Удобнее читать в приложении
Дата написания1855-12-31
Язык книгиru
Язык оригинала0
СерияСемейная хроника, 1
Возрастное ограничение12+
Описание
«Семейная хроника» – повествование о судьбе русского дворянского рода Багровых, их переселении, семейных интригах, любви и борьбе с цензурой, записанное автором в течение пятнадцати лет.
Главный конфликт / проблема
Семейный конфликт и внешние обстоятельства, которые ставят под угрозу сохранение наследия и благополучия рода Багровых, включая переселение, семейные интриги, любовь и цензурные ограничения.
Ключевые идеи
- Трудности публикации семейной хроники
- Проблемы дробления земель и необходимость переселения
- Управление и развитие нового поселения
- Семейные отношения и характер барина
- Семейные интриги и борьба за власть в семье Багровых.
- Проблемы брака и моральные дилеммы, связанные с обманом и честностью.
- Семейные испытания и старение в контексте исторических бедствий
- Жестокое наказание сына немецким генералом и его последствия
- Любовь Алексея к Софье и противостояние со стороны семьи
- Влияние общественных и семейных ожиданий на брачные решения
- Показывает, как новая жена интегрируется в семейную структуру и получает особое внимание от отца‑свекра.
- Внутренние конфликты и недопонимания между невестой и родственниками создают напряжённость, но отец‑свекр стремится сохранить гармонию.
Вывод
Книга демонстрирует, как семейная история, несмотря на многочисленные испытания, сохраняется и передаётся из поколения в поколение, подчёркивая важность памяти, стойкости и адаптации к меняющимся условиям.
Кому полезна
- Историки и исследователи русской истории
- Литературные критики и студенты русской литературы
- Читатели, интересующиеся семейными хрониками и генеалогией
- Люди, изучающие влияние цензуры на творчество
Главные темы
- Семейная история и наследие
- Переселение и земледелие
- Семейные конфликты и любовь
- Проблемы цензуры и публикации
- Исторический контекст Уфимского и Симбирского регионов
Персонажи
- Степан Михайлович Багров — Среднего роста, крепкого телосложения, прямой и справедливый, но вспыльчивый. Имеет опыт службы в полку и умение вести хозяйство. Стареющий дворянин, переживший голод, болезни и беженство, сохраняет дух, но теряет физическую силу. Традиционно доброжелательный, редко посещает гостиную, но в день свадьбы проявил особое внимание к молодой жене, принимая подарки и поцеловывая её.
- Арина Васильевна — Поддерживает Куролесова и помогает организовать свадьбу. Любит сына, но противится браку Софьи, пытается убедить отца в опасности. Добродушная женщина, проявляющая недовольство к невесте, но в итоге поддерживает семейный мир. Небогатая дворянка, участвующая в переселении.
- Алексей Степаныч — Молодой человек, проявляющий холодность и недоступность, но любящий муж, пытающийся поддержать Софью и справиться с семейными трудностями. Писал письма, заимствованные из романов. Тихий, скромный, влюблённый в Софью, пережил наказание и отставку, стремится к браку.
- Прасковья Ивановна Багрова — Сирота, богатая и живая, но вначале не осознаёт истинные мотивы мужа.
- Михаил Максимович Куролесов — Майор из Симбирской губернии, умный, хитрый, в итоге жестокий и пьянский. Ухаживает за Прасковьей, используя подарки и ласку, но сталкивается с отторжением от Степана. Организует помолвку и венчание Прасковьи, но после возвращения Степана гневается. Позже становится управляющим имением, но конфликтует с крестьянами. В конце погибает от яда, вероятно, от рук тех, кого обидел.
- Софья Николайевна — Красивая, умная, городская девушка, влюбленная в Алексея и готовая преодолеть семейные препятствия. Сильная, заботливая, стремящаяся сохранить семейные узы и заботиться о больном отце, сталкиваясь с манипуляциями слуги Калмыка.
- Аксинья Степановна — Сестра мужа, которая проявляет недовольство к невесте, но в итоге поддерживает семейный мир.
- Сергей Тимофеевич Аксаков — Писатель, работавший над «Семейной хроникой» в течение пятнадцати лет, начиная с 1840 г., публикуя его в 1846 г. под псевдонимом «… ова». Столкнулся с цензурой и семейными возражениями, вносил внутреннюю «цензуру» в текст.
- Погодин — Пытается издать отрывки из хроники, но сталкивается с цензурой и семейными возражениями.
- Тургенев — Получатель писем Аксакова о ходе работы над хроникой.
- Норов — Поручил расследование цензурного запрета.
- Федор Иванович Занден — Ученый, ставший штадт‑физиком в Москве, и отдалённая улица в Уфе.
Цитаты
- Тесно стало моему дедушке жить в Симбирской губернии, в родовой отчине своей, жалованной предкам его от царей московских; тесно стало ему не потому, чтоб в самом деле было тесно, чтоб недоставало лесу, пашни, лугов и других угодьев, — всего находилось в излишестве, — а потому, что отчина, вполне еще прадеду его принадлежавшая, сделалась разнопоместною.
- Выход в свет «Семейной хроники» стал событием в русской литературе. Успех этой книги был необычайным и намного превзошел успех двух предшествующих произведений Аксакова.
- "Милостивый государь мой, братец Михаил Максимович"
- "А, так ты так-то поговариваешь, лебедка!"
- "Много уплыло по вешней воде"
- "Любезный сын наш Алексей! Мы с матерью твоей Ариной Васильевной позволяем тебе жениться на Софье Николавне Зубиной"
- Не станет долго задерживать в Багрове дорогих своих гостей.
- Любить-то я тебя люблю, но только родным детям надо целовать руку у отца.
- Больной отец, уже с лишком две недели ее не видавший, тоскующий по ней в одиночестве, на руках нерадивой прислуги, беспрестанно представлялся ее пылкому воображению.
- Софья Николайевна, как и все, не могла выносить…
Сводка по автору из Wikidata
1791–1859. Sergio Aksakov. русский писатель, литературный и театральный критик
Читать онлайн
Страница 2 из 59Степан Михайлович Багров, так звали его, был не только среднего, а даже небольшого роста; но высокая грудь, необыкновенно широкие плечи, жилистые руки, каменное, мускулистое тело обличали в нем силача. В разгульной юности, в молодецких потехах, кучу военных товарищей, на него нацеплявшихся, стряхивал он, как брызги воды стряхивает с себя коренастый дуб после дождя, когда его покачнет ветер. Правильные черты лица, прекрасные большие темно-голубые глаза, легко загоравшиеся гневом, но тихие и кроткие в часы душевного спокойствия, густые брови, приятный рот — все это вместе придавало самое открытое и честное выражение его лицу; волосы у него были русые. Не было человека, кто бы ему не верил; его слово, его обещание было крепче и святее всяких духовных и гражданских актов. Природный ум его был здрав и светел. Разумеется, при общем невежестве тогдашних помещиков и он не получил никакого образования, русскую грамоту знал плохо; но служа в полку, еще до офицерского чина выучился он первым правилам арифметики и выкладке на счетах, о чем любил говорить даже в старости. Вероятно, он служил не очень долго, ибо вышел в отставку каким-то полковым квартирмейстером. Впрочем, тогда дворяне долго служили в солдатском и унтер-офицерском званиях, если не проходили их в колыбели и не падали всем на голову из сержантов гвардии капитанами в армейские полки. О служебном поприще Степана Михайловича я мало знаю; слышал только, что он бывал часто употребляем для поимки волжских разбойников и что всегда оказывал благоразумную распорядительность и безумную храбрость в исполнении своих распоряжений, что разбойники знали его в лицо и боялись, как огня. Вышед в отставку, несколько лет жил он в своем наследственном селе Троицком, Багрово тож, и сделался отличным хозяином. Он не торчал день и ночь при крестьянских работах, не стоял часовым при ссыпке и отпуске хлеба; смотрел редко, да метко, как говорят русские люди, и, уж прошу не прогневаться, если замечал что дурное, особенно обман, то уже не спускал никому. Дедушка, сообразно духу своего времени, рассуждал по-своему: наказать виноватого мужика тем, что отнять у него собственные дни, — значит вредить его благосостоянию, то есть своему собственному; наказать денежным взысканием — тоже; разлучить с семейством, отослать в другую вотчину, употребить в тяжелую работу — тоже, и еще хуже, ибо отлучка от семейства — несомненная порча; прибегнуть к полиции… боже помилуй, да это казалось таким срамом и стыдом, что вся деревня принялась бы выть по виноватом, как по мертвом, и наказанный счел бы себя опозоренным, погибшим. Да и надо сказать, что дедушка мой был строг только в пылу гнева; прошел гнев, прошла и вина. Этим пользовались: иногда виноватый успевал спрятаться, и гроза проходила мимо. Скоро крестьяне его пришли в такое положение, что было не на кого и не за что рассердиться.
