Загрузка...
Страшные рассказы — обложка книги
Читать бесплатно онлайн

Страшные рассказы

Автор Эдгар Аллан По
12+
Язык книгиru
Язык оригиналаen
Возрастное ограничение12+
Жанры
Темы
ПроклятиеГотикаТрагедияПотеряТайнаТревогаМистикаПсихологияПобедаПобег

Описание

Сборник мрачных рассказов, погружающий читателя в атмосферу готического ужаса, личных трагедий и сверхъестественных явлений, сопровождаемый биографическим и справочным материалом о жизни и творчестве Эдгара Аллана По.

Главный конфликт / проблема

Внутренний распад героя и его переход к насилию, а также борьба с личными страхами и сверхъестественными явлениями

Ключевые идеи

  • Готическая атмосфера как отражение внутреннего страха и судьбы
  • Мономания и одержимость как проявление психологической травмы
  • Падение нравственности под влиянием алкоголя и демона
  • Сверхъестественные преследования как проявление вины
  • Слияние реальности и фантазии в восприятии автора
  • Проблемы с дозировкой опиума и его влияние на сознание
  • Мистический портрет как символ внутреннего восприятия
  • Философские беседы с Морэллой о воли и индивидуальности
  • Трагическая смерть Морэллы и её влияние на автора
  • Восхищение и любовь к Лигейе, её интеллекту и красоте
  • Трагическая смерть Лигейи и последующее размышление автора о жизни и смерти
  • Готическая атмосфера замка как фон для внутренних переживаний

Вывод

Книга приводит к осознанию того, как личные трагедии и страхи могут превратиться в разрушительные действия и как готическая атмосфера усиливает внутренний конфликт

Кому полезна

  • Любители готической литературы
  • Студенты и исследователи литературы
  • Читатели, интересующиеся жизнью и творчеством По

Главные темы

  • Готический ужас
  • Личностные трагедии
  • Сверхъестественные явления
  • Биография автора

Персонажи

  • Эдгар Аллан По — Воспитывался в богатой семье, проявил выдающиеся способности в математике и физике, но страдал от алкоголизма и финансовых трудностей. Автор многочисленных поэм, рассказов и новелл, чья жизнь была омрачена алкоголем и личными трагедиями.
  • Нарратор — Человек, любивший животных, но подверженный алкоголю и внутреннему демону, который совершает убийства и переживает сверхъестественные явления. Охваченный лихорадкой и опиумом, ищет утешения в мистике и любви, переживает глубокую печаль после потери близких.
  • Береника — Жизнерадостная и лёгкая, но страдающая эпилепсией и мономанией, умирает в конце повествования.
  • Плутон — Любимый питомец, которого убил нарратор.
  • Новый черный кот — Появляется после убийства Плутона, вызывает у автора отвращение.
  • Старик — Человек с «ястребовым» глазом, которого убил нарратор.
  • Педро — Помогает нарраторам в замке, но нервен и неуверен.
  • Морэлла — Образованная, мистическая, увлечённая философией, умирает, оставляя автора в печали.
  • Лигейя — Идеальная красота, глубокий ум, страстная, умирает, оставляя автора в раздумьях.
  • Ровена — Болеет, упоминается в конце главы.
  • Джон Аллан — Богатый торговец, который привёл По в Англию и обеспечил его образование. Богатый торговец, требующий от По найти доходное дело.
  • Вирджиния Клемм — Сестра матери По, с которой он женился в 1836 году.

