Загрузка...
Демон — обложка книги
Дата написания1840-12-31
Язык книгиru
Возрастное ограничение12+
Темы
Список школьной литературы 10-11 класс

Описание

Демон, бывший херувим, скитаясь по пустыне, ищет утраченные светлые мгновения, наблюдая природу и участвуя в человеческих праздниках, где сталкивается с войной и внутренним конфликтом. В попытке завладеть душой молодой княжны Тамары он проявляет свои демонические силы, но её вера и вмешательство ангела приводят к победе добра над злом.

Главный конфликт / проблема

Внутренний конфликт демона и его попытка найти утешение, а также борьба Тамары с демоническим искушением

Ключевые идеи

  • Изгнанный демон ищет утраченные светлые дни.
  • Путешествие по Кавказу и наблюдение за природой.
  • Свадебный пир, битва и смерть жениха.
  • Внутреннее возрождение и осознание памяти.
  • Контраст между внешней красотой и внутренней пустотой
  • Искушение демоном как символ внутреннего конфликта
  • Война и смерть как разрушительные силы
  • Монастырская жизнь как поиск утешения и спасения
  • Сила веры и стойкости
  • Борьба с искушением

Вывод

Книга показывает, что даже в потере и искушении можно найти путь к свету, если сохранять веру

Кому полезна

  • Читатели, интересующиеся духовными конфликтами, историей Кавказа, религиозной символикой

Главные темы

  • Внутренний конфликт демона
  • Искушение и вера

Персонажи

  • Демон — Он вспоминает утраченные светлые дни и ищет утешения в природе, но остаётся холодным и без чувств. Появляется на празднике, пытается завладеть душой Тамары, обещая власть и бессмертие, и продолжает преследовать её в монастыре.
  • Тамара — Она готовится к браку, участвует в празднике, исполняет пляску, сталкивается с демоном, отказывается от его предложений и ищет утешения в монастыре, переживая трагедию.
  • Гудал — Он построил дом, приглашает гостей и участвует в свадебных торжествах, являясь отцом Тамары.
  • Ангел — Вмешивается в конфликт, осуждает демона и защищает Тамару, восстанавливая порядок в монастыре.
  • Жених — Он вооружён и уверенный, но погибает в конфликте с мусульманским нападающим.
  • Изгнанник — Чувствует пустоту и презирает красоту природы, наблюдает за праздником и войной.

Цитаты

  • Печальный Демон, дух изгнанья, Летал над грешною землей.
  • И в сердце его пустыню наполнил благодатный звук.
  • «Отец, отец, оставь угрозы, Свою Тамару не брани; Я плачу: видишь эти слезы, Уже не первые они.»
  • «Тамара: Оставь меня, о дух лукавый! Молчи, не верю я врагу…»
  • И в последний раз она плясала.
  • Но, кроме зависти холодной, Природы блеск не возбудил В груди изгнанника бесплодной.

Сводка по автору из Wikidata

1814–1841. Михаил Юрьевич Лермонтов. русский поэт, прозаик, драматург, художник (1814–1841)