Приведя в порядок свое хозяйство, дедушка мой женился на Арине Васильевне Неклюдовой, небогатой девице, также из старинного дворянского дома. При этом случае кстати объяснить, что древность дворянского происхождения была коньком моего дедушки, и хотя у него было сто восемьдесят душ крестьян, но, производя свой род, бог знает по каким документам, от какого-то варяжского князя, он ставил свое семисотлетнее дворянство выше всякого богатства и чинов. Он не женился на одной весьма богатой и прекрасной невесте, которая ему очень нравилась, единственно потому, что прадедушка ее был не дворянин.
Итак, вот каков был Степан Михайлович; теперь возвратимся к прерванному рассказу.
Переправившись чрез Волгу под Симбирском, дедушка перебил поперек степную ее сторону, называемую луговою, переехал Черемшан, Кандурчу, чрез Красное поселение, слободу селившихся тогда отставных солдат, и приехал в Сергиевск, стоящий на горе при впадении реки Сургута в Большой Сок. Сергиевск — ныне заштатный город, давший свое имя находящимся в двенадцати верстах от него серным источникам, известным под названием Сергиевских серных вод. Чем дальше углублялся дедушка в Уфимское наместничество, тем привольнее, изобильнее становились места. Наконец, в Бугурусланском уезде, около Абдуловского казенного винного завода, показались леса. В уездном городе Бугуруслане, расположенном по высокой горе, над рекою Большой Кинель, про которую долго певалась песня:
Кинель река Не быстра, глубока, Только тиниста, —
в Бугуруслане остановился Степан Михайлович, чтоб порасспросить и поразузнать поближе о продающихся землях, В этом уезде уже мало оставалось земель, принадлежавших башкирцам: все заселялись или казенными крестьянами, которым правительство успело раздать земли, описанные в казну за Акаевский бунт, прежде всеобщего прощения и возвращения земель отчинникам башкирцам, или были уже заселены их собственными припущенниками, или куплены разными помещиками. Из Бугуруслана дедушка делал поездки в Бугульминский, Бирский и Мензелинский уезды (из некоторых частей двух последних составлен ныне новый Белебеевский уезд); побывал он на прекрасных берегах Ика и Демы. Места очаровательные! И в старости Степан Михайлович с восторгом вспоминал о первом впечатлении, произведенном на него изобильными, плодоносными окрестностями этих рек; но он не поддался обольщению и узнал покороче на месте, что покупка башкирских земель неминуемо поведет за собою бесконечные споры и тяжбы, ибо хозяева сами хорошенько не знали прав своих и числа настоящих отчинников. Дедушка мой, ненавидящий и боявшийся, как язвы, слова тяжба, решился купить землю, прежде купленную другим владельцем, справленную и отказанную за него судебным порядком, предполагая, что тут уже не может быть никакого спора. Казалось, что суждение его было справедливо, но на деле вышло совсем другое, и меньшой внук его, уже будучи сорока лет, покончил последний спор. С сожалением воротился с берегов Ика и Демы дедушка мой в Бугуруслан и в двадцати пяти верстах от него купил землю у помещицы Грязевой по речке Большой Бугуруслан, быстрой, глубокой и многоводной. На сорок верст протяжения, от города Бугуруслана до казенного селения Красный Яр, оба берега его были не заселены: что за угодье, что за приволье было тогда на этих берегах! Вода такая чистая, что даже в омутах, сажени в две глубиною, можно было видеть на дне брошенную медную денежку! Местами росла густая урема[5] из березы, осины, рябины, калины, черемухи и чернотала, вся переплетенная зелеными гирляндами хмеля и обвешанная палевыми кистями его шишек; местами росла тучная высокая трава с бесчисленным множеством цветов, над которыми возносили верхи свои душистая кашка, татарское мыло (боярская спесь), скорлазубец (царские кудри) и кошечья трава (валериана). Бугуруслан течет по долине; по обеим сторонам его тянутся, то теснясь, то отступая, отлогие, а иногда и крутые горы; по скатам и отрогам их изобильно рос всякий черный лес; поднимешься на гору — там равнина, непочатая степь, чернозем в аршин глубиною. По реке и окружающим ее инде болотам все породы уток и куликов, гуси, бекасы, дупели и курахтаны вили свои гнезда и разнообразным криком и писком наполняли воздух; на горах же, сейчас превращавшихся в равнины, покрытые тучною травою, воздух оглашался другими особенными свистами и голосами; там водилась во множестве вся степная птица: дрофы, журавли, стрепета, кроншнепы и кречетки; по лесистым отрогам жила бездна тетеревов; река кипела всеми породами рыб, которые могли сносить ее студеную воду: щуки, окуни, голавли, язи, даже кутема и лох изобильно водились в ней; всякого зверя и в степях и лесах было невероятное множество; словом сказать: это был — да и теперь есть — уголок обетованный. — Дедушка купил около пяти тысяч десятин земли и заплатил так дорого, как никто тогда не плачивал, по полтине за десятину. Две тысячи пятьсот рублей в то время была великая сумма. Совершив купчую крепость и приняв землю во владение, то есть справив и отказав ее за собою, весело воротился он в Симбирскую губернию к ожидавшему его семейству и живо, горячо принялся за все приготовления к немедленному переселению крестьян: дело очень хлопотливое и трудное по довольно большому расстоянию, ибо от села Троицкого до ново-купленной земли было около четырехсот верст. В ту же осень двадцать тягол отправились в Бугурусланский уезд, взяв с собою сохи, бороны и семянной ржи; на любых местах взодрали они девственную почву, обработали двадцать десятин озимого посеву, то есть переломали непареный залог и посеяли рожь под борону; потом подняли нови еще двадцать десятин для ярового сева, поставили несколько изб и воротились на зиму домой. В конце зимы другие двадцать человек отправились туда же и с наступившею весною посеяли двадцать десятин ярового хлеба, загородили плетнями дворы и хлевы, сбили глиняные печи и опять воротились в Симбирскую губернию; но это не были крестьяне, назначаемые к переводу; те оставались дома и готовились к переходу на новые места: продавали лишний скот, хлеб, дворы, избы, всякую лишнюю рухлядь. Наконец, в половине июня, чтобы поспеть к Петрову дню, началу сенокоса, нагрузив телеги женами, детьми, стариками и старухами, прикрыв их согнутыми лубьями от дождя и солнца, нагромоздив необходимую домашнюю посуду, насажав дворовую птицу на верхи возов и привязав к ним коров, потянулись в путь бедные переселенцы, обливаясь горькими слезами, навсегда прощаясь с стариною, с церковью, в которой крестились и венчались, и с могилами дедов и отцов. Переселение, тяжкое везде, особенно противно русскому человеку; но переселяться тогда в неизвестную басурманскую сторону, про которую, между хорошими, ходило много и недобрых слухов, где, по отдаленности церквей, надо было и умирать без исповеди и новорожденным младенцам