Загрузка...
Назад в библиотеку
Как обманывать людей. Пособие для политиков, журналистов и карточных шулеров — обложка книги
Читать бесплатно онлайн

Как обманывать людей. Пособие для политиков, журналистов и карточных шулеров

Автор Марк Твен
12+31 читателей
personВсе книги автора

Удобнее читать в приложении

Читать в TelegramЧитать в MAXЧитать в VKЧитать в WEB
menu_bookЧитать здесь
Язык книгиru
Возрастное ограничение12+
Жанры
классическая прозаюмор и сатирапублицистика
Темы
манипуляцияполитикажурналистикашулерысатираобманпсихологияпубличностьпубличное мнениеавторитет

Описание

Книга Марка Твена представляет собой сатирический путеводитель по искусству обмана, раскрывая, как журналистика, политика, медиа и даже религия используют ложь и манипуляцию для достижения своих целей. Через серию личных и вымышленных примеров автор демонстрирует, как обман проникает в общественную жизнь и какие последствия он несёт для общества и индивида.

Главный конфликт / проблема

Как средства массовой информации и власть используют обман для манипуляции общественным мнением и поддержания своей власти

Ключевые идеи

  • Журналистика как средство обмана и манипуляции публикой
  • Сатирические статьи могут стать сенсацией, но вызывают конфликт с реальными людьми
  • Создание вымышленных историй может привести к их принятии как реальности
  • Незнание темы может привести к критике и конфликту в редакции
  • Печать способна искажать правду, поддерживать преступников и влиять на общественное мнение.
  • Личная репутация и политическая карьера могут быть разрушены из-за клеветы и манипуляций в СМИ.
  • Критическое чтение и осознанное восприятие новостей необходимы для защиты от обмана.
  • Расширение избирательного права в Гондуре приводит к более справедливому распределению власти.
  • Мода, одежда и титулы создают иллюзию власти и подчинения.
  • Капиталистические монополии и моральные дилеммы влияют на общество и требуют критического осмысления.
  • Полиция как инструмент контроля и получения прибыли, а не справедливости.
  • Патриотизм рассматривается как искусственно созданная религия, подверженная страху быть предателем.

Вывод

Книга демонстрирует, что обман проникает во все сферы общественной жизни, но осознанное критическое отношение к информации может помочь противостоять манипуляциям и сохранить личную и общественную честность.

Кому полезна

  • Политики
  • Журналисты
  • Исследователи медиа
  • Критики
  • Общественные деятели

Главные темы

  • Обман в журналистике и политике
  • Медиа и манипуляция общественным мнением
  • Власть, мораль и память
  • Бюрократия и поиск справедливости

Персонажи

  • Марк Твен — Молодой писатель, критик печати, использует сатиру и обман для привлечения внимания публики. Использует сарказм и критический тон для разоблачения коррупции.
  • Дядя — Поддерживает автора, позволяя ему публиковать статьи.
  • Редактор Хиггинс — Объект сатирических статей автора, в итоге покидает город.
  • Сенатор Джеймс У. Н. — Поручал Твену писать письма избирателям и чиновникам, что привело к конфликтам.
  • Редактор «Дейли График» — Получатель письма Твена, символизирующий печать, которую автор критикует.
  • Монарх — Размышляет о том, как одежда и титулы создают власть и подчинение.
  • Российский монарх — Объект критики за жестокость и коррупцию.
  • Сатана — Писает письмо, указывая на коррупцию в миссиях.
  • Вандербильт — Объект критики за махинации и коррупцию.
  • Полиция — Описывается как контролирующий и прибыльный, а не справедливый.
  • Проповедница христианской науки — Отрицает существование боли и материи, учит, что всё – иллюзия.
  • Джордж — Критически относится к полуложи автора и обсуждает моральные аспекты лжи.

