Читать бесплатно онлайн

Вешний снег

Автор Василий Васильевич Брусянин

12+

personВсе книги автора

Удобнее читать в приложении

Читать в Telegram Читать в MAX Читать в VK Читать в WEB

menu_bookЧитать здесь

AI-разбор доступен после входа

Суть книги, пересказ, главный конфликт, ключевые идеи, вывод, кому полезна, главные темы, персонажи и цитаты можно получить после входа в BookRa.

auto_awesomeПолучить AI-разбор

О книге

«Разделяя участь немногих неудачников, Разумовы вынуждены были жить в Шувалове на даче, несмотря на суровую зиму. Нижний этаж дачного флигеля, где они жили, выходил террасой в крошечный садик, отгороженный от улицы дощатою изгородью; от узкой калитки к крыльцу вела неширокая тропинка, проложенная в сугробах снега…»

Дата написания1903-12-31

Язык книгиru

СерияНи живые – ни мёртвые

Возрастное ограничение12+

Жанры

литература 20 века русская классика

Темы

очерки

Читать онлайн

Страница 2 из 4

— Ты не суди меня, голубчик, и за то, что я потерял образ человеческий и пью… пью… целыми неделями… Но надо же чем-нибудь затуманить голову, надо же чем-нибудь заглушать совесть, а она проснулась во мне!.. Поздно проснулась, но всё-таки проснулась… Может быть, это состояние, действительно, временное, и я воспряну, обновлюсь и начну новую жизнь… Впрочем, нет! Не верь этому! Моя болезнь не временная, — я умру таким, с каким ты теперь мучаешься…

Последних слов Наталья Ивановна не могла слышать, и когда в отчаянии их произносил Борис Николаевич, — она закрывала ладонью его рот и с болью в душе шептала:

— Замолчи!.. Милый, дорогой! Не говори так! Не думай этого!..

И они снова долго сидели молча.

В окна их дачи уже не светило солнышко. Рано наступившие зимние сумерки густыми тенями окутали обстановку; за окнами в белых саванах снега стоят сосны и ели и, тихо покачивая верхушками, гудят и гудят…

* * *

Борис Николаевич и Наталья Ивановна впервые повстречались лет шесть тому назад, в провинции.

Он в это время занимался адвокатской практикой и не мог похвастаться обилием работы, несмотря на знакомства и связи с обывателями родного ему города. Немного замкнутый в себя, не словоохотливый и не пронырливый, Борис Николаевич не умел приобретать клиентов с той же быстротою, на которую были способны многие из его коллег. В местном окружном суде ему также почему-то не повезло, и только после десятилетней практики дела несколько улучшились.

Схоронив мать и выдав замуж сестру, зажил он одиноко и впервые почувствовал тяжесть одиночества, которое не всегда способны были сгладить условия провинциальной жизни.

Вся городская интеллигенция трудилась на разных поприщах, не замечая, как идут года, и как жизненные условия изменяют духовную жизнь каждого интеллигента, приближая его к идеалу обывателя.

За этой обывательщиной Борис Николаевич наблюдал зорко, боялся её, стараясь поддержать в себе иную закваску, с какой он вернулся в родной город из Петербурга, но пятнадцатилетний период оказался довольно вязкой трясиной, из которой не всякому суждено выбраться сохранившимся.

Незаметно забыл многое из прошлого и Борис Николаевич и, когда он повстречался с Натальей Ивановной, только тогда и оценил, в какой степени пыль и грязь обывательщины заглушали в нём ростки иных потребностей и запросов жизни; сообразно этому изменилась и его жизнь.

Наталья Ивановна, только что кончившая высшие курсы, приехала в провинцию с целью учительствовать. Тайным намерением её было ещё и желание познать провинцию, этого сфинкса, каким она представлялась молодой девушке, родившейся в Петербурге и выросшей в условиях столичной жизни.

Подчиняясь неодолимому тяготению к литературе, Наталья Ивановна, ещё будучи курсисткой, начала помещать в столичных газетах свои переводы, небольшие статейки и даже стихи, которые ей, впрочем, не удавались. Уезжая в провинцию, она утешала себя надеждою, что в условиях иной жизни почерпнётся новый материал, который она и намеревалась использовать в своих корреспонденциях и отчётах из провинциальной жизни.