долго оставаться некрещеными, — казалось делом страшным!.. За крестьянами отправился и дедушка. Новоселившуюся деревню назвал Знаменским, дав обет, со временем, при благоприятных обстоятельствах построить церковь во имя знамения божия матери, празднуемого 27 ноября, что и было исполнено уже его сыном. Но крестьяне, а за ними и все окружные соседи, назвали новую деревеньку Новым Багровом, по прозванию своего барина и в память Старому Багрову, из которого были переведены: даже и теперь одно последнее имя известно всем, а первое остается только в деловых актах: богатого села Знаменского с прекрасною каменною церковию и высоким господским домом не знает никто. Неусыпно и неослабно смотрел дедушка за крестьянскими и за господскими работами: вовремя убрался с сенокосом, вовремя сжал яровое и ржаное и вовремя свез в гумно. Урожай был неслыханный, баснословный. Крестьяне ободрились. К ноябрю месяцу у всех были построены избы, и даже поспел небольшой господский флигель. Разумеется, дело не обошлось без вспоможения соседей, которые, несмотря на дальнее расстояние, охотно приезжали на помочи к новому разумному и ласковому помещику, — попить, поесть и с звонкими песнями дружно поработать. Зимой дедушка отправился в Симбирскую деревню и перевез свое семейство. На следующий год уже не так трудно было перевесть еще сорок душ и обзавести их хозяйством. Первым делом дедушки было в этот же год построить мельницу, ибо молоть хлеб надо было ездить верст за сорок. Итак, выбрав заранее место, где вода была не глубока, дно крепко, а берега высоки и также крепки, с обеих сторон реки подвели к ней плотину из хвороста и земли, как две руки, готовые схватиться, а для большей прочности оплели плотину плетнем из гибкой ивы: оставалось удержать быструю и сильную воду и заставить ее наполнить назначенное ей водоемище. С одной стороны, где берег казался пониже, заранее устроен был мельничный амбар на два мукомольные постава с толчеей. Все снасти были готовы и даже смазаны; на огромные водяные колеса через деревянные трубы кауза[6] должна была броситься река, когда, прегражденная в своем природном русле, она наполнит широкий пруд и станет выше дна кауза. Когда все уже было готово и четыре длинные дубовые сваи крепко вколочены в твердое, глинистое дно Бугуруслана, поперек будущего вешняка, дедушка сделал помочь на два дня; соседи были приглашены с лошадьми, телегами, лопатами, вилами и топорами. В первый день огромные кучи хвороста из нарубленного мелкого леса и кустов, копны соломы, навозу и свежего дерна были нагромождены по обеим сторонам Бугуруслана, до сих пор вольно, неприкосновенно стремившего свои воды. На другой день, на восходе солнца, около ста человек собрались занимать заимку, то есть запрудить реку. На всех лицах было что-то заботливое и торжественное: все к чему-то готовились; вся деревня почти не спала эту ночь. Дружно в одно и то же мгновенье, с громким криком сдвинули в реку с обоих берегов кучи хвороста, сначала связанного пучками; много унесло быстрое течение воды, но много его, задержанного сваями, легло поперек речного дна; связанные копны соломы с каменьями полетели туда же, за ними следовал навоз и земля; опять настилка хвороста, и опять солома и навоз, и сверху всего толстые слои дерна. Когда все это, кое-как затопленное, стало выше поверхности воды, человек двадцать крестьян, дюжих и ловких, вскочили на верх запруды и начали утаптывать и уминать ее ногами. Все это производилось с такою быстротою, с таким общим рвением, беспрерывным воплем, что всякий проезжий или прохожий испугался бы, услыхав его, если б не знал причины. Но пугаться было некому; одни дикие степи и темные леса на далекое пространство оглашались неистовыми криками сотни работников, к которым присоединялось множество голосов женских и еще больше ребячьих, ибо все принимало участие в таком важном событии, все суетилось, бегало и кричало. Не скоро сладили с упрямой рекой; долго она рвала и уносила хворост, солому, навоз и дерн; но, наконец, люди одолели, вода не могла пробиться более, остановилась, как бы задумалась, завертелась, пошла назад, наполнила берега своего русла, затопила, перешла их, стала разливаться по лугам, и к вечеру уже образовался пруд, или, лучше сказать, всплыло озеро без берегов, без зелени, трав и кустов, на них всегда растущих; кое-где торчали верхи затопленных погибших дерев. На другой день затолкла толчея, замолола мельница — и мелет и толчет до сих пор…
Вам также может понравиться
{"page":{"canonicalUrl":"https://bookra.app/books/4eUSx9Yk","pageTitle":"Семейная хроника (Сергей Тимофеевич Аксаков) — полный текст, краткое содержание, анализ и герои","metaDescription":"Полный текст книги «Семейная хроника». А также краткое содержание, главные мысли, конфликт, темы, персонажи, цитаты и ответы на вопросы.","headingTitle":"«Семейная хроника». Читать бесплатно онлайн","headingSubtitle":"Сергей Тимофеевич Аксаков","structuredData":[{"@context":"https://schema.org","@type":"BreadcrumbList","@id":"https://bookra.app/books/4eUSx9Yk#breadcrumb","itemListElement":[{"@type":"ListItem","position":1,"name":"BookRa","item":"https://bookra.app/"},{"@type":"ListItem","position":2,"name":"зарубежная классика","item":"https://bookra.app/genre/5214"},{"@type":"ListItem","position":3,"name":"Семейная хроника","item":"https://bookra.app/books/4eUSx9Yk"}]},{"@context":"https://schema.org","@type":"WebPage","@id":"https://bookra.app/books/4eUSx9Yk","url":"https://bookra.app/books/4eUSx9Yk","name":"«Семейная хроника». Читать бесплатно онлайн","description":"Полный текст книги «Семейная хроника». А также краткое содержание, главные мысли, конфликт, темы, персонажи, цитаты и ответы на вопросы.","breadcrumb":{"@id":"https://bookra.app/books/4eUSx9Yk#breadcrumb"},"mainEntity":{"@id":"https://bookra.app/books/4eUSx9Yk#work"},"primaryImageOfPage":{"@type":"ImageObject","url":"https://storage.yandexcloud.net/bookra-catalog-pd-public/content/5cca17fc-f021-102d-b7a9-b3a2127410f2/thumbs/1200.webp"}},{"@context":"https://schema.org","@type":"Book","@id":"https://bookra.app/books/4eUSx9Yk#work","name":"Семейная хроника","url":"https://bookra.app/books/4eUSx9Yk","description":"«Семейная хроника» – повествование о судьбе русского дворянского рода Багровых, их переселении, семейных интригах, любви и борьбе с цензурой, записанное автором в течение пятнадцати лет.","image":"https://storage.yandexcloud.net/bookra-catalog-pd-public/content/5cca17fc-f021-102d-b7a9-b3a2127410f2/thumbs/1200.webp","inLanguage":"ru","genre":["зарубежная классика","литература 19 века","русская классика"],"sameAs":["https://litres.ru/book/sergey-aksakov/semeynaya-hronika-332452/"],"author":[{"@type":"Person","@id":"https://bookra.app/author/28f0ac2e-46f1-102a-a782-343779b830c7#person","name":"Сергей Тимофеевич