Цитаты

  • «Человека легче обмануть, чем доказать ему, что он был обманут»
  • «Публика поглощает детали, не замечая вымысла»
  • Печать так рьяно выгораживает преступников, занимающих официальные посты, что она сделала сенат Соединенных Штатов нравственно слепым.
  • Если две строчки, которые я вырезал из нее и прилагаю при сем, написаны вашей рукой, то вы, как я понимаю, просите „от имени американского народа написать прощальное послание“. Помилуйте!
  • Каждый гражданин, как бы беден или темен он ни был, имел один голос.
  • Власть платья держит людей в повиновении.
  • Полиция – это не справедливость, а просто способ удержать людей и получить деньги.
  • Патриотизм – это искусственно созданная религия, которую люди боятся назвать предателем.
  • «Молчаливое согласие – самая величественная из всех, какие любая цивилизованная нация считает своим священным и важнейшим долгом оберегать, сохранять и распространять.»
  • «Память – это как птица, которая собирает и хранит самые нелепые вещи, которые нам не пригодятся.»

Сводка по автору из Wikidata

1835–1910. Mark Twain. американский писатель, журналист и общественный деятель (1835–1910)

Читать онлайн

Страница 2 из 56

Впрочем, он подобрел, когда увидел, что за время его отсутствия у газеты появилось тридцать три новых подписчика; и хотя число это звучало неправдоподобно, я в качестве доказательства представил такое количество дров, капусты, бобов и негодного для продажи турнепса, что их должно было хватить на всю семью на два года!

Окаменелый человек

Чтобы показать, как трудно с помощью шутки преподнести ничего не подозревающей публике какую-либо истину или мораль, не потерпев самого полного нелепого поражения, я приведу два случая из моей собственной жизни. Осенью 1862 года жители Невады и Калифорнии буквально бредили необычайными окаменелостями и другими чудесами природы. Трудно было найти газету, где не упоминалось бы об одном-двух великих открытиях такого рода. Увлечение это начинало становиться просто смехотворным. И вот я, новоиспеченный редактор отдела местных новостей в газете города Вирджиния-Сити, почувствовал, что призван положить конец этому растущему злу; все мы, я полагаю, испытываем по временам великодушные, отеческие чувства к ближнему. Чтобы положить конец этому увлечению, я решил чрезвычайно тонко высмеять его. Но, по-видимому, я сделал это уж слишком тонко, ибо никто и не заметил, что это сатира. Я облек свой замысел в своеобразную форму: открыл необыкновенного окаменелого человека.

В то время я был в ссоре с мистером***, новым следователем и мировым судьей Гумбольдта, и я подумал, что мог бы попутно слегка поддеть его и выставить в смешном свете, совместив, таким образом, приятное с полезным. Итак, я сообщил со всеми мельчайшими и убедительнейшими подробностями, что в Грейвли-Форд (ровно в ста двадцати милях от дома мистера***, и добраться туда можно лишь по крутой горной тропе) обнаружен окаменелый человек и что в Грейвли-Форд, для освидетельствования находки, прибыли все живущие поблизости ученые (известно, что в пределах пятидесяти миль там нет ни одной живой души, кроме горстки умирающих с голода индейцев, нескольких убогих кузнечиков да четырех или пяти сарычей, настолько ослабевших без мяса, что они не могли даже улететь); и как все эти ученые мужи сошлись на том, что этот человек находился в состоянии полного окаменения уже свыше трехсот лет; и затем с серьезностью, которой мне следовало бы стыдиться, я утверждал, что как только мистер *** услышал эту новость, он созвал присяжных, взобрался на мула и, побуждаемый благородным чувством долга, пустился в ужасное пятидневное путешествие по солончакам, через заросли полыни, обрекая себя на лишения и голод, – и все для того, чтобы провести следствие по делу человека, который умер и превратился в вечный камень свыше трехсот лет назад! И уж, как говорится, «заварив кашу», я далее с той же невозмутимой серьезностью утверждал, что присяжные вынесли вердикт, согласно которому смерть наступила в результате длительного нахождения под воздействием сил природы. Тут фантазия моя вовсе разыгралась, и я написал, что присяжные со свойственным пионерам милосердием выкопали могилу и уже собирались похоронить окаменелого человека по христианскому обычаю, когда обнаружили, что известняк, осыпавшийся в течение веков на поверхность камня, где он сидел, попал под него и накрепко приковал его к грунту; присяжные (все они были рудокопами на серебряных рудниках) с минуту обсуждали это затруднение, а затем достали порох и запал и принялись сверлить отверстие под окаменелым человеком, чтобы при помощи взрыва оторвать его от камня, но тут мистер*** с деликатностью, столь характерной для него, запретил им это, заметив, что подобные действия граничат со святотатством.

