},{"key":"conflict","title":"Главный конфликт / проблема","body":"Как личная память и исторические факты формируют восприятие поэта"},{"key":"keyIdeas","title":"Ключевые идеи","body":["Пушкин воспринимается как черный символ, отражающий силу и неизменность.","Смерть Пушкина становится эмоциональной точкой входа в мир поэзии.","Тайный шкаф и статуя Пушкина формируют личную мифологию ребёнка.","Указание на использованные источники и материалы.","Уточнение фактов, дат и географических названий.","Пушкин описан как светловолосый и светлоглазый.","Цитаты из «Бесов» и «Зимней дороги» иллюстрируют его стилистические особенности.","Упоминание сестры Валерии Брюсовой добавляет биографический контекст.","Французская фраза служит как дополнительный культурный элемент."]},{"key":"conclusion","title":"Вывод","body":"Память о Пушкине живёт в материальных объектах и личных переживаниях, а исследовательский подход помогает уточнить контекст и избежать ошибок при интерпретации"},{"key":"audience","title":"Кому полезна","body":["любители русской литературы","исследователи","студенты"]},{"key":"topics","title":"Главные темы","body":["Память и символика Пушкина","Историко-исследовательский контекст"]},{"key":"characters","title":"Персонажи","body":["Наблюдатель — Молодая девочка, чьи воспоминания о Пушкине и его смерти создают эмоциональный фундамент книги.","Мать — Обсуждает смерть Пушкина и участвует в воспитании ребёнка.","Статуя Пушкина — Воспринимается как живой Пушкин, символизирующий бессмертие и силу.","Александр Пушкин — В сносках отмечается его внешность и приведены выдержки из его произведений.","А.А. Наумов — Автор картины «Дуэль Пушкина».","А.А. Саакянц — Автор комментариев, использованных в примечаниях.","Л.А. Мнухин — Автор комментариев, использованных в примечаниях.","В.А. Швейцер — Участник разысканий, использованных в примечаниях.","И.В. Кудрова — Участник разысканий, использованных в примечаниях.","Р.А. Будагов — Участник разысканий, использованных в примечаниях.","Н.А. Козина — Участник разысканий, использованных в примечаниях.","Л.П. Черкасовая — Участник разысканий, использованных в примечаниях."]},{"key":"quotes","title":"Цитаты","body":["Пушкин был негр.","Пушкин был мой первый поэт.","Мой Пушкин. Впервые – в парижском журнале «Современные записки» (1937. № 64).","…с 1884 года. – Памятник Пушкину открыт в 1880 году.","Пушкин был светловолос и светлоглаз (примеч. М. Цветаевой).","Там верстою небывалой Он торчал передо мною… («Бесы»)."]}],"authorSummary":{"key":"authorSummary","title":"Сводка по автору из Wikidata","body":"1892–1941. Марина Ивановна Цветаева. русский поэт, прозаик, переводчик"},"hasArtifacts":true,"canReadInApp":true,"readUrl":"https://web.bookra.app/?startapp=r_762512","artifactsUrl":"https://web.bookra.app/?startapp=b_762512","readCtaLabel":"Читать бесплатно","artifactsCtaLabel":"AI-разбор","appReadLinks":{"tg":"https://t.me/bookra_lib_bot/BookRa?startapp=r_762512","vk":"https://vk.com/app54470698#startapp=r_762512","max":"https://max.ru/id7751370047_bot?startapp=r_762512","web":"https://web.bookra.app/?startapp=r_762512"},"appAnalysisLinks":{"tg":"https://t.me/bookra_lib_bot/BookRa?startapp=b_762512","vk":"https://vk.com/app54470698#startapp=b_762512","max":"https://max.ru/id7751370047_bot?startapp=b_762512","web":"https://web.bookra.app/?startapp=b_762512"},"guestReaderUrl":"/books/4Pm9X5Cs?page=6#reader-content","authorCtaLabel":"Все книги автора","authorProtectedUrl":"/author/f927aeef-fb11-102b-99a2-0288a49f2f10","readersCount":297,"adultLabel":"12+","yearLabel":"2001","datePublished":null,"publisherLabel":null,"isbn":null,"oclc":null,"lccn":null,"partnerUrl":null,"accessNote":"Полный текст книги и AI-разбор откроются на защищенных страницах BookRa после входа."