Аксаков","url":"https://bookra.app/author/28f0ac2e-46f1-102a-a782-343779b830c7","sameAs":["https://ru.wikipedia.org/wiki/%D0%90%D0%BA%D1%81%D0%B0%D0%BA%D0%BE%D0%B2%2C_%D0%A1%D0%B5%D1%80%D0%B3%D0%B5%D0%B9_%D0%A2%D0%B8%D0%BC%D0%BE%D1%84%D0%B5%D0%B5%D0%B2%D0%B8%D1%87","https://www.wikidata.org/wiki/Q315188"]}],"about":[{"@type":"Thing","name":"зарубежная классика"},{"@type":"Thing","name":"литература 19 века"},{"@type":"Thing","name":"русская классика"},{"@type":"Thing","name":"чтение онлайн"},{"@type":"Thing","name":"саммари"},{"@type":"Thing","name":"AI-разбор"},{"@type":"Thing","name":"персонажи"},{"@type":"Thing","name":"цитаты"}],"workExample":{"@type":"Book","@id":"https://bookra.app/books/4eUSx9Yk#edition","url":"https://bookra.app/books/4eUSx9Yk","bookFormat":"https://schema.org/EBook","inLanguage":"ru","sameAs":["https://litres.ru/book/sergey-aksakov/semeynaya-hronika-332452/"],"isAccessibleForFree":true,"potentialAction":{"@type":"ReadAction","name":"Читать бесплатно онлайн «Семейная хроника»","target":{"@type":"EntryPoint","urlTemplate":"https://bookra.app/books/4eUSx9Yk","actionPlatform":["https://schema.org/DesktopWebPlatform"]},"expectsAcceptanceOf":{"@type":"Offer","category":"nologinrequired"}}}}],"book":{"idCatalog":788276,"shortId":"4eUSx9Yk","title":"Семейная хроника","coverUrl":"https://storage.yandexcloud.net/bookra-catalog-pd-public/content/5cca17fc-f021-102d-b7a9-b3a2127410f2/thumbs/1200.webp","annotationText":"«Тесно стало моему дедушке жить в Симбирской губернии, в родовой отчине своей, жалованной предкам его от царей московских; тесно стало ему не потому, чтоб в самом деле было тесно, чтоб недоставало лесу, пашни, лугов и других угодьев, – всего находилось в излишестве, – а потому, что отчина, вполне еще прадеду его принадлежавшая, сделалась разнопоместною. Событие совершилось очень просто: три поколения сряду в роду его было по одному сыну и по нескольку дочерей; некоторые из них выходили замуж, и в приданое им отдавали часть крестьян и часть земли…»","catalogType":"PUBLIC_DOMAIN","catalogTypeLabel":"Общественное достояние","authorLine":"Сергей Тимофеевич Аксаков","authors":[{"id":"28f0ac2e-46f1-102a-a782-343779b830c7","displayName":"Сергей Тимофеевич Аксаков","protectedUrl":"/author/28f0ac2e-46f1-102a-a782-343779b830c7","wikipediaUrl":"https://ru.wikipedia.org/wiki/%D0%90%D0%BA%D1%81%D0%B0%D0%BA%D0%BE%D0%B2%2C_%D0%A1%D0%B5%D1%80%D0%B3%D0%B5%D0%B9_%D0%A2%D0%B8%D0%BC%D0%BE%D1%84%D0%B5%D0%B5%D0%B2%D0%B8%D1%87","wikidataUrl":"https://www.wikidata.org/wiki/Q315188"}],"genres":[{"id":5214,"title":"зарубежная классика","token":null,"publicUrl":"https://bookra.app/genre/5214"},{"id":5305,"title":"литература 19 века","token":null,"publicUrl":"https://bookra.app/genre/5305"},{"id":5297,"title":"русская классика","token":null,"publicUrl":"https://bookra.app/genre/5297"}],"keywords":[],"facts":[{"key":"dateWritten","label":"Дата написания","value":"1855-12-31"},{"key":"bookLanguage","label":"Язык книги","value":"ru"},{"key":"sourceLanguage","label":"Язык оригинала","value":"0"},{"key":"series","label":"Серия","value":"Семейная хроника, 1"},{"key":"adult","label":"Возрастное ограничение","value":"12+"}],"seoSections":[{"key":"summaryShort","title":"Описание","body":"«Семейная хроника» – повествование о судьбе русского дворянского рода Багровых, их переселении, семейных интригах, любви и борьбе с цензурой, записанное автором в течение пятнадцати лет."},{"key":"conflict","title":"Главный конфликт / проблема","body":"Семейный конфликт и внешние обстоятельства, которые ставят под угрозу сохранение наследия и благополучия рода Багровых, включая переселение, семейные интриги, любовь и цензурные ограничения."},{"key":"keyIdeas","title":"Ключевые идеи","body":["Трудности публикации семейной хроники","Проблемы дробления земель и необходимость переселения","Управление и развитие нового поселения","Семейные отношения и характер барина","Семейные интриги и борьба за власть в семье Багровых.","Проблемы брака и моральные дилеммы, связанные с обманом и честностью.","Семейные испытания и старение в контексте исторических бедствий","Жестокое наказание сына немецким генералом и его последствия","Любовь Алексея к Софье и противостояние со стороны семьи","Влияние общественных и семейных ожиданий на брачные решения","Показывает, как новая жена интегрируется в семейную структуру и получает особое внимание от отца‑свекра.","Внутренние конфликты и недопонимания между невестой и родственниками создают напряжённость, но отец‑свекр стремится сохранить гармонию."]},{"key":"conclusion","title":"Вывод","body":"Книга демонстрирует, как семейная история, несмотря на многочисленные испытания, сохраняется и передаётся из поколения в поколение, подчёркивая важность памяти, стойкости и адаптации к меняющимся условиям."},{"key":"audience","title":"Кому полезна","body":["Историки и исследователи русской истории","Литературные критики и студенты русской литературы","Читатели, интересующиеся семейными хрониками и генеалогией","Люди, изучающие влияние цензуры на творчество"]},{"key":"topics","title":"Главные темы","body":["Семейная история и наследие","Переселение и земледелие","Семейные конфликты и любовь","Проблемы цензуры и публикации","Исторический контекст Уфимского и Симбирского регионов"]},{"key":"characters","title":"Персонажи","body":["Степан Михайлович Багров — Среднего роста, крепкого телосложения, прямой и справедливый, но вспыльчивый. Имеет опыт службы в полку и умение вести хозяйство. Стареющий дворянин, переживший голод, болезни и беженство, сохраняет дух, но теряет физическую силу. Традиционно доброжелательный, редко посещает гостиную, но в день свадьбы проявил особое внимание к молодой жене, принимая подарки и поцеловывая её.","Арина Васильевна — Поддерживает Куролесова и помогает организовать свадьбу. Любит сына, но противится браку Софьи, пытается убедить отца в опасности. Добродушная женщина, проявляющая недовольство к невесте, но в итоге поддерживает семейный мир. Небогатая дворянка, участвующая в переселении.","Алексей Степаныч — Молодой человек, проявляющий холодность и недоступность, но любящий муж, пытающийся поддержать Софью и справиться с семейными трудностями. Писал письма, заимствованные из романов. Тихий, скромный, влюблённый в Софью, пережил наказание и отставку, стремится к браку.","Прасковья Ивановна Багрова — Сирота, богатая и живая, но вначале не осознаёт истинные мотивы мужа.","Михаил Максимович Куролесов — Майор из Симбирской губернии, умный, хитрый, в итоге жестокий и пьянский. Ухаживает за Прасковьей, используя подарки и ласку, но сталкивается с отторжением от Степана. Организует помолвку и венчание Прасковьи, но после возвращения Степана гневается. Позже становится управляющим имением, но конфликтует с крестьянами. В конце погибает от яда, вероятно, от рук тех, кого обидел.","Софья Николайевна — Красивая, умная, городская девушка, влюбленная в Алексея и готовая преодолеть семейные препятствия. Сильная, заботливая, стремящаяся сохранить семейные узы и заботиться о больном отце, сталкиваясь с манипуляциями слуги Калмыка.","Аксинья Степановна — Сестра мужа, которая проявляет недовольство к невесте, но в итоге поддерживает семейный мир.","Сергей Тимофеевич Аксаков — Писатель, работавший над «Семейной хроникой» в течение пятнадцати лет, начиная с 1840 г., публикуя его в 1846 г. под псевдонимом «… ова». Столкнулся с цензурой и семейными возражениями, вносил внутреннюю «цензуру» в текст.","Погодин — Пытается издать отрывки из хроники, но сталкивается с цензурой и семейными возражениями.","Тургенев — Получатель писем Аксакова о ходе работы над хроникой.","Норов — Поручил расследование цензурного запрета.","Федор Иванович Занден — Ученый, ставший штадт‑физиком в Москве, и отдалённая улица в Уфе."]