Читать бесплатно онлайн

Вторжение моря

Автор Жюль Габриэль Верн

personВсе книги автора