Последнее ей вполне удалось, но как-то ненадолго: в гимназии, где она начала учительствовать, обрушился на неё ряд неожиданных бед, главным образом, благодаря несходству взглядов на обучение и воспитание девиц, которые были руководящими в деятельности молодой учительницы и которые признавались «несвоевременными и неприложимыми» со стороны гимназического начальства и большинства старых педагогов.

Всё своё разочарование Наталья Ивановна излила в своих корреспонденциях в одну из распространённых столичных газет, и это вызвало новую бурю, порвавшую связь «непокладистой» учительницы с гимназией.

Наталья Ивановна завелась частными уроками и в это время повстречалась с Борисом Николаевичем.

Наталье Ивановне быстро и без всякого труда удалось пробудить в Борисе Николаевиче бывшего интеллигента, вместе с тем, без стараний и намерений со своей стороны, она разбудила в нём и сердце.

Они быстро поняли друг друга, быстро сошлись и повенчались. Трудясь на разных поприщах, молодожёны одинаково пользовались своим досугом. Они внимательно следили за литературой и настроениями в обществе, старались быть полезными и для провинции, устраивая чтения и спектакли, организуя библиотеки и воскресные школы и классы.

Увлечённая своей работой, Наталья Ивановна не особенно вникала в условия адвокатской деятельности мужа и только совершенно случайно узнала эту «скрытую тайну», как она называла его деятельность.

В городе на глазах у всех разыгралась страшная семейная драма. Некто Серебряков, опекун малолетних сирот, так ловко запутал дело последних, что из опекунов сделался претендентом на опекаемое имущество. Когда Борису Николаевичу удалось защитить обвиняемого, преступность которого не вызывала сомнения в глазах местного общества, — его коллеги завидовали успеху до сих пор не особенно заметного адвоката, но зато в обществе все в один голос обвиняли Бориса Николаевича, упрекая его пятитысячным гонораром, полученным за ведение дела.

Борис Николаевич первый раз с тревогою прислушивался к мнению общества, и это пробудило в нём критику. Ему легко удалось припомнить и ещё такие же случаи из практики, когда удавалось реабилитировать заведомо преступных клиентов или смягчить их участь. Правда, на его памяти были и такие дела, в которых он явился действительно защитником напрасно осуждаемых, но таких дел было немного, да и велико ли ещё это добро по сравнению с тем злом, какое он совершил, удачно защитив Серебрякова?

Сцена, когда Борис Николаевич принёс домой заработанные пять тысяч, никогда, кажется, не изгладится из его памяти. С какой-то необъяснимой печалью в глазах посмотрела на эти деньги тогда Наталья Ивановна и, действительно, ничего не сказала, а только заплакала.

И с этого момента начался поворот в жизни Бориса Николаевича. Он теперь не сомневался в своём нравственном падении, и в нём сразу замерла надежда на исправление. Супруги долго не могли прикоснуться к этим злосчастным серебряковским деньгам, и на этой почве у них произошло несколько неприятных объяснений, из которых одно едва не кончилось крупной размолвкой.

Ссоры между Борисом Николаевичем и Натальей Ивановной стали повторяться чаще и чаще, и с течением времени прежняя дружба сменилась открытой враждой.

Чтобы подавить душевную боль, Наталья Ивановна старалась уйти в дела по библиотеке и в занятие в воскресной школе, а Борис Николаевич стал искать утешений на стороне, в среде скучающей губернской интеллигенции, и начал пить.

Адвокатскую практику он совершенно покинул, дав себе слово никогда не возвращаться к этому сомнительному делу.

— Бедняков клиентов мы с вами не будем защищать, — говорил он своим бывшим коллегам, — потому что они не прокормят нас, а хлебосольные богачи — несносны и ненавистны мне!..

Продолжая дальнейшую проповедь в этом духе, Борис Николаевич никого и ни в чём не убедил, вооружив против себя всех своих бывших товарищей по работе, и окончательно порвал с ними связь.

Страница 2 из 4

Назад 1 2 3 4 Далее