},{"key":"quotes","title":"Цитаты","body":["Тесно стало моему дедушке жить в Симбирской губернии, в родовой отчине своей, жалованной предкам его от царей московских; тесно стало ему не потому, чтоб в самом деле было тесно, чтоб недоставало лесу, пашни, лугов и других угодьев, — всего находилось в излишестве, — а потому, что отчина, вполне еще прадеду его принадлежавшая, сделалась разнопоместною.","Выход в свет «Семейной хроники» стал событием в русской литературе. Успех этой книги был необычайным и намного превзошел успех двух предшествующих произведений Аксакова.","\"Милостивый государь мой, братец Михаил Максимович\"","\"А, так ты так-то поговариваешь, лебедка!\"","\"Много уплыло по вешней воде\"","\"Любезный сын наш Алексей! Мы с матерью твоей Ариной Васильевной позволяем тебе жениться на Софье Николавне Зубиной\"","Не станет долго задерживать в Багрове дорогих своих гостей.","Любить-то я тебя люблю, но только родным детям надо целовать руку у отца.","Больной отец, уже с лишком две недели ее не видавший, тоскующий по ней в одиночестве, на руках нерадивой прислуги, беспрестанно представлялся ее пылкому воображению.","Софья Николайевна, как и все, не могла выносить…"]}],"authorSummary":{"key":"authorSummary","title":"Сводка по автору из Wikidata","body":"1791–1859. Sergio Aksakov. русский писатель, литературный и театральный критик"},"hasArtifacts":true,"canReadInApp":true,"readUrl":"https://web.bookra.app/?startapp=r_788276","artifactsUrl":"https://web.bookra.app/?startapp=b_788276","readCtaLabel":"Читать бесплатно","artifactsCtaLabel":"AI-разбор","appReadLinks":{"tg":"https://t.me/bookra_lib_bot/BookRa?startapp=r_788276","vk":"https://vk.com/app54470698#startapp=r_788276","max":"https://max.ru/id7751370047_bot?startapp=r_788276","web":"https://web.bookra.app/?startapp=r_788276"},"appAnalysisLinks":{"tg":"https://t.me/bookra_lib_bot/BookRa?startapp=b_788276","vk":"https://vk.com/app54470698#startapp=b_788276","max":"https://max.ru/id7751370047_bot?startapp=b_788276","web":"https://web.bookra.app/?startapp=b_788276"},"guestReaderUrl":"/books/4eUSx9Yk?page=2#reader-content","authorCtaLabel":"Все книги автора","authorProtectedUrl":"/author/28f0ac2e-46f1-102a-a782-343779b830c7","readersCount":141,"adultLabel":"12+","yearLabel":"2007","datePublished":null,"publisherLabel":null,"isbn":null,"oclc":null,"lccn":null,"partnerUrl":null,"accessNote":"Полный текст книги и AI-разбор откроются на защищенных страницах BookRa после входа."},"reader":{"page":2,"totalPages":59,"hasPrev":true,"hasNext":true,"prevPageUrl":"/books/4eUSx9Yk#reader-content","nextPageUrl":"/books/4eUSx9Yk?page=3#reader-content","progressLabel":"Страница 2 из 59","sections":[{"id":"id243:5","kind":"paragraph","text":"Степан Михайлович Багров, так звали его, был не только среднего, а даже небольшого роста; но высокая грудь, необыкновенно широкие плечи, жилистые руки, каменное, мускулистое тело обличали в нем силача. В разгульной юности, в молодецких потехах, кучу военных товарищей, на него нацеплявшихся, стряхивал он, как брызги воды стряхивает с себя коренастый дуб после дождя, когда его покачнет ветер. Правильные черты лица, прекрасные большие темно-голубые глаза, легко загоравшиеся гневом, но тихие и кроткие в часы душевного спокойствия, густые брови, приятный рот — все это вместе придавало самое открытое и честное выражение его лицу; волосы у него были русые. Не было человека, кто бы ему не верил; его слово, его обещание было крепче и святее всяких духовных и гражданских актов. Природный ум его был здрав и светел. Разумеется, при общем невежестве тогдашних помещиков и он не получил никакого образования, русскую грамоту знал плохо; но служа в полку, еще до офицерского чина выучился он первым правилам арифметики и выкладке на счетах, о чем любил говорить даже в старости. Вероятно, он служил не очень долго, ибо вышел в отставку каким-то полковым квартирмейстером. Впрочем, тогда дворяне долго служили в солдатском и унтер-офицерском званиях, если не проходили их в колыбели и не падали всем на голову из сержантов гвардии капитанами в армейские полки. О служебном поприще Степана Михайловича я мало знаю; слышал только, что он бывал часто употребляем для поимки волжских разбойников и что всегда оказывал благоразумную распорядительность и безумную храбрость в исполнении своих распоряжений, что разбойники знали его в лицо и боялись, как огня. Вышед в отставку, несколько лет жил он в своем наследственном селе Троицком, Багрово тож, и сделался отличным хозяином. Он не торчал день и ночь при крестьянских работах, не стоял часовым при ссыпке и отпуске хлеба; смотрел редко, да метко, как говорят русские люди, и, уж прошу не прогневаться, если замечал что дурное, особенно обман, то уже не спускал никому. Дедушка, сообразно духу своего времени, рассуждал по-своему: наказать виноватого мужика тем, что отнять у него собственные дни, — значит вредить его благосостоянию, то есть своему собственному; наказать денежным взысканием — тоже; разлучить с семейством, отослать в другую вотчину, употребить в тяжелую работу — тоже, и еще хуже, ибо отлучка от семейства — несомненная порча; прибегнуть к полиции… боже помилуй, да это казалось таким срамом и стыдом, что вся деревня принялась бы выть по виноватом, как по мертвом, и наказанный счел бы себя опозоренным, погибшим. Да и надо сказать, что дедушка мой был строг только в пылу гнева; прошел гнев, прошла и вина. Этим пользовались: иногда виноватый успевал спрятаться, и гроза проходила мимо. Скоро крестьяне его пришли в такое положение, что было не на кого и не за что рассердиться."