Загрузка...

AI-разбор доступен после входа

Суть книги, пересказ, главный конфликт, ключевые идеи, вывод, кому полезна, главные темы, персонажи и цитаты можно получить после входа в BookRa.

auto_awesomeПолучить AI-разбор

О книге

Вильям Кобб – псевдоним французского писателя и журналиста Жюля Лерминá (1839–1915), под которым он публиковал свои ранние романы. После нескольких безуспешных попыток завести свое дело, в 1859 г. Лермина начал журналистскую карьеру и занял сторону социалистов, что привело его к неоднократному пребыванию в тюрьме. Лермина оставил богатое творческое наследие, которое включает в себя приключенческие романы (в том числе продолжения «Парижских тайн» Эжена Сю и «Графа Монте-Кристо» Александра Дюма), «полицейские» романы и рассказы, а также биографический словарь и словарь арго. Судьбы героев романа «Тайны Нью-Йорка» причудливо переплетаются, образуя предельно запутанный клубок, нити которого ведут в прошлое… Перед смертью крупнейший в прошлом банкир Тиллингест открывает дочери тайну, которая сделает ее миллионершей и позволит уничтожить его бывшего партнера Арнольда Меси, разорившего Тиллингеста. Но чтобы осуществить эту месть, ей следует вступить в брак с бродягой и мошенником Бамом, который на самом деле является Джоном Гардвином – сыном Майкла Гардвина, повешенного десять лет назад за убийство своего брата…

Дата написания1970-01-01
Язык книгиru
Язык оригиналаfr
СерияКлассика приключенческого романа
Возрастное ограничение16+
Темы
тайны прошлогоместьавантюрные приключенияохотники за сокровищами

Читать онлайн

Страница 51 из 54

— Прочитайте, — сказал он. — Силой логических выводов я восстановил верность фактов. Да, я был пьян… но я все ясно видел. Знаете ли вы, что это за бумаги? Это доказательство преступления Меси! Это возвращение богатства Гардвинов Нетти и ее братьям! Это торжество правосудия!

Колосс взял рукопись Дана и пробежал ее глазами.

— Все верно! Это так! — шептал он. — Да, доказательства полные и бесспорные.

Подойдя к Дану, он протянул ему руку.

— Друг мой, простите меня. Вы сделали еще больше, чем я!

А между тем Нетти и ее братья с нетерпением ожидали объяснения всем этим таинственным речам.

Колосс стал громко читать записки Дана Йорка.

Поэт слушал и глаза его сверкали… Гордое сознание исполненного долга сияло на его лице… Он отдал этому все силы, последние…

Колосс читал про сцену в форте Касдвик, про надежды братьев Марка и Тома, про предательство Джона, про открытие золотой жилы и про ужасную трагедию.

Дети Марка Гардвина плакали. Что они пережили в эти минуты! Нетти думала о своей матери, бедной женщине, лежащей там, на кладбище для бедных, умершей от голода и холода из-за преступления этих двух негодяев…

Когда чтение окончилось, воцарилось глубокое молчание.

Майкл заговорил первый.

— И наш отец не отмщен! — прошептал он.

— Тиллингест уже умер, — ответил Колосс, — умер от отчаяния, обманутый своим соучастником. Конечно, его страдания недостаточно искупили совершенное им, но он оставил в наследство своей дочери ответственность за свое преступление. Если б она была честная, то не стала бы эксплуатировать чужую тайну, а возвратила бы похищенное, искупила бы грехи отца. Но она не захотела этого. Высшее правосудие наказало ее. Что же касается Джона Гардвина, то он тоже поплатился жизнью за свои преступления…

— Меси не поплатился! — возразил Майкл.

— Нет. Пока — нет! — сказал Колосс. — Но нужна ли его смерть? Разве смерть может быть достаточным наказанием за такие низости! Он пользовался плодами своего преступления так долго, а вы накажете его в одну минуту! Что такое смерть для подобных негодяев?

— Что же вы предполагаете делать? — воскликнул Лонгсворд. — Как наказать его?

— Я думаю об этом, — ответил Колосс. — Но прежде всего нужно отнять у него неправедно нажитое состояние… Дан Йорк, согласны вы с моим мнением?..

— Я в вашем распоряжении, — ответил Дан.

— Остается еще Бартон, — продолжал Колосс. — За ним тоже тянется шлейф…

— Бартон умер, — произнес Лонгсворд.

И в нескольких словах рассказал ужасную сцену ночью в Хоубокене.

— Пойдемте со мной, — сказал Колосс Дану Йорку. — Займемся Арнольдом Меси.

Поэт встал и вышел вслед за этим маленьким, но таким большим человеком.

22 ЦЕНА СВОБОДЫ

Доктор Коули нервно расхаживает по своему кабинету. Он кажется еще более высоким и худым, чем обычно.

