Читать бесплатно онлайн

Осенний вечер. Изданный В. Лебедевым…

Автор Виссарион Григорьевич Белинский

12+

personВсе книги автора

Удобнее читать в приложении

Читать в Telegram Читать в MAX Читать в VK Читать в WEB

menu_bookЧитать здесь

AI-разбор доступен после входа

Суть книги, пересказ, главный конфликт, ключевые идеи, вывод, кому полезна, главные темы, персонажи и цитаты можно получить после входа в BookRa.

auto_awesomeПолучить AI-разбор

О книге

«Знаете ли, что это за книга – «Осенний вечер»? Это – альманах! не верите – так справьтесь сами. Все признаки альманаха – набор прозаических и стихотворных статеек, подписанных самыми громкими именами. Оно так и должно быть: что за альманах, если он не образует собою яркого созвездия лучезарных имен, если в нем не участвуют представители литературы?…»

Дата написания1834-12-31

Язык книгиru

Язык оригинала0

Возрастное ограничение12+

Жанры

критика

Читать онлайн

Страница 2 из 3

И заслуженный ветеран нашей литературы г. Скобелев украсил этот альманах своею небольшою, по прекрасною пьескою «К благородным воинам», в которой он доказывает, что кто вступает в военную службу по расчету, чтоб дослужиться знатного чина, разбогатеть и сделаться со временем вельможею, тот никогда не будет у цели! В этой статейке много и других светлых мыслей, которые почтенный автор так убедительно излагает, что с ним невозможно не согласиться.

«Всем сестрам по серьгам», отрывок из романа, сочиняемого г. Кисловым и имеющего в скором времени появиться пред глазами нетерпеливой публики, под названием «Тушинский вор» – бесподобен, удивителен. В этом отрывке описана драка пьяных поляков – князя Адама Вишневецкого – страшного дурака и обжоры, Николая Оленицкого – страшного гримасника и кривляки, пана Лисовского – страшного нахала и буяна, пана Рожинского – страшного пьяницы и невоздержника, и, наконец, шута Кошелева. Многим, может быть, эта оргия и драка покажется вульгарною, глупою и нелепою; но что ж до этого – ведь и то сказать, на всех не угодишь. По крайней мере нам чрезвычайно понравился этот отрывок, и мы с нетерпением ожидаем выхода целого романа г. Кислова. Ну, знакомы ли вы с талантом г. Кислова?

«Гомеопатия» г. Куцого… но довольно – обо всем не переговоришь. Из прозаических статей нам лучше всех показалась «Сто сорок пять» какого-то г-на Г. Так как она невелика, то мы выписываем ее всю:

Дворяне ….ской губернии, …..ского уезда, избрали из среды себя судью.

– Я намерен, – говорил новоизбранный, входя в первый раз в уездный суд, – да – я намерен обращать самое строгое внимание на грамматику, ибо (потому что?) многие господа служащие так пишут!.. – и судья, иронически улыбаясь, обвел глазами всех канцеляристов.

– Ваша фамилия? – продолжал он, указывая на одного из них.

– Гриценков.

– Ну, например, г. Гриценков, покажите, какую бумагу вы пишете?

– Дело о нашествии мертвого тела и о нахождении при оном ста сорока пяти рублей денег, утаенных якобы земским заседателем Охременковым, и о прочем.

– Посмотрим! так и есть, на первой странице грамматикальная ошибка!.. Вы до сих пор не понимаете тонкостей русского языка; возможно ли писать сорок пять? Послушайте: играли ли вы когда в карты? не в дурачки, а игры благородные, в вист, бостон?

– Нет, не играл.

– То-то же и есть, заметьте же: люди значительные, то есть люди с весом, с образованием, всегда говорят: дама сама пят козырей, туз сам шест бубен, а отнюдь не сам пять, сам шесть. Следовательно, и писать должно сто сорок пят – это яснее дня. Надеюсь, вперед таких ошибок на будет.

Тут судья важно поворотился и вошел в присутствие; низко поклонились ему уездные заседатели, и он, садясь за красное сукно, спросил у одного из них с большим участием:

– Каковы ваши собаки?

С этого времени в …cком уездном суде пишут – пятъ, шестъ, семъ и так далее, на основании прежних примеров.

Теперь о стихотворной части – она тоже бесподобна. Г-н Ершов открывает сцену. Всем известно, что г. Ершов знаменитость уже утвержденная, авторитет уже установившийся, и потому нам остается только хвалить его, что мы и сделаем. Лучшая из его пьес, помещенных в «Осеннем вечере», есть «Фома кузнец», отрывок из драматической повести. Как это интересно, у нас еще никто не пытался делать кузнецов героями драмы. Но это, очевидно, была ошибка: чем кузнецы не люди, чем они хуже других? Итак, кузнецы должны быть очень благодарны г. Ершову за его о них память, за его неоставление. Послушайте песню, которую поет старый кузнец Лука, аккомпанируя себе молотом на наковальне; эта песня прекрасна, потому что в чисто народном духе, и

В ней русский дух, в ней Русью пахнет!{ 2}

Итак, слушайте же:

Вдоль по улице широкой Молодой кузнец идет; Ох! идет кузнец, идет, Песни с посвистом поет. Тук! тук! в десять рук Приударим, братцы, вдруг! Соловьем слова раскатит, Дробью речь он поведет, Ох! речь дробью поведет, Словно меду поднесет, Тук! тук! и проч. Полюби, душа-Параша, Ты лихого молодца; Ох! лихого молодца, Что в Тобольске кузнеца. Тук! тук! и проч. Как полюбишь, разголубишь, Словно царством подаришь, Ох! уж царством подаришь, Енералом учинишь. Тук! тук! в десять рук Приударим, братцы, вдруг!

Каково?

Г-н Бенедиктов есть другая знаменитость, украсившая этот альманах своими произведениями. Их два{3}, и оба они доказывают, что г. Бенедиктов, когда набьет руку, то будет делать славные стишки. О прочих поэтах, украсивших своими произведениями «Осенний вечер», умалчиваю, потому что и так устал, делая похвалы и комплименты; пора перестать, а то спина заболит от поклонов.