},{"id":"id243:6","kind":"paragraph","text":"Приведя в порядок свое хозяйство, дедушка мой женился на Арине Васильевне Неклюдовой, небогатой девице, также из старинного дворянского дома. При этом случае кстати объяснить, что древность дворянского происхождения была коньком моего дедушки, и хотя у него было сто восемьдесят душ крестьян, но, производя свой род, бог знает по каким документам, от какого-то варяжского князя, он ставил свое семисотлетнее дворянство выше всякого богатства и чинов. Он не женился на одной весьма богатой и прекрасной невесте, которая ему очень нравилась, единственно потому, что прадедушка ее был не дворянин."},{"id":"id243:7","kind":"paragraph","text":"Итак, вот каков был Степан Михайлович; теперь возвратимся к прерванному рассказу."},{"id":"id243:8","kind":"paragraph","text":"Переправившись чрез Волгу под Симбирском, дедушка перебил поперек степную ее сторону, называемую луговою, переехал Черемшан, Кандурчу, чрез Красное поселение, слободу селившихся тогда отставных солдат, и приехал в Сергиевск, стоящий на горе при впадении реки Сургута в Большой Сок. Сергиевск — ныне заштатный город, давший свое имя находящимся в двенадцати верстах от него серным источникам, известным под названием Сергиевских серных вод. Чем дальше углублялся дедушка в Уфимское наместничество, тем привольнее, изобильнее становились места. Наконец, в Бугурусланском уезде, около Абдуловского казенного винного завода, показались леса. В уездном городе Бугуруслане, расположенном по высокой горе, над рекою Большой Кинель, про которую долго певалась песня:"},{"id":"id243:9","kind":"paragraph","text":"Кинель река Не быстра, глубока, Только тиниста, —"},{"id":"id243:10","kind":"paragraph","text":"в Бугуруслане остановился Степан Михайлович, чтоб порасспросить и поразузнать поближе о продающихся землях, В этом уезде уже мало оставалось земель, принадлежавших башкирцам: все заселялись или казенными крестьянами, которым правительство успело раздать земли, описанные в казну за Акаевский бунт, прежде всеобщего прощения и возвращения земель отчинникам башкирцам, или были уже заселены их собственными припущенниками, или куплены разными помещиками. Из Бугуруслана дедушка делал поездки в Бугульминский, Бирский и Мензелинский уезды (из некоторых частей двух последних составлен ныне новый Белебеевский уезд); побывал он на прекрасных берегах Ика и Демы. Места очаровательные! И в старости Степан Михайлович с восторгом вспоминал о первом впечатлении, произведенном на него изобильными, плодоносными окрестностями этих рек; но он не поддался обольщению и узнал покороче на месте, что покупка башкирских земель неминуемо поведет за собою бесконечные споры и тяжбы, ибо хозяева сами хорошенько не знали прав своих и числа настоящих отчинников. Дедушка мой, ненавидящий и боявшийся, как язвы, слова тяжба, решился купить землю, прежде купленную другим владельцем, справленную и отказанную за него судебным порядком, предполагая, что тут уже не может быть никакого спора. Казалось, что суждение его было справедливо, но на деле вышло совсем другое, и меньшой внук его, уже будучи сорока лет, покончил последний спор. С сожалением воротился с берегов Ика и Демы дедушка мой в Бугуруслан и в двадцати пяти верстах от него купил землю у помещицы Грязевой по речке Большой Бугуруслан, быстрой, глубокой и многоводной. На сорок верст протяжения, от города Бугуруслана до казенного селения Красный Яр, оба берега его были не заселены: что за угодье, что за приволье было тогда на этих берегах! Вода такая чистая, что даже в омутах, сажени в две глубиною, можно было видеть на дне брошенную медную денежку! Местами росла густая урема[5] из березы, осины, рябины, калины, черемухи и чернотала, вся переплетенная зелеными гирляндами хмеля и обвешанная палевыми кистями его шишек; местами росла тучная высокая трава с бесчисленным множеством цветов, над которыми возносили верхи свои душистая кашка, татарское мыло (боярская спесь), скорлазубец (царские кудри) и кошечья трава (валериана). Бугуруслан течет по долине; по обеим сторонам его тянутся, то теснясь, то отступая, отлогие, а иногда и крутые горы; по скатам и отрогам их изобильно рос всякий черный лес; поднимешься на гору — там равнина, непочатая степь, чернозем в аршин глубиною. По реке и окружающим ее инде болотам все породы уток и куликов, гуси, бекасы, дупели и курахтаны вили свои гнезда и разнообразным криком и писком наполняли воздух; на горах же, сейчас превращавшихся в равнины, покрытые тучною травою, воздух оглашался другими особенными свистами и голосами; там водилась во множестве вся степная птица: дрофы, журавли, стрепета, кроншнепы и кречетки; по лесистым отрогам жила бездна тетеревов; река кипела всеми породами рыб, которые могли сносить ее студеную воду: щуки, окуни, голавли, язи, даже кутема и лох изобильно водились в ней; всякого зверя и в степях и лесах было невероятное множество; словом сказать: это был — да и теперь есть — уголок обетованный. — Дедушка купил около пяти тысяч десятин земли и заплатил так дорого, как никто тогда не плачивал, по полтине за десятину. Две тысячи пятьсот рублей в то время была великая сумма. Совершив купчую крепость и приняв землю во владение, то есть справив и отказав ее за собою, весело воротился он в Симбирскую губернию к ожидавшему его семейству и живо, горячо принялся за все приготовления к немедленному переселению крестьян: дело очень хлопотливое и трудное по довольно большому расстоянию, ибо от села Троицкого до ново-купленной земли было около четырехсот верст. В ту же осень двадцать тягол отправились в Бугурусланский уезд, взяв с собою сохи, бороны и семянной ржи; на любых местах взодрали они девственную почву, обработали двадцать десятин озимого посеву, то есть переломали непареный залог и посеяли рожь под борону; потом подняли нови еще двадцать десятин для ярового сева, поставили несколько изб и воротились на зиму домой. В конце зимы другие двадцать человек отправились туда же и с наступившею весною посеяли двадцать десятин ярового хлеба, загородили плетнями дворы и хлевы, сбили глиняные печи и опять воротились в Симбирскую губернию; но это не были крестьяне, назначаемые к переводу; те оставались дома и готовились к переходу на новые места: продавали лишний скот, хлеб, дворы, избы, всякую лишнюю рухлядь. Наконец, в половине июня, чтобы поспеть к Петрову дню, началу сенокоса, нагрузив телеги женами, детьми, стариками и старухами, прикрыв их согнутыми лубьями от дождя и солнца, нагромоздив необходимую домашнюю посуду, насажав дворовую птицу на верхи возов и привязав к ним коров, потянулись в путь бедные переселенцы, обливаясь горькими слезами, навсегда прощаясь с стариною, с церковью, в которой крестились и венчались, и с могилами дедов и отцов. Переселение, тяжкое везде, особенно противно русскому человеку; но переселяться тогда в неизвестную басурманскую сторону, про которую, между хорошими, ходило много и недобрых слухов, где, по отдаленности церквей, надо было и умирать без исповеди и