Загрузка...
Айша — обложка книги
Язык книгиru
Возрастное ограничение0+
Темы
приключенияпоискмистикаАэшаЦентральная Азияпутешествиефантастикарелигиятревожныесредневековый

Описание

Гораций Холли, тяжело больный и приближающийся к смерти, возвращается в цивилизованный мир после двадцатилетнего отсутствия и, вместе с Лео Винцеем, отправляется в Центральную Азию в поисках божественной Аэши и доказательства истины. Их путешествие приводит к встречам с богинями, монастырями, пророчествами и испытаниями, в ходе которых раскрываются тайны бессмертия, судьбы и человеческой веры. В финале Лео сталкивается с судьбоносными испытаниями, а его смерть и исчезновение Аэши оставляют читателя в размышлениях о смысле поиска и неизбежности перемен.

Главный конфликт / проблема

Главный конфликт – поиск божественной Аэши и истины о жизни и смерти, а также столкновение с предсказаниями и испытаниями, которые ставят под угрозу жизнь героев.

Ключевые идеи

  • Двойственность тела и духа: тело умирает, но дух стремится к бессмертной любви.
  • Поиск Аэши как символ вечного возрождения и соединения с божественным.
  • Символ жизни (Crux ansata) и жезл‑систрум как материальные доказательства мистической истины.
  • Калун как изолированная страна, где царит жестокий хан и его жена Афина.
  • Пророчество о смерти хана и необходимость ухода к огненной горе.
  • Путешествие героев наполнено мистикой, преследованием и борьбой за выживание.
  • Духовный поиск и испытания как путь к самопознанию
  • Слияние мифологии и реальности в образе Аэши и богини Гезеи

Вывод

Книга приводит к размышлениям о неизбежности перемен, о том, как вера и судьба переплетаются в поиске истины, и оставляет читателя с ощущением, что даже в конце пути остаются тайны и воспоминания.

Кому полезна

  • Любители приключенческих мистических романов
  • Читатели, интересующиеся мифологией и религиозными темами

Главные темы

  • Поиск бессмертия и истины о жизни и смерти
  • Мифология и религиозные символы
  • Проблема веры и судьбы

Персонажи

  • Аэша — Аэша — символ вечной любви и возрождения, проявляющаяся как богиня и жрица. Она олицетворяет бессмертие и божественную красоту, но скрывает тёмное прошлое. В кульминации путешествия она появляется в человеческом обличье, раскрывая свою истинную сущность через испытания.
  • Гораций Холли — Гораций Холли — тяжело больной, приближающийся к смерти, но решительный. Он возвращается в цивилизованный мир после двадцатилетнего отсутствия, сообщает о рукописи «Аэша» и жезле‑систруме, и описывает видение божественной Аэши, стремясь понять истину о жизни и смерти.
  • Лео Винцей — Лео Винцей — скептически относится к хану, но проявляет смелость и решительность в защите Афины и себя. Он путешествует с Холли, выживает в преследованиях, становится избранником Аэши и проходит испытания.
  • Гезея — Гезея — жрица богини, ведущая ритуалы в храме. Она раскрывает историю Аэши и управляет судьбами, а также оказывается той же Аэшей в человеческом обличье.
  • Орос — Орос — служитель богини Гезеи, лечит рану Холли, предсказывает опасности и раскрывает тайны горы.
  • Симбри — Шаман Симбри — хранитель пророчеств, предсказывает смерть хана и помогает Лео выжить, убегая вместе с ним.
  • Афина — Афина — жена хана, милосердная и ревнивая, защищает Лео и пытается удержать его от опасностей.
  • Хан (Рассен) — Хан (Рассен) — жестокий и ревнивый правитель, погибает от руки чужеземца.
  • Ту — Ту — богиня, символизирующая связь с древними верованиями и ведущая к культу.
  • Каликрат — Каликрат — смертный персонаж, связанный с историей Аэши.
  • Ку‑эн — Ку‑эн — хранитель убежища и знаний о древних ритуалах.