},"reader":{"page":6,"totalPages":13,"hasPrev":true,"hasNext":true,"prevPageUrl":"/books/4Pm9X5Cs?page=5#reader-content","nextPageUrl":"/books/4Pm9X5Cs?page=7#reader-content","progressLabel":"Страница 6 из 13","sections":[{"id":"content0:166","kind":"paragraph","text":"Но еще одно, не одно, а многое, предопределил во мне «Евгений Онегин». Если я потом всю жизнь по сей последний день всегда первая писала, первая протягивала руку – и руки, не страшась суда – то только потому, что на заре моих дней лежащая Татьяна в книге, при свечке, с растрепанной и переброшенной через грудь косой, это на моих глазах – сделала. И если я потом, когда уходили (всегда – уходили), не только не протягивала вслед рук, а головы не оборачивала, то только потому, что тогда, в саду, Татьяна застыла статуей."},{"id":"content0:167","kind":"paragraph","text":"Урок смелости. Урок гордости. Урок верности. Урок судьбы. Урок одиночества."},{"id":"content0:168","kind":"heading","text":"* * *"},{"id":"content0:169","kind":"paragraph","text":"У кого из народов – такая любовная героиня: смелая – и достойная, влюбленная – и непреклонная, ясновидящая – и любящая."},{"id":"content0:170","kind":"paragraph","text":"Ведь в отповеди Татьяны – ни тени мстительности. Потому и получается полнота возмездия, поэтому-то Онегин и стоит «как громом пораженный»."},{"id":"content0:171","kind":"paragraph","text":"Все козыри были у нее в руках, чтобы отмстить и свести его с ума, все козыри – чтобы унизить, втоптать в землю той скамьи, сравнять с паркетом той залы, она все это уничтожила одной только обмолвкой: «Я вас люблю, – к чему лукавить?»."},{"id":"content0:172","kind":"paragraph","text":"К чему лукавить? Да к тому, чтобы торжествовать! А торжествовать – к чему? А вот на это, действительно, нет ответа для Татьяны – внятного, и опять она стоит, в зачарованном кругу залы, как тогда – в зачарованном кругу сада, – в зачарованном кругу своего любовного одиночества, тогда – непонадобившаяся, сейчас – вожделенная, и тогда и ныне – любящая и любимой быть не могущая."},{"id":"content0:173","kind":"paragraph","text":"Все козыри были у нее в руках, но она – не играла."},{"id":"content0:174","kind":"paragraph","text":"Да, да, девушки, признавайтесь – первые, и потом слушайте отповеди, и потом выходите замуж за почетных раненых, и потом слушайте признания и не снисходите до них – и вы будете в тысячу раз счастливее нашей другой героини, той, у которой от исполнения всех желаний ничего другого не осталось, как лечь на рельсы."},{"id":"content0:175","kind":"paragraph","text":"Между полнотой желания и исполнением желаний, между полнотой страдания и пустотой счастья мой выбор был сделан отродясь – и дородясь. Ибо Татьяна до меня повлияла еще на мою мать. Когда мой дед, А. Д. Мейн, поставил ее между любимым и собой, она выбрала отца, а не любимого, и замуж потом вышла лучше, чем по-татьянински, ибо «для бедной все были жребии равны» – а моя мать выбрала самый тяжелый жребий – вдвое старшего вдовца с двумя детьми, влюбленного в покойницу, – на детей и на чужую беду вышла замуж, любя и продолжая любить того, с которым потом никогда не искала встречи и которому, впервые и нечаянно встретившись с ним на лекции мужа, на вопрос о жизни, счастье и т.д., ответила: «Моей дочери год, она очень крупная и умная, я совершенно счастлива…» (Боже, как в эту минуту она должна была меня, умную и крупную, ненавидеть за то, что я – не его дочь!)"},{"id":"content0:176","kind":"paragraph","text":"Так, Татьяна не только на всю мою жизнь повлияла, но на самый факт моей жизни: не было бы пушкинской Татьяны – не было бы меня."