новорожденным младенцам долго оставаться некрещеными, — казалось делом страшным!.. За крестьянами отправился и дедушка. Новоселившуюся деревню назвал Знаменским, дав обет, со временем, при благоприятных обстоятельствах построить церковь во имя знамения божия матери, празднуемого 27 ноября, что и было исполнено уже его сыном. Но крестьяне, а за ними и все окружные соседи, назвали новую деревеньку Новым Багровом, по прозванию своего барина и в память Старому Багрову, из которого были переведены: даже и теперь одно последнее имя известно всем, а первое остается только в деловых актах: богатого села Знаменского с прекрасною каменною церковию и высоким господским домом не знает никто. Неусыпно и неослабно смотрел дедушка за крестьянскими и за господскими работами: вовремя убрался с сенокосом, вовремя сжал яровое и ржаное и вовремя свез в гумно. Урожай был неслыханный, баснословный. Крестьяне ободрились. К ноябрю месяцу у всех были построены избы, и даже поспел небольшой господский флигель. Разумеется, дело не обошлось без вспоможения соседей, которые, несмотря на дальнее расстояние, охотно приезжали на помочи к новому разумному и ласковому помещику, — попить, поесть и с звонкими песнями дружно поработать. Зимой дедушка отправился в Симбирскую деревню и перевез свое семейство. На следующий год уже не так трудно было перевесть еще сорок душ и обзавести их хозяйством. Первым делом дедушки было в этот же год построить мельницу, ибо молоть хлеб надо было ездить верст за сорок. Итак, выбрав заранее место, где вода была не глубока, дно крепко, а берега высоки и также крепки, с обеих сторон реки подвели к ней плотину из хвороста и земли, как две руки, готовые схватиться, а для большей прочности оплели плотину плетнем из гибкой ивы: оставалось удержать быструю и сильную воду и заставить ее наполнить назначенное ей водоемище. С одной стороны, где берег казался пониже, заранее устроен был мельничный амбар на два мукомольные постава с толчеей. Все снасти были готовы и даже смазаны; на огромные водяные колеса через деревянные трубы кауза[6] должна была броситься река, когда, прегражденная в своем природном русле, она наполнит широкий пруд и станет выше дна кауза. Когда все уже было готово и четыре длинные дубовые сваи крепко вколочены в твердое, глинистое дно Бугуруслана, поперек будущего вешняка, дедушка сделал помочь на два дня; соседи были приглашены с лошадьми, телегами, лопатами, вилами и топорами. В первый день огромные кучи хвороста из нарубленного мелкого леса и кустов, копны соломы, навозу и свежего дерна были нагромождены по обеим сторонам Бугуруслана, до сих пор вольно, неприкосновенно стремившего свои воды. На другой день, на восходе солнца, около ста человек собрались занимать заимку, то есть запрудить реку. На всех лицах было что-то заботливое и торжественное: все к чему-то готовились; вся деревня почти не спала эту ночь. Дружно в одно и то же мгновенье, с громким криком сдвинули в реку с обоих берегов кучи хвороста, сначала связанного пучками; много унесло быстрое течение воды, но много его, задержанного сваями, легло поперек речного дна; связанные копны соломы с каменьями полетели туда же, за ними следовал навоз и земля; опять настилка хвороста, и опять солома и навоз, и сверху всего толстые слои дерна. Когда все это, кое-как затопленное, стало выше поверхности воды, человек двадцать крестьян, дюжих и ловких, вскочили на верх запруды и начали утаптывать и уминать ее ногами. Все это производилось с такою быстротою, с таким общим рвением, беспрерывным воплем, что всякий проезжий или прохожий испугался бы, услыхав его, если б не знал причины. Но пугаться было некому; одни дикие степи и темные леса на далекое пространство оглашались неистовыми криками сотни работников, к которым присоединялось множество голосов женских и еще больше ребячьих, ибо все принимало участие в таком важном событии, все суетилось, бегало и кричало. Не скоро сладили с упрямой рекой; долго она рвала и уносила хворост, солому, навоз и дерн; но, наконец, люди одолели, вода не могла пробиться более, остановилась, как бы задумалась, завертелась, пошла назад, наполнила берега своего русла, затопила, перешла их, стала разливаться по лугам, и к вечеру уже образовался пруд, или, лучше сказать, всплыло озеро без берегов, без зелени, трав и кустов, на них всегда растущих; кое-где торчали верхи затопленных погибших дерев. На другой день затолкла толчея, замолола мельница — и мелет и толчет до сих пор…"}],"toc":[{"id":"id245:0:1","label":"Annotation","page":1,"pageUrl":"/books/4eUSx9Yk#reader-content"},{"id":"id244:0:1","label":"Сергей Аксаков Семейная хроника ПЕРВЫЙ ОТРЫВОК ИЗ «СЕМЕЙНОЙ ХРОНИКИ» СТЕПАН МИХАЙЛОВИЧ БАГРОВ","page":1,"pageUrl":"/books/4eUSx9Yk#reader-content"},{"id":"id243:0:1","label":"ПЕРЕСЕЛЕНИЕ","page":1,"pageUrl":"/books/4eUSx9Yk#reader-content"},{"id":"id242:0:3","label":"ОРЕНБУРГСКАЯ ГУБЕРНИЯ","page":3,"pageUrl":"/books/4eUSx9Yk?page=3#reader-content"},{"id":"id241:0:4","label":"НОВЫЕ МЕСТА","page":4,"pageUrl":"/books/4eUSx9Yk?page=4#reader-content"},{"id":"id240:0:5","label":"ДОБРЫЙ ДЕНЬ СТЕПАНА МИХАЙЛОВИЧА","page":5,"pageUrl":"/books/4eUSx9Yk?page=5#reader-content"},{"id":"id239:0:8","label":"ВТОРОЙ ОТРЫВОК ИЗ «СЕМЕЙНОЙ ХРОНИКИ» МИХАЙЛА МАКСИМОВИЧ КУРОЛЕСОВ","page":8,"pageUrl":"/books/4eUSx9Yk?page=8#reader-content"},{"id":"id239:28:16","label":"* * *","page":16,"pageUrl":"/books/4eUSx9Yk?page=16#reader-content"},{"id":"id238:0:17","label":"ТРЕТИЙ ОТРЫВОК ИЗ «СЕМЕЙНОЙ ХРОНИКИ» ЖЕНИТЬБА МОЛОДОГО БАГРОВА","page":17,"pageUrl":"/books/4eUSx9Yk?page=17#reader-content"},{"id":"id237:0:30","label":"ЧЕТВЕРТЫЙ ОТРЫВОК ИЗ «СЕМЕЙНОЙ ХРОНИКИ» МОЛОДЫЕ В БАГРОВЕ","page":30,"pageUrl":"/books/4eUSx9Yk?page=30#reader-content"},{"id":"id236:0:42","label":"ПЯТЫЙ ОТРЫВОК ИЗ «СЕМЕЙНОЙ ХРОНИКИ» ЖИЗНЬ В