Цитаты

  • Не забывайте меня… Сжальтесь над моим стыдом… Я не умру. Я вернусь еще раз во всей своей красоте. Клянусь, что это правда!
  • Свет погас, а м-р Холли лежал на земле, сжимая в руке жезл…
  • «Симбри показал взглядом на сидевших за столом вельмож. — Может быть, но она не любит ни его, ни кого-либо из них…»
  • «Побег Лео и Симбри, преследование собаками и другие опасности…»
  • "Я лечу твою руку, чтобы она могла снова держать мир."
  • "Судьба — это не то, что мы видим, а то, что мы чувствуем."

Сводка по автору из Wikidata

1856–1925. H. Rider Haggard. английский прозаик, юрист и специалист по агрономии и почвоведению (1856—1925)

Читать онлайн

Страница 3 из 35

Утро было свежее. Облака причудливо висели над морем, образуя гору, на вершине которой показался кратер. Из кратера поднялся столп… Мало-помалу верхняя часть столпа растаяла, и внизу осталось огромное черное облако.

— Смотри, — прошептал Лео, — это из моего видения. Теперь ты тоже видишь знамение, Гораций!

Я смотрел на облако, пока оно не рассеялось в лазури неба, и сказал:

— Хорошо, Лео, я последую за тобой в Среднюю Азию!

II. БУДДИСТСКИЙ МОНАСТЫРЬ

Прошло шестнадцать лет с той бессонной ночи в кумберлендском домике, а мы с Лео все странствовали, все искали гору с очертаниями египетского Символа жизни, искали и не находили.

Описания нашего путешествия хватило бы на целые тома, но к чему описывать его? Пять лет мы провели в Тибете, останавливаясь в разных буддистских монастырях, изучая законы и традиции лам. Раз нас даже приговорили к смерти за посещение одного священного города, но нас спас китайский чиновник. Мы были на севере, востоке и западе и изучили много наречий. Мысль о возвращении никогда не приходила нам в голову, потому что мы дали клятву найти то, что искали, или умереть.

Мы были в Туркестане, на берегах озера Балхаш, провели год в горах Аркарти-Тан и чуть не умерли от голода в горах Черга. Здесь нас застала зима. Мы слышали, что в этих горах есть монастырь, ламы которого отличаются своей святой жизнью. Мы шли ночью при свете луны. У нас остался только один як, другой пал. Поклажа была не тяжелая: винтовки, пятьдесят патронов, немного денег золотом и серебром, немного одежды; но животное умирало от голода, как и его хозяева. Выбившись из сил, як остановился. Мы завернулись в грубые шерстяные одеяла и сели на снег.

— Нам придется убить яка и съесть его, — сказал я.

— Может быть, завтра мы раздобудем какой-нибудь дичи, — отвечал Лео.

— Если же нет, мы должны будем умереть.

— Умрем — и хорошо сделаем.

— Конечно, Лео, это будет самым лучшим, что мы сможем сделать после тринадцатилетних бесплодных странствий.

Стало светать. Мы со страхом взглянули друг другу в лицо, испытывая силы товарища. Цивилизованному человеку мы показались бы дикарями. Лео было за сорок лет; жизнь в пустыне закалила его; это был высокий, красивый мужчина с железной мускулатурой, длинными золотистыми кудрями и широкой большой бородой, смуглым от ветра и непогоды одухотворенным лицом. На этом грустном лице светились, словно звезды, чистые, как хрусталь, серые глаза.

Я тоже оброс волосами, поседел, но, несмотря на шестидесятилетний возраст, был здоров и силен. Тяжелый трудный путь укрепил наши силы, закалил нас, словно мы вдохнули в себя эликсир жизни.

Перед нами расстилалась песчаная безводная и бесплодная степь, покрытая блестящими кристаллами соли и выпавшим за ночь первым снегом. За ней высилось множество гор, целое море гор со снеговыми вершинами. В глазах Лео сверкнули слезы от волнения.

— Смотри! — сказал он мне.

Лучи восходящего солнца, как волны прилива, заливали вершины холмов, у подножия которых мы сидели, свет скользил все ниже и ниже и осветил, наконец, плоскогорье в трехстах ярдах над нами. На этой горной площадке торжественно смотрела вдаль огромная статуя Будды. За ним полумесяцем высилось желтое здание монастыря.

— Наконец-то! — воскликнул Лео и пал ниц на землю, пряча лицо в снег.