Читать онлайн

Страница 18 из 20

Часть II-я

«Отец, отец! оставь угрозы, Свою Тамару не брани; Я плачу, – видишь эти слезы, — Уже не первые они! Не буду я ничьей женою, Скажи моим ты женихам; Супруг мой взят сырой землею, Другому сердца не отдам. С тех пор как труп его кровавый Мы схоронили под горой, Меня тревожит дух лукавый Неотразимою мечтой. В тиши ночной меня тревожит Толпа печальных, странных снов; Молиться днем душа не может: Мысль далеко от звука слов! Огонь по жилам пробегает, Я сохну, вяну день от дня. Отец! душа моя страдает, Отец мой, пощади меня! Отдай в священную обитель Дочь безрассудную свою, Там защитит меня Спаситель, Пред ним тоску мою пролью; На свете нет уж мне веселья… Святыни миром осеня, Пусть примет сумрачная келья Как гроб заранее меня». И в монастырь уединенный Ее родные отвезли, И власяницею смиренной Грудь молодую облекли. Но и в монашеской одежде, Как под узорною парчой, Всё беззаконною мечтой В ней сердце билося, как прежде. Пред алтарем, при блеске свеч, В часы божественного пенья, Знакомая среди моленья Ей часто слышалася речь; Под сводом сумрачного храма Знакомый образ иногда Скользил без звука и следа В тумане легком фимиама: Он так смотрел! он так манил! Он, мнилось, так несчастлив был! В прохладе меж двумя холмами Таился монастырь святой: Чинар и тополей рядами Он окружен был, и порой, Когда ложилась ночь в ущельи, Сквозь них мерцала в окнах кельи Лампада грешницы младой. Кругом, в тени дерев миндальных, Где ряд стоит крестов печальных, Безмолвных сторожей гробниц, Спевались хоры легких птиц. По камням прыгали, шумели Ключи студеною волной И, под нависшею скалой Сливаясь дружески в ущельи, Катились дале меж кустов, Покрытых инеем цветов. На север видны были горы. При блеске утренней Авроры, Когда синеющий дымок Курится в глубине долины И, обращаясь на восток, Зовут к молитве муэцины, И звучный колокола глас Дрожит, обитель пробуждая; В торжественный и мирный час, Когда грузинка молодая С кувшином длинным за водой С горы спускается крутой, Вершины цепи снеговой Светлолиловою стеной На чистом небе рисовались; А в час заката одевались Они румяной пеленой. И между них, прорезав тучи, Стоял, всех выше головой, Казбек, Кавказа царь могучий, В чалме и ризе парчевой. Но Демон огненным дыханьем Тамары душу запятнал, И божий мир своим блистаньем Восторга в ней не пробуждал. Страсть безотчетная как тенью Жизнь осенила перед ней; И стало всё предлог мученью, И утра луч и мрак ночей. Бывало только ночи сонной Прохлада землю обоймет, Перед божественной иконой Она в безумьи упадет И плачет, и в ночном молчаньи Ее тяжелое рыданье Тревожит путника вниманье, Сквозь шум далекого ручья И трель живую соловья. Бывало разбросав на плечи Волну кудрей своих, она Стоит без мысли, холодна,— И странные лепечут речи Ее дрожащие уста; И грудь желание волнует, И чудный призрак всё рисует Пред нею в сумраке мечта. Утомлена борьбой всегдашней Склонится ли на ложе сна — Подушка жжет, ей душно, страшно, И вся, вскочив, дрожит она. . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . Вечерней мглы покров воздушный Уж холмы Грузии одел; Привычке сладостной послушный, В обитель Демон прилетел; Но долго, долго он не смел Святыню мирного приюта Нарушить. И была минута, Когда казался он готов Оставить умысел жестокой. Задумчив у стены высокой Он бродит. От его шагов Без ветра лист в тени трепещет. Он поднял взор: ее окно Озарено лампадой блещет: Кого-то ждет она давно! И вот средь общего молчанья Чингуры[13] стройное бряцанье И звуки песни раздались. И звуки те лились, лились, Как слезы, мерно друг за другом; И эта песнь была нежна, Как будто для земли она Была на небе сложена. Не ангел ли с забытым другом Вновь повидаться захотел, Сюда украдкою слетел И о былом ему пропел, Чтоб усладить его мученье?.. Тоску любви, ее волненье Постигнул Демон в первый раз. Он хочет в страхе удалиться — Его крыло не шевелится! И чудо! Из померкших глаз Слеза тяжелая катится… Поныне возле кельи той Насквозь прожженный виден камень Слезою жаркою, как пламень, Нечеловеческой слезой. И входит он, любить готовый, С душой, открытой для добра; И мыслит он, что жизни новой Пришла желанная пора. Неясный трепет ожиданья, Страх неизвестности немой, Как будто в первое свиданье Спознались с гордою душой. То было злое предвещанье! Он входит, смотрит – перед ним Посланник рая, херувим, Хранитель грешницы прекрасной, Стоит с блистающим челом И от врага с улыбкой ясной Приосенил ее крылом. И луч божественного света Вдруг ослепил нечистый взор, И вместо сладкого привета Раздался тягостный укор. «Дух беспокойный, дух порочный, Кто звал тебя во тьме полночной? Твоих поклонников здесь нет. Зло не дышало здесь поныне; К моей любви, к моей святыне Не пролагай преступный след. Кто звал тебя?» Ему в ответ Злой дух коварно усмехнулся, Зарделся ревностию взгляд, И вновь в душе его проснулся Старинной ненависти яд. «на моя, – сказал он грозно, — Оставь ее, она моя; Отныне жить нельзя нам розно, И ей, как мне, ты не судья. На сердце, полное гордыни, Я наложил печать мою; Здесь больше нет твоей святыни, Здесь я владею и люблю!..» И ангел грустными очами На жертву бедную взглянул И медленно, взмахнув крылами, В эфире неба потонул. . . . . . . . . . .

Тамара

О! кто ты? речь твоя опасна! Тебя послал мне ад иль рай? Чего ты хочешь?

Демон

Ты прекрасна.

Тамара

Но молви! кто ж ты? Отвечай…

Демон

Я тот, которому внимала Ты в полуночной тишине, Чья мысль душе твоей шептала, Чью грусть ты смутно отгадала, Чей образ видела во сне. Я тот, чей взор надежду губит, Едва надежда расцветет, Я тот, кого никто не любит И всё живущее клянет; Ничто пространство мне и годы, Я бич рабов моих земных, Я враг небес, я зло природы, — И, видишь, я у ног твоих. Тебе принес я в умиленье Молитву тихую любви, Земное первое мученье И слезы первые мои; О, выслушай, из сожаленья! Меня добру и небесам Ты возвратить могла бы словом. Твоей любви святым покровом Одетый, я предстал бы там, Как новый ангел в блеске новом; О! только выслушай, молю; Я раб твой, я тебя люблю! Когда я в первый раз увидел Твой чудный, твой волшебный взор, Я тайно вдруг возненавидел Мою свободу, как позор. Своею властью недовольный, Я позавидовал невольно Неполным радостям людей; В бескровном сердце луч нежданый Опять затеплился живей, И грусть на дне старинной раны Вдруг шевельнулася, как змей. Что без тебя теперь мне вечность, Моих владений бесконечность? Пустые, звучные слова; Обширный храм – без божества!

Тамара

Оставь меня, о дух лукавый! Молчи, не верю я врагу! Творец – увы! я не могу Молиться; тайною отравой Мой ум слабеющий объят. Послушай, ты меня погубишь! Твои слова – огонь и яд… Скажи, зачем меня ты любишь?

Демон

Страница 18 из 20

Вам также может понравиться