УФЕ","page":42,"pageUrl":"/books/4eUSx9Yk?page=42#reader-content"},{"id":"id235:0:52","label":"ПРИМЕЧАНИЯ","page":52,"pageUrl":"/books/4eUSx9Yk?page=52#reader-content"},{"id":"id235:195:58","label":"notes","page":58,"pageUrl":"/books/4eUSx9Yk?page=58#reader-content"},{"id":"id234:0:58","label":"Примечания","page":58,"pageUrl":"/books/4eUSx9Yk?page=58#reader-content"},{"id":"id233:0:58","label":"1","page":58,"pageUrl":"/books/4eUSx9Yk?page=58#reader-content"},{"id":"id232:0:58","label":"2","page":58,"pageUrl":"/books/4eUSx9Yk?page=58#reader-content"},{"id":"id231:0:58","label":"3","page":58,"pageUrl":"/books/4eUSx9Yk?page=58#reader-content"},{"id":"id230:0:58","label":"4","page":58,"pageUrl":"/books/4eUSx9Yk?page=58#reader-content"},{"id":"id229:0:58","label":"5","page":58,"pageUrl":"/books/4eUSx9Yk?page=58#reader-content"},{"id":"id228:0:58","label":"6","page":58,"pageUrl":"/books/4eUSx9Yk?page=58#reader-content"},{"id":"id227:0:58","label":"7","page":58,"pageUrl":"/books/4eUSx9Yk?page=58#reader-content"},{"id":"id226:0:58","label":"8","page":58,"pageUrl":"/books/4eUSx9Yk?page=58#reader-content"},{"id":"id225:0:58","label":"9","page":58,"pageUrl":"/books/4eUSx9Yk?page=58#reader-content"},{"id":"id224:0:58","label":"10","page":58,"pageUrl":"/books/4eUSx9Yk?page=58#reader-content"},{"id":"id223:0:58","label":"11","page":58,"pageUrl":"/books/4eUSx9Yk?page=58#reader-content"},{"id":"id222:0:58","label":"12","page":58,"pageUrl":"/books/4eUSx9Yk?page=58#reader-content"},{"id":"id221:0:58","label":"13","page":58,"pageUrl":"/books/4eUSx9Yk?page=58#reader-content"},{"id":"id220:0:58","label":"14","page":58,"pageUrl":"/books/4eUSx9Yk?page=58#reader-content"},{"id":"id219:0:58","label":"15","page":58,"pageUrl":"/books/4eUSx9Yk?page=58#reader-content"},{"id":"id218:0:58","label":"16","page":58,"pageUrl":"/books/4eUSx9Yk?page=58#reader-content"},{"id":"id217:0:58","label":"17","page":58,"pageUrl":"/books/4eUSx9Yk?page=58#reader-content"},{"id":"id216:0:58","label":"18","page":58,"pageUrl":"/books/4eUSx9Yk?page=58#reader-content"},{"id":"id215:0:58","label":"19","page":58,"pageUrl":"/books/4eUSx9Yk?page=58#reader-content"},{"id":"id214:0:58","label":"20","page":58,"pageUrl":"/books/4eUSx9Yk?page=58#reader-content"},{"id":"id213:0:58","label":"21","page":58,"pageUrl":"/books/4eUSx9Yk?page=58#reader-content"},{"id":"id212:0:58","label":"22","page":58,"pageUrl":"/books/4eUSx9Yk?page=58#reader-content"},{"id":"id211:0:58","label":"23","page":58,"pageUrl":"/books/4eUSx9Yk?page=58#reader-content"},{"id":"id210:0:58","label":"24","page":58,"pageUrl":"/books/4eUSx9Yk?page=58#reader-content"},{"id":"id29:0:58","label":"25","page":58,"pageUrl":"/books/4eUSx9Yk?page=58#reader-content"},{"id":"id28:0:58","label":"26","page":58,"pageUrl":"/books/4eUSx9Yk?page=58#reader-content"},{"id":"id27:0:58","label":"27","page":58,"pageUrl":"/books/4eUSx9Yk?page=58#reader-content"},{"id":"id26:0:59","label":"28","page":59,"pageUrl":"/books/4eUSx9Yk?page=59#reader-content"},{"id":"id25:0:59","label":"29","page":59,"pageUrl":"/books/4eUSx9Yk?page=59#reader-content"},{"id":"id24:0:59","label":"30","page":59,"pageUrl":"/books/4eUSx9Yk?page=59#reader-content"},{"id":"id23:0:59","label":"31","page":59,"pageUrl":"/books/4eUSx9Yk?page=59#reader-content"},{"id":"id22:0:59","label":"32","page":59,"pageUrl":"/books/4eUSx9Yk?page=59#reader-content"},{"id":"id21:0:59","label":"33","page":59,"pageUrl":"/books/4eUSx9Yk?page=59#reader-content"}]},"similarBooks":[{"idCatalog":765934,"shortId":"2qlXq5ls","title":"О любви","authorLine":"Антон Павлович Чехов","primaryAuthorId":"b6dd292c-2a81-102a-9ae1-2dfe723fe7c7","coverUrl":"https://storage.yandexcloud.net/bookra-catalog-pd-public/content/e1ebbcf2-23b1-102c-96f3-af3a14b75ca4/thumbs/400.webp","publicUrl":"https://bookra.app/books/2qlXq5ls"},{"idCatalog":760815,"shortId":"0dbkbY3Z","title":"Куст сирени","authorLine":"Александр Иванович Куприн","primaryAuthorId":"d7fceb83-2a83-102a-9ae1-2dfe723fe7c7","coverUrl":"https://storage.yandexcloud.net/bookra-catalog-pd-public/content/1e45a625-0214-102c-99a2-0288a49f2f10/thumbs/400.webp","publicUrl":"https://bookra.app/books/0dbkbY3Z"},{"idCatalog":765786,"shortId":"1pEST7M4","title":"История одного города","authorLine":"Михаил Евграфович Салтыков-Щедрин","primaryAuthorId":"6571340a-2a81-102a-9ae1-2dfe723fe7c7","coverUrl":"https://storage.yandexcloud.net/bookra-catalog-pd-public/content/d898b347-b0af-102d-9101-d58722170bf2/thumbs/400.webp","publicUrl":"https://bookra.app/books/1pEST7M4"},{"idCatalog":765526,"shortId":"3Dr75tls","title":"Мальчик у Христа на елке","authorLine":"Федор Михайлович Достоевский","primaryAuthorId":"d85aaac3-2a81-102a-9ae1-2dfe723fe7c7","coverUrl":"https://storage.yandexcloud.net/bookra-catalog-pd-public/content/cb41770c-0227-102c-99a2-0288a49f2f10/thumbs/400.webp","publicUrl":"https://bookra.app/books/3Dr75tls"},{"idCatalog":764295,"shortId":"4Kp356Qb","title":"Молох","authorLine":"Александр Иванович Куприн","primaryAuthorId":"d7fceb83-2a83-102a-9ae1-2dfe723fe7c7","coverUrl":"https://storage.yandexcloud.net/bookra-catalog-pd-public/content/aa94d6dd-fdb4-102b-99a2-0288a49f2f10/thumbs/400.webp","publicUrl":"https://bookra.app/books/4Kp356Qb"},{"idCatalog":763058,"shortId":"1oCajVDE","title":"Обрыв","authorLine":"Иван Александрович Гончаров","primaryAuthorId":"de591a07-2a81-102a-9ae1-2dfe723fe7c7","coverUrl":"https://storage.yandexcloud.net/bookra-catalog-pd-public/content/628984f3-fc12-102b-99a2-0288a49f2f10/thumbs/400.webp","publicUrl":"https://bookra.app/books/1oCajVDE"},{"idCatalog":760475,"shortId":"3WfaTUub","title":"Шуточка","authorLine":"Антон Павлович Чехов","primaryAuthorId":"b6dd292c-2a81-102a-9ae1-2dfe723fe7c7","coverUrl":"https://storage.yandexcloud.net/bookra-catalog-pd-public/content/0cbede87-fdac-102b-99a2-0288a49f2f10/thumbs/400.webp","publicUrl":"https://bookra.app/books/3WfaTUub"},{"idCatalog":789978,"shortId":"4CK2KTia","title":"Пошехонская старина","authorLine":"Михаил Евграфович Салтыков-Щедрин","primaryAuthorId":"6571340a-2a81-102a-9ae1-2dfe723fe7c7","coverUrl":"https://storage.yandexcloud.net/bookra-catalog-pd-public/content/91d57037-aedb-102d-9101-d58722170bf2/thumbs/400.webp","publicUrl":"https://bookra.app/books/4CK2KTia"},{"idCatalog":765716,"shortId":"0i4j6hK2","title":"Елка и свадьба","authorLine":"Федор Михайлович Достоевский","primaryAuthorId":"d85aaac3-2a81-102a-9ae1-2dfe723fe7c7","coverUrl":"https://storage.yandexcloud.net/bookra-catalog-pd-public/content/d3cdd767-0226-102c-99a2-0288a49f2f10/thumbs/400.webp","publicUrl":"https://bookra.app/books/0i4j6hK2"},{"idCatalog":762091,"shortId":"2SbKBAur","title":"Три года","authorLine":"Антон Павлович Чехов","primaryAuthorId":"b6dd292c-2a81-102a-9ae1-2dfe723fe7c7","coverUrl":"https://storage.yandexcloud.net/bookra-catalog-pd-public/content/3d23a4b4-0ff6-102c-96f3-af3a14b75ca4/thumbs/400.webp","publicUrl":"https://bookra.app/books/2SbKBAur"},{"idCatalog":763957,"shortId":"3coroY3D","title":"Последний дебют","authorLine":"Александр Иванович Куприн","primaryAuthorId":"d7fceb83-2a83-102a-9ae1-2dfe723fe7c7","coverUrl":"https://storage.yandexcloud.net/bookra-catalog-pd-public/content/952e36cd-0203-102c-99a2-0288a49f2f10/thumbs/400.webp","publicUrl":"https://bookra.app/books/3coroY3D"},{"idCatalog":791473,"shortId":"2hK0Uo9n","title":"Дневник провинциала в Петербурге","authorLine":"Михаил Евграфович Салтыков-Щедрин","primaryAuthorId":"6571340a-2a81-102a-9ae1-2dfe723fe7c7","coverUrl":"https://storage.yandexcloud.net/bookra-catalog-pd-public/content/bc240c08-bb76-102d-b00f-4f4c90eae8ca/thumbs/400.webp","publicUrl":"https://bookra.app/books/2hK0Uo9n"}],"similarBooksPagination":{"page":1,"pageSize":12,"totalItems":143,"totalPages":12,"hasPrev":false,"hasNext":true}},"notFound":false}