Диксон, его помощник, также проявляет признаки нервозности.

— С номером двенадцать ничего не поделаешь, — говорит Коули.

— Не поделаешь, — повторяет Диксон. — Она категорически отказывается от любых видов… лечения.

— Отказывается, — иронически буркнул доктор. — А вы на что? Я вас спрашиваю, Диксон!

— Я применю силу только в том случае, если получу от вас письменное распоряжение.

Доктор хмыкнул и снова зашагал по кабинету.

В то время, как Коули и Диксон вели этот разговор, Мария находилась в палате, служившей ей тюрьмой. Она сидела у окна, забранного железной решеткой, и смотрела на небо. Глаза ее лихорадочно блестели. Она чувствовала свою полную беспомощность; она понимала, что заключение это будет вечным. К какому средству оставалось ей прибегнуть? Она пробовала подкупить своих сторожей, чтоб через них передать письмо городским властям… Сторожа отказались.

Меси ни разу не навестил свою дочь. Вам тоже не появлялся с тех пор. Оставалась одна надежда на Жоржа. Но этот брат нисколько не заботился о сестре! И она сидела, отыскивая в лихорадочном воображении какие-нибудь пути… потом вскакивала и, опираясь на костыль одной рукой, а другой держась за стену, обходила свою комнату, как будто ища выхода…

Страшная пытка! Чувствовать себя в здравом уме и твердой памяти, страстно ненавидеть своих торжествующих противников, из которых один называется отцом, мечтать о справедливом мщении… и натыкаться только на стены тюрьмы!..

Вдруг дверь в палату распахнулась. На пороге стоял доктор Коули.

— Сударыня, — сказал он, — в состоянии ли вы меня выслушать?

Она подняла на него свои блестящие глаза.

— Говорите, — произнесла она, — я вас слушаю…

* * *

А за несколько минут до этого произошло следующее… Перед крыльцом остановилась карета и из нее вышел господин и велел доложить о себе доктору.

— Арнольд Меси! — воскликнул Коули. — Просите!

Затем, обращаясь к Диксону, он сказал:

— Уж не хочет ли он доверить нам еще и второго члена своего семейства?

Меси разговаривал с доктором всего несколько минут, затем банкир уехал. Вследствие этого разговора доктор Коули появился в палате № 12.

— Сударыня, — сказал доктор, — я, к величайшему сожалению, вижу, что вы отказываетесь оценить по достоинству все заботы, которыми мы старались вас окружать. Вы настаиваете на том, что умственное состояние, в котором вы находитесь, нормально, когда, в действительности нет более хрестоматийного помешательства, чем ваше…

— К делу, — сухо перебила она.

— Да-да… Как бы то ни было, но человеку науки весьма прискорбно видеть, что его усилия бесполезны… но оставим это!.. Я пришел предложить вам свободу.

— Свободу! — воскликнула она.

— О! — произнес Коули с презрительной улыбкой. — Как высоко вы цените это слово… и ваше волнение доказывает, до какой степени вы не признаете принципов истинной науки… То, что вы называете свободой, не что иное, сударыня, как рабство…

— Довольно! Мне надоела софистика! Говорите прямо!

Она горела нетерпением.

— Мистер Меси оказал мне честь, посетив меня. Я рассказал ему о вашем сопротивлении, о тех трудностях, с которыми мы сталкиваемся, чтоб заставить вас рационально лечиться… Он отнесся к этому с пониманием… И вот я пришел, чтобы изложить вам некоторые условия…

— А! Значит есть условия? — произнесла Мария со сдержанным бешенством.

— Конечно, есть! Одно из двух: или вы останетесь здесь, и мы примем решительные меры, или же…

— Или же?..

— Кстати, — перебил Коули, — я забыл сообщить, что вы овдовели!

— Овдовела, — воскликнула Мария. — Подлец Барнет умер?

— Умер… случайно! — сказал Коули. — Это очень большая потеря, по словам вашего отца. Он высоко ценил ум покойного. Но, что делать, он умер… и вы, как я уже имел честь доложить вам, вдова…

Мария молчала.

— Мистер Меси согласен предоставить вам свободу с условием, что вы немедленно оставите Америку… Вы поедете в Европу, где будете получать ежегодное содержание в пятьдесят тысяч долларов. Если же вы, паче чаяния, вздумаете возвратиться в Америку, то не только вышеозначенный доход будет отнят у вас, но, кроме того, мы возобновим так некстати прерванное лечение…

— Продолжайте, — сказала Мария холодно.

— Итак, если вы примете эти условия, то сегодня же вечером закрытая карета отвезет вас в порт. Там вы сядете на корабль, принадлежащий вашему отцу, и через девять-десять дней будете в Европе… Жду вашего решения…

Страница 51 из 54

Вам также может понравиться