},{"id":"content0:177","kind":"paragraph","text":"Ибо женщины так читают поэтов, а не иначе."},{"id":"content0:178","kind":"paragraph","text":"Показательно, однако, что мать меня Татьяной не назвала – должно быть, все-таки – пожалела девочку…"},{"id":"content0:179","kind":"heading","text":"* * *"},{"id":"content0:180","kind":"paragraph","text":"С младенчества посейчас, весь «Евгений Онегин» для меня сводится к трем сценам: той свечи – той скамьи – того паркета. Иные из моих современников усмотрели в «Евгении Онегине» блистательную шутку, почти сатиру. Может быть, они правы, и может быть, не прочти я его до семи лет… но я прочла его в том возрасте, когда ни шуток, ни сатиры нет: есть темные сады (как у нас в Тарусе), есть развороченная постель со свечой (как у нас в детской), есть блистательные паркеты (как у нас в зале) и есть любовь (как у меня в грудной ямке)."},{"id":"content0:181","kind":"paragraph","text":"Быт? («Быт русского дворянства в первой половине XIX века».) Нужно же, чтобы люди были как-нибудь одеты."},{"id":"content0:182","kind":"heading","text":"* * *"},{"id":"content0:183","kind":"paragraph","text":"После тайного сине-лилового Пушкина у меня появился другой Пушкин – уже не краденый, а дарёный, не тайный, а явный, не толсто-синий, а тонко-синий, – обезвреженный, приручённый Пушкин издания для городских училищ с негрским мальчиком, подпирающим кулачком скулу."},{"id":"content0:184","kind":"paragraph","text":"В этом Пушкине я любила только негрского мальчика. Кстати, этот детский негрский портрет по сей день считаю лучшим из портретов Пушкина, портретом далекой африканской души его и еще спящей – поэтической. Портрет в две дали – назад и вперед, портрет его крови и его грядущего гения. Такого мальчика вторично избрал бы Петр, такого мальчика тогда и избрал."},{"id":"content0:185","kind":"paragraph","text":"Книжку я не любила, это был другой Пушкин, в нем и Цыганы были другие, без Алеко, без Земфиры, с одним только медведем. Это была тайная любовь, ставшая явной… Но помимо содержания, отвращало уже само название: для городских училищ, вызывавшее что-то злобное, тощее и унылое, а именно – лица учеников городских училищ, – бедные лица: некормленые, грязные, посиневшие от мороза, как сам Пушкин, лица – внушавшие бы жалость, если бы не пара угрожающих кулаков классовой ненависти, лица, несмотря на эти кулаки, наверное, кому-нибудь жалость внушавшие, но любви внушить не могшие. Тощие, синие и злобные. Два кулака. Поперек запавшего живота – с огромной желтой бляхой, городских училищ, ремень."},{"id":"content0:186","kind":"paragraph","text":"Птичка божия не знает Ни заботы, ни труда, Хлопотливо не свивает Долговечного гнезда."},{"id":"content0:187","kind":"paragraph","text":"Так что же она тогда делает? И кто же тогда вьет гнездо? И есть ли вообще такие птички, кроме кукушки, которая не птичка, а целая птичища? Эти стихи явно написаны про бабочку."},{"id":"content0:188","kind":"paragraph","text":"Но такова сила поэтического напева, что никому, кажется, за больше чем сто лет, в голову не пришло эту птичку проверить – и меньше всего – шестилетней тогдашней – мне. Раз сказано, так – так. В стихах – так. Эта птичка – поэтическая вольность. Интересно, что думают об этой птичке трезвые школьники Советской России?"