– Ну, это не столь важная деталь, – ответил Фатти. Он очень не хотел раскрывать роль Глэдис в этой истории с письмами. – Я продолжу, сэр. Во вторник мы узнали, что получено еще одно письмо, но его отправили не в понедельник из Шипсейла, а принесли во вторник на дом. И это определенно указывало на человека из Питерсвуда. Возможно, это был кто-то из наших трех подозреваемых.

– Точно, – сказал инспектор, с большим интересом следивший за рассказом Фатти. – Должен сказать, Фредерик, у тебя очень хорошие способности к дедукции.

– Так вот, поскольку письмо подсунули под дверь рано утром, – продолжал Фатти, – мне надо было выяснить, кто из этих трех во вторник так рано поднялся. Оказалось, что в тот день все они встали рано!

– Очень интересно! – воскликнул инспектор. – Мистер Гун, по-моему, так далеко в своем расследовании не продвинулся. Давай дальше, Фредерик!

– Меня это здорово озадачило, – продолжал Фатти, – и единственное, что я мог придумать, – это добыть образцы почерка каждого из подозреваемых и сравнить их со снятыми мной копиями печатных букв из писем.

– Хорошая идея, – сказал инспектор Дженкс, – но трудно осуществимая.

– Не такая уж трудная, – скромно заметил Фатти. – Видите ли, я переоделся, надел рыжий парик и стал… посыльным, таким рыжим парнем на велосипеде с пакетами. – В этом месте мистер Гун крякнул, а Фатти продолжал: – Мне надо было лишь принести всем трем посылки и взять расписки в получении, но обязательно печатными буквами, чтобы я мог сравнить их с печатными буквами анонимных писем!

– Блестящая, можно сказать, идея! – признал инспектор и повернулся к мистеру Гуну, который весь кипел от злости, слушая рассказ Фатти. – Я уверен, вы со мной согласны, мистер Гун. – Мистер Гун был совсем не согласен, но сказать этого не мог.

– Так вот, я обнаружил, что Длинный Нос вообще не умеет писать, – продолжал свой рассказ Фатти. – Это сразу снимало с него подозрение. Потом я увидел, что малюсенькие, аккуратные и красивые буковки мисс Титтл никак не похожи на буквы в анонимных письмах. Пришлось исключить и ее. Вроде бы оставалась миссис Мун, но ее расписка состояла из такой странной смеси больших и маленьких букв, что невозможно было представить ее автором анонимных писем.

– А я и не писала! – вскинулась миссис Мун. – Ничего я не писала!

– Вот образец ее почерка, сэр. Вернее, того, что у нее получилось на расписке, – сказал Фатти и, открыв свой блокнот, показал инспектору любопытную смесь больших и маленьких букв. – Когда я спросил миссис Мун, почему она так пишет, она дала мне понять, что по-другому у нее не получается, и мне показалось, что миссис Мун действительно не разбирается, какая буква большая, а какая маленькая.

– Понятно, – сказал инспектор Дженкс. – Ты вычеркнул и ее, так как, судя по всему, буквы в анонимных письмах были абсолютно правильными – без помесей. Так?

– Да, сэр, – ответил Фатти. – И тут я почти сдался. Не видел уже никакого просвета. Ведь у меня не осталось ни одной реальной улики. Мне тогда просто не пришло в голову, что письмо, которое получила миссис Мун, она могла написать сама. Хотя я, конечно, должен был допустить и такую возможность.

– А как насчет письма ко мне? – сказал вдруг мистер Гун. – Его-то ты написал, а? Не отпирайся, мастер Фредерик! Ты писал. Обозвал меня назойливой мухой и бестолочью и вообще нахальные слова употреблял, какие за тобой водятся.

– Нет, мистер Гун, это не я вам писал, и, если вы сравните ваше письмо с остальными, вы увидите, что оно из того же гнезда.