Я понял, что происходило в его душе, и оставил одного, а когда вернулся, тронул его за плечо.

— Идем, — сказал я властно. — Опять начинается метель. Если в монастыре есть люди, мы найдем у них пристанище.

Он молча встал. Я заметил на лице его выражение счастья и мира.

Мы поднялись вверх на террасу. Она была пустынна. Что если это необитаемые развалины монастыря, какие часто встречаются в этой стране? Сердце у меня заныло при этой мысли. Но вот из одной трубы показался легкий дымок. В центре высилось здание храма; но ближе, там, где змеился дымок, была низкая дверь.

— Отворите! Отворите, святые ламы! — громко закричал я и постучал в дверь. — Помогите чужеземцам!

Послышалось шлепанье туфель, дверь заскрипела. На пороге показался древний старец в каком-то желтом рубище.

— Кто это? Кто? — спросил он, глядя на меня через роговые очки. — Кто нарушает тишину обители святых лам?

— Странники, святой отец, которые умирают от голода, и которым, по закону Будды, вы не можете отказать в приюте!

Он взглянул через свои роговые очки на нашу изношенную одежду, похожую на его платье. Отчасти, чтобы не привлекать к себе внимания, отчасти потому, что у нас не было другого, мы носили платье тибетских монахов.

— Вы тоже ламы? — спросил старец. — Из какого монастыря?

— Наш монастырь называется Светом, и в нем люди часто бывают голодны.

— У нас не принято принимать иноверцев, а вы, кажется, не нашей веры.

— Еще менее принято у вас, святой Хубильган (так называют в Тибете настоятелей монастырей) оставлять чужеземцев умирать от голода! — и я привел ему соответствующий текст из учения Будды.

— Я вижу, вы начитаны в Писании, — сказал монах. — Войдите же, братья обители, называемой Светом. Я позабочусь и о вашем яке.

Он ударил в гонг. Появился другой, еще более дряхлый монах. Старец поручил ему накормить нашего яка.

Ку-ен, так звали настоятеля, отвел нас в монастырскую кухню, служившую также жильем братии. Тут вокруг огня сидели и грелись двенадцать монахов. Один из них готовил утреннюю трапезу. Ку-ен представил нас как «иноков монастыря, называемого Светом». Четыре года никто не заходил в монастырь, и братья радостно приветствовали нас. Все они были стары, — младшему — лет шестьдесят пять.

Нам дали теплой воды, чтобы умыться, ветхое, но чистое платье, туфли вместо наших тяжелых сапог, и отвели нам комнату. Переодевшись, мы вернулись в кухню, где нас ожидали горячая похлебка, молоко, вяленая рыба и местный деликатес — чай с маслом. Никогда еще не ели мы с таким аппетитом. Наконец, я заметил, что Ку-ен смотрит на Лео с явным удивлением, а монах-эконом начинает опасаться, что с таким гостем запасы монастырской кладовой быстро истощатся. Я остановил Лео, и мы пропели буддистскую благодарственную молитву, что приятно поразило монахов.

— Ваши стопы на Пути! Ваши стопы на Пути! — сказали они.

— Да, мы вышли в путь тринадцать лет тому назад, — отвечал Лео, — но мы еще новички. Вы знаете, святые отцы, что путь далек, как звезды, широк, как океан, долог, как пустыня. Вещий сон указал нам вашу обитель. Вы самые святые и самые ученые ламы и можете научить нас, как идти этим путем.

— Конечно, мы самые ученые, — сказал Ку-ен, — далеко вокруг нет другого монастыря; но, увы! Число наше все убывает.

Мы попросили позволения уйти в отведенную нам комнату и проспали двадцать четыре часа. Сон освежил нас.

Мы прожили в монастыре полгода, и добродушные монахи с первых же дней посвятили нас в историю своей обители.

Монастырь был древний и большой. В старину тут жило несколько сот монахов. Лет двести или больше тому назад, дикое племя еретиков-огнепоклонников напало на обитель и перебило монахов. Уцелели немногие, и монастырь с тех пор опустел.

Страница 3 из 35

Вам также может понравиться

Страница 1 из 2

Назад12Далее