},{"id":"content0:189","kind":"paragraph","text":"«Зима, крестьянин торжествуя» на второй странице городских училищ Пушкина я средне-любила, любила (раз стихи!), но по-домашнему, как Августу Ивановну, когда не грозится уехать в Ригу. Слишком уж все было похоже. «В тулупе, в красном кушачке» – это Андрюша, а «крестьянин торжествуя» – это дворник, а дровни – это дрова, а мать – наша мать, когда мы, поджидая няню на прогулку к Памятник-Пушкину, едим снег или лижем лед. Еще стихи возбуждали зависть, потому что мы во дворе никогда не играли – только им проходили – потому что вдруг у андреевских детей (семьи, снимавшей флигель) окажется скарлатина? И жучку в салазки не садили, а салазки – были, синие, бархатные, с темно-золотыми гвоздями (глазами). И, помимо высказанного, «Зима, крестьянин торжествуя», под видом стихов были басни, которые, под видом стихов – проза и которые я в каждой новой хрестоматии неизменно читала – последними. Сейчас же скажу: «Зима, крестьянин торжествуя» были – идиллия, то есть та самая счастливая любовь, ни смысла, ни цели, ни наполнения которой я так никогда и не поняла."},{"id":"content0:190","kind":"paragraph","text":"Чтобы кончить о синем, городских училищ, Пушкине: он для любви был слишком худ, – ни с трудом поднять, ни тяжело вздохнув, обнять, прижать к неизменно-швейцарскому и неизменно-темному фартуку, – ни в руках ничего, ни для глаз ничего, точно уже прочел."}],"toc":[{"id":"content0:0:1","label":"Марина Цветаева Мой Пушкин","page":1,"pageUrl":"/books/4Pm9X5Cs#reader-content"},{"id":"content0:12:1","label":"* * *","page":1,"pageUrl":"/books/4Pm9X5Cs#reader-content"},{"id":"content0:36:2","label":"* * *","page":2,"pageUrl":"/books/4Pm9X5Cs?page=2#reader-content"},{"id":"content0:49:3","label":"* * *","page":3,"pageUrl":"/books/4Pm9X5Cs?page=3#reader-content"},{"id":"content0:70:4","label":"* * *","page":4,"pageUrl":"/books/4Pm9X5Cs?page=4#reader-content"},{"id":"content0:119:5","label":"* * *","page":5,"pageUrl":"/books/4Pm9X5Cs?page=5#reader-content"},{"id":"content0:168:6","label":"* * *","page":6,"pageUrl":"/books/4Pm9X5Cs?page=6#reader-content"},{"id":"content0:237:9","label":"* * *","page":9,"pageUrl":"/books/4Pm9X5Cs?page=9#reader-content"},{"id":"content0:249:10","label":"* * *","page":10,"pageUrl":"/books/4Pm9X5Cs?page=10#reader-content"},{"id":"content0:282:11","label":"* * *","page":11,"pageUrl":"/books/4Pm9X5Cs?page=11#reader-content"},{"id":"content0:320:12","label":"* * *","page":12,"pageUrl":"/books/4Pm9X5Cs?page=12#reader-content"},{"id":"content1:0:13","label":"Примечания","page":13,"pageUrl":"/books/4Pm9X5Cs?page=13#reader-content"},{"id":"contentnotes0:0:13","label":"Сноски","page":13,"pageUrl":"/books/4Pm9X5Cs?page=13#reader-content"},{"id":"contentnotes0:1:13","label":"1","page":13,"pageUrl":"/books/4Pm9X5Cs?page=13#reader-content"},{"id":"contentnotes0:4:13","label":"2","page":13,"pageUrl":"/books/4Pm9X5Cs?page=13#reader-content"},{"id":"contentnotes0:12:13","label":"3","page":13,"pageUrl":"/books/4Pm9X5Cs?page=13#reader-content"},{"id":"contentnotes0:15:13","label":"4","page":13,"pageUrl":"/books/4Pm9X5Cs?page=13#reader-content"}]},"similarBooks":[{"idCatalog":105156,"shortId":"1jVYtHrK","title":"Тихий Дон","authorLine":"Михаил Александрович Шолохов","primaryAuthorId":"b55553ef-2a81-102a-9ae1-2dfe723fe7c7","coverUrl":"https://storage.yandexcloud.net/bookra-catalog-litres-public/content/70c6d9a6-d535-11e4-a494-0025905a0812/thumbs/400.webp","publicUrl":"https://bookra.app/books/1jVYtHrK"},{"idCatalog":10370,"shortId":"33SjPJUS","title":"Ночевала тучка золотая","authorLine":"Анатолий Игнатьевич Приставкин","primaryAuthorId":"68732cc0-2a82-102a-9ae1-2dfe723fe7c7","coverUrl":"https://storage.yandexcloud.net/bookra-catalog-litres-public/content/496f10b1-4a51-11e5-87ef-0025905a06ea/thumbs/400.webp","publicUrl":"https://bookra.app/books/33SjPJUS"},{"idCatalog":13940,"shortId":"3XPhERBq","title":"Живые и мертвые","authorLine":"Константин Михайлович