Цитаты

  • "nevermore"
  • "Dicebant mihi sodales, si sepulchrum amicae visitarem, curas meas aliquantulum fore levates"
  • Я вынул из жилета перочинный ножик, раскрыл его, схватил несчастное животное за горло и хладнокровно вырезал у него один глаз из орбиты!
  • Я повесил его, несмотря на то, что слезы текли ручьем из моих глаз и сердце сжималось чувством самого горького раскаяния.
  • «Она была девушка редкой красоты и столь же веселая, как прекрасная… он был страстный, прилежный, суровый… и она улыбалась и не хотела жаловаться…"
  • «И не уступил бы человек ангелам, даже и перед смертью не склонился бы, если б не была у него слабая воля.»
  • …Верно молвить это слово
  • Какой болезнь сравнится с алкоголем!
  • Ворон
  • Эврика

Сводка по автору из Wikidata

1809–1849. Edgar Allan Poe. американский писатель, поэт, литературный критик и редактор (1809—1849)

Читать онлайн

Страница 1 из 32

Annotation

Родовое проклятие, кровавое безумие, неизбежный рок и навевающая жуть атмосфера готики, смешались в пугающих рассказах Эдгара Аллана По, виртуозного маэстро ужасов.

Открыв страницы этой книги, вы окажетесь по ту сторону реальности, в мире, полном мрачных и трагичных событий. Здесь вы ступите в проклятый особняк рода Эшер, увидите изнанку болезненной одержимости и услышите о грехах темных душ.

Пронзительным рефреном сквозь филигранные переводы К. Д. Бальмонта, Л. И. Уманец и М. Н. Энгельгардта пронесется роковое «nevermore» и затянет удушающую петлю судьбы героев «Страшных рассказов».

Эдгар Аллан По

Береника

Черный кот

Остров феи

Сердце-изобличитель

Падение дома Эшер

Овальный портрет

Морэлла

Лигейя

Шарль Бодлер. Эдгар По. Его жизнь и произведения

Биография и библиография

notes

1

2

3

4

5

6

7

8

9

10

11

12

13

14

15

16

17

18

19

20

21

22

23

24

25

26

27

28

29

30

31

32

33

34

35

36

37

38

39

40

41

42

43

44

45

Эдгар Аллан По Страшные рассказы

Edgar Allan Poe

Scary Stories

© Шигарова Ю. В., перевод на русский язык, 2013

© Липка В. М., перевод на русский язык, 2013

© Издание, оформление. ООО Группа Компаний «РИПОЛ классик», 2021

* * *

«Всегда ищите книги с большими полями».

Эдгар По, «Маргиналии»

Береника

Disebant mihi sodales, si sepulchrum amicae visitarem, curas meas aliquantulum fore levatas.

Ebn Zaiat[1][2]

Несчастье – многообразно. Злополучие земли – многоформенно. Простираясь над гигантским горизонтом, как радуга, оттенки его так же разнородны, как оттенки этой разноцветной арки, и так же отличительны, и так же нераздельно слиты воедино, простираясь над гигантским горизонтом, как радуга! Каким образом из области красоты я заимствовал образ чего-то отталкивающего, символ умиротворения превратил в уподобление печали? Но как в мире нравственных понятий зло является последствием добра, так в действительности из радости рождаются печали. Или воспоминание о благословенном прошлом наполняет пыткой настоящее, или муки, терзающие теперь, коренятся в безумных восторгах, которые могли быть.

При крещении мне дано было имя Эгей, своего фамильного имени я не буду упоминать. Но во всей стране нет замка более старинного, чем мои суровые седые родовые чертоги. Наш род был назван расой духовидцев; и такое мнение более чем явственно подтверждалось многими поразительными особенностями – характером родового замка, фресками главной залы, обивкой спальных покоев, резьбой, украшавшей некоторые колонны в фехтовальной зале, но в особенности картинной галереей, состоявшей из произведений старинных мастеров, внешним видом библиотеки и наконец совершенно своеобразным подбором книг.

Воспоминания самых ранних лет связаны в моем уме с этой комнатой и с ее томами, о которых я не хочу говорить подробнее. Здесь умерла моя мать. Здесь я родился. Но было бы напрасно говорить, что я не жил раньше, что душа моя не имела первичного существования. Вы отрицаете это? Не будем спорить. Будучи убежден сам, я не стараюсь убеждать других. Есть, впрочем, одно воспоминание, которое не может быть устранено, воспоминание о каких-то воздушных формах, о бестелесных глазах, исполненных значительности, о звуках горестных, но музыкальных; воспоминание, подобное тени, смутное, изменчивое, неустойчивое, неопределенное; но подобное тени еще и в том смысле, что мне невозможно уйти от него, пока будет светить мой разум, распространяя вокруг меня свой яркий солнечный свет.