Все сведения об окаменелом человеке представляли собой от начала до конца набор самых вопиющих нелепостей, однако поданы они были так ловко и убедительно, что произвели впечатление даже на меня самого, и я чуть было не поверил в собственную выдумку. Но я, право же, не хотел никого обманывать и совершенно не предполагал, что так оно получится. Я рассчитывал, что описание позы окаменелого человека поможет публике понять, что это надувательство. Тем не менее, описывая его позу, я совершенно намеренно то и дело перескакивал с одного на другое, чтобы затемнить дело, – и мне это удалось. То я говорил об одной его ноге, то вдруг переходил к большому пальцу правой руки и отмечал, что он приставлен к носу, затем описывал положение другой его ноги и тут же, возвращаясь к правой руке, писал, что пальцы на ней растопырены; потом упоминал вскользь о его затылке и снова возвращался к рукам, замечая, что большой палец левой приставлен к мизинцу правой; снова перескакивал на что-нибудь другое и снова возвращался к левой руке и отмечал, что пальцы ее растопырены, так же как пальцы правой. Но я был слишком изобретателен. Я все слишком запутал, и описание позы так и не стало ключом ко всей этой мистификации, ибо никто, кроме меня, не смог разобраться в исключительно своеобразном и недвусмысленном положении рук окаменелого человека.

Как сатира на увлечение окаменелостями или чем-либо другим мой окаменелый человек потерпел самое прискорбное поражение, ибо все наивно принимали его за чистую монету, и я с глубочайшим удивлением наблюдал, как существо, которое я произвел на свет, чтобы обуздать и высмеять увлечение чудесами, преспокойно заняло самое выдающееся место среди подлинных чудес нашей Невады. Я был так разочарован неожиданным провалом своего замысла, что поначалу меня это сердило, и я старался не думать об этом; но мало-помалу, когда стали прибывать газетные отклики, в которых повторялись описания окаменелого человека, а сам он простодушно объявлялся чудом, я начал испытывать утешительное чувство тайного удовлетворения.

Когда же сей господин, путешествуя все дальше и дальше, стал (как я убеждался по газетным откликам) завоевывать округ за округом, штат за штатом, страну за страной и, облетев весь мир, удостоился наконец безоговорочного признания в самом лондонском «Ланцете», душа моя успокоилась, и я сказал себе, что доволен содеянным. И насколько я помню, почти целый год мешок с ежедневной почтой мистера*** разбухал от потока газет из всех стран света с описаниями окаменелого человека, жирно обведенными чернилами. Это я посылал их ему. Я делал это из ненависти, а не шутки ради. Он с проклятиями выбрасывал их кипами на задний двор. И каждый день горняки из его округа (а уж горняки не оставят человека в покое, если им представился случай подшутить над ним) являлись к нему и спрашивали, не знает ли он, где можно достать газету с описанием окаменелого человека. А он-то мог бы снабдить целый материк этими газетами. В то время я ненавидел мистера***, и потому все это успокаивало и развлекало меня. Большего удовлетворения я бы не мог получить, разве только если б убил его.

Страница 2 из 56

Назад123…56Далее