Симонов","primaryAuthorId":"edebcfca-2a82-102a-9ae1-2dfe723fe7c7","coverUrl":"https://storage.yandexcloud.net/bookra-catalog-litres-public/content/e71119c4-2183-45dd-99af-fadafeb70671/thumbs/400.webp","publicUrl":"https://bookra.app/books/3XPhERBq"},{"idCatalog":466671,"shortId":"0o3BWam5","title":"Вечный зов","authorLine":"Анатолий Степанович Иванов","primaryAuthorId":"5725c945-2a81-102a-9ae1-2dfe723fe7c7","coverUrl":"https://storage.yandexcloud.net/bookra-catalog-litres-public/content/e3646b94-0412-11ed-a192-0cc47af30dde/thumbs/400.webp","publicUrl":"https://bookra.app/books/0o3BWam5"},{"idCatalog":19987,"shortId":"00qyNYzB","title":"Камера обскура","authorLine":"Владимир Владимирович Набоков, Издательство Corpus","primaryAuthorId":"2971849e-2a81-102a-9ae1-2dfe723fe7c7","coverUrl":"https://storage.yandexcloud.net/bookra-catalog-litres-public/content/fc92d8c9-94c5-4273-a476-259ec210e3bb/thumbs/400.webp","publicUrl":"https://bookra.app/books/00qyNYzB"},{"idCatalog":25746,"shortId":"1Dv6ebai","title":"Колымские рассказы","authorLine":"Варлам Тихонович Шаламов","primaryAuthorId":"75313dc8-818a-102a-94d5-07de47c81719","coverUrl":"https://storage.yandexcloud.net/bookra-catalog-litres-public/content/b089277d-818a-102a-94d5-07de47c81719/thumbs/400.webp","publicUrl":"https://bookra.app/books/1Dv6ebai"},{"idCatalog":9508,"shortId":"487NJ5V4","title":"В окопах Сталинграда","authorLine":"Виктор Платонович Некрасов","primaryAuthorId":"360ef38b-2a82-102a-9ae1-2dfe723fe7c7","coverUrl":"https://storage.yandexcloud.net/bookra-catalog-litres-public/content/4a1e87b0-4a51-11e5-87ef-0025905a06ea/thumbs/400.webp","publicUrl":"https://bookra.app/books/487NJ5V4"},{"idCatalog":18208,"shortId":"2ZNFR9PO","title":"Защита Лужина","authorLine":"Владимир Владимирович Набоков, Издательство Corpus, Андрей Александрович Бабиков","primaryAuthorId":"2971849e-2a81-102a-9ae1-2dfe723fe7c7","coverUrl":"https://storage.yandexcloud.net/bookra-catalog-litres-public/content/8f66a9d8-6163-46f8-ae12-342c8782d4e3/thumbs/400.webp","publicUrl":"https://bookra.app/books/2ZNFR9PO"},{"idCatalog":424954,"shortId":"32k4AnG8","title":"Приглашение на казнь","authorLine":"Владимир Владимирович Набоков, Издательство Corpus","primaryAuthorId":"2971849e-2a81-102a-9ae1-2dfe723fe7c7","coverUrl":"https://storage.yandexcloud.net/bookra-catalog-litres-public/content/0b70aa9a-3bb0-11ec-8d3b-0cc47a5f137d/thumbs/400.webp","publicUrl":"https://bookra.app/books/32k4AnG8"},{"idCatalog":176918,"shortId":"4SoJXNEG","title":"Двенадцать стульев","authorLine":"Илья Арнольдович Ильф, Евгений Петрович Петров, А. И. Капнинский","primaryAuthorId":"c15f15df-2a81-102a-9ae1-2dfe723fe7c7","coverUrl":"https://storage.yandexcloud.net/bookra-catalog-litres-public/content/77c5a5e7-72dc-11e7-8179-0cc47a520474/thumbs/400.webp","publicUrl":"https://bookra.app/books/4SoJXNEG"},{"idCatalog":785143,"shortId":"38C7X6cf","title":"Петр Первый","authorLine":"Алексей Николаевич Толстой","primaryAuthorId":"5f4c8383-2a93-102a-9ac3-800cba805322","coverUrl":"https://storage.yandexcloud.net/bookra-catalog-pd-public/content/00c54a4c-3ab3-11e5-a6ec-0025905a06ea/thumbs/400.webp","publicUrl":"https://bookra.app/books/38C7X6cf"},{"idCatalog":131153,"shortId":"33kWLm5f","title":"Циники. Бритый человек","authorLine":"Анатолий Борисович Мариенгоф","primaryAuthorId":"3a8a3e31-2a82-102a-9ae1-2dfe723fe7c7","coverUrl":"https://storage.yandexcloud.net/bookra-catalog-litres-public/content/77c068b1-37cb-11e6-9614-0cc47a545a1e/thumbs/400.webp","publicUrl":"https://bookra.app/books/33kWLm5f"}],"similarBooksPagination":{"page":1,"pageSize":12,"totalItems":1222,"totalPages":102,"hasPrev":false,"hasNext":true}},"notFound":false}