В этой комнате я родился. Пробудившись таким образом от долгого сна, выйдя с открытыми глазами из пределов ночи, которая казалась небытием, но не была им, я сразу вступил в область сказочной страны, в чертоги фантазии, в необычайный приют отшельнической мысли и уединенного знания. Удивительно ли, что я глядел вокруг себя жадно ищущими, изумленными глазами, и провел свое детство среди книг, и растратил свою юность в мечтаниях; но удивительно одно – когда годы уходили за годами, когда подкрался знойный полдень моей возмужалости и застал меня все еще сидящим в старинном обиталище моих предков, – удивительно, как сразу в кипучих ключах моей жизни вода превратилась в стоячую, и в характере моих мыслей, даже самых обыкновенных, настала полная и внезапная перемена. Явления действительной жизни казались мне снами, только снами, а зачарованные мысли, навеянные царством видений, сделались, наоборот, существенным содержанием моей повседневной жизни, больше того, в них и только в них была вся моя жизнь, с ними слилась она в одно целое.

………………….

Береника была моей двоюродной сестрой, и мы выросли вместе в моем отцовском замке. Но как различно мы вырастали: я – болезненный и погруженный в меланхолию, она – легкая, веселая и вся озаренная жизнерадостным блеском; она вечно бродила по холмам, я сидел над книгами в своей келье; живя жизнью своего собственного сердца, я душой и телом отдавался самым трудным и напряженным размышлениям, а она беспечально шла по жизненной дороге и не думала, что ей на пути может встретиться тень, не заботилась о том, что часы безмолвно улетали на своих вороновых крыльях. «Береника!» – я произношу ее имя. «Береника!» – и в памяти моей, на седых руинах, возникают тысячи беспокойных мыслей, как цветы, оживленные силою этого звука! О, как ярки очертания ее образа передо мной, точно в ранние дни ее воздушной легкой радости! Красота роскошная и фантастическая! Сильфида среди кустарников Арнгейма[3]! Наяда среди ее источников! И потом, потом все превращается в тайну, все сменяется ужасом, становится сказкой, которая бы не должна была быть рассказанной. Болезнь, роковая болезнь, как самум, обрушилась на ее существо; и даже пока я смотрел на нее, дух перемены овладевал ею, застилал ее душу, изменял ее привычки и нрав и самым незаметным и страшным образом нарушал даже цельность ее личности! Увы! Бич пришел и ушел! А жертва – что с ней сталось? Я больше не узнавал ее, не узнавал ее больше как Беренику!

Среди целого ряда болезней, причиненных первичным роковым недугом, который произвел такую страшную насильственную перемену во внутреннем и внешнем состоянии Береники, нужно прежде всего упомянуть о самой страшной и упорной. Я разумею эпилептические припадки, нередко кончавшиеся летаргией – летаргией, необыкновенно походившей на полную смерть, причем в большинстве случаев после такого обмирания она приходила в себя резко и внезапно. В то же время моя собственная болезнь – употребляю это наименование, потому что мне было сказано, что иного названия не может быть при определении моего состояния, – моя собственная болезнь быстро распространялась, и в конце концов приняла форму мономании, совершенно новую и необычайную, – с каждым часом и с каждой минутой она приобретала новую силу и наконец овладела мной с непостижимой властностью. Эта мономания, как я должен называть ее, состояла в болезненной раздражительности тех способностей духа, которые на языке философском называются вниманием. Более чем вероятно, что меня не поймут; но я боюсь, что мне, пожалуй, будет совершенно невозможно возбудить в уме обыкновенного читателя верное и точное представление о той нервной напряженности интереса, с которой, в моем случае, силы размышления (чтобы избежать языка технического) были поглощены созерцанием даже самых обыкновенных предметов.

Страница 1 из 32

Назад1232Далее

Вам также может понравиться

Страница 1 из 41

Назад1241Далее