– Хорошо, Фредерик, теперь скажи, как ты все-таки додумался, что это миссис Мун, и никто другой? – спросил инспектор.

– А я говорю вам, это не я, не я! – закричала миссис Мун.

– Нам помог счастливый случай, – заскромничал Фатти. – Здесь уж ничего не могу приписать себе. По верному следу направил меня мистер Гун!

– Ха! – воскликнул мистер Гун, не веря своим ушам.

– Да, сэр, именно он подкинул нам целый мешок улик – вот тот, что на столе, – сказал Фатти. – И как только я в них разобрался, все сложилось в единую картину, и стало ясно, кто писал эти отвратительные злобные письма!

Инспектор стал по очереди с большим интересом разглядывать вынутые из мешочка предметы.

– Ну и что именно сказали тебе эти вещи? – спросил, не скрывая любопытства, инспектор.

– Вот на этом словаре, сэр, стоят имя и фамилия Пипа, – начал объяснять Фатти. – Значит, словарь взят из дома Хилтонов и им пользовался кто-то из живущих там людей. Полистав словарь, я заметил, что некоторые слова подчеркнуты – очевидно, проверяли, как они правильно пишутся, – и каждое из этих слов было использовано в анонимных письмах!

Лицо мистера Гуна становилось все краснее и краснее. Подумать только: все это поганый мальчишка выудил из того мешочка!

– Следующая вещь, сэр – букварь. Как вы, наверное, знаете, все буквы в таких книжках – большие. «А» перед арбузом и так далее. Тут я догадался, что этот букварь купил человек, который не был уверен, что может правильно написать большие печатные буквы, не спутать их с маленькими. Букварь был для него справочником. Большая буква «Б», например, совсем не похожа на маленькую «б». Естественно, автор анонимных писем не хотел выдавать, что у него недостаточное образование.

– Хорошая работа, Фредерик, ничего не скажешь, – отметил инспектор. Ему все было очень интересно. – Ну, а как объяснить вот это? – спросил он, взяв в руку тетрадку.

– Ну, это очень легко сделать, сэр, – ответил Фатти. – Даже Бетси может теперь про нее рассказать.

– Конечно, могу! – обрадовалась Бетси. – Эту тетрадь миссис Мун купила, чтобы упражняться в писании больших букв. Вот смотрите, как много здесь больших печатных букв, написанных карандашом.

– Я думаю, сэр, если вы наведете справки в писчебумажном магазине, вам там подтвердят, что миссис Мун действительно покупала у них тетрадь недели две тому назад, – добавил Фатти.

– Наведите справки, Гун, – дал указание инспектор, и тот поспешил записать это в свой блокнот.

– Расписание автобусов было самой веской уликой, – продолжал Фатти. – Я был заранее уверен, что рейс в 10. 15 будет отмечен. Так оно и оказалось. А вот этот длинный клочок бумаги, сэр, который лежал как закладка в словаре, был, судя по всему, оторван от листка с записью какого-то кулинарного рецепта. Я это понял, когда мне удалось разобрать слова «ложка», «размешать», «печь». Вы увидите, сэр, они написаны обычным почерком миссис Мун, а бумажка оторвана от листка в ее тетрадке с рецептами.

По лицу инспектора Дженкса было видно, что он очень доволен.

– Весьма оригинальное толкование довольно необычных улик, – отметил он, а потом обратился к мистеру Гуну и начальственным тоном сказал: – Как жаль, мистер Гун, что вы не удосужились внимательно изучить все эти улики и сделать те выводы, которые сделал Фредерик.

– Так я думал, они фальшивые, – оправдывался мистер Гун. – Уж очень я тогда разозлился.

– Плохо, когда злоба туманит мозги, Гун, – сказал инспектор. – Если бы ты спокойно рассмотрел эти предметы, может быть, пришел бы к тому же заключению, что и Фредерик, хотя… может быть, и нет!

Страница 35 из 36

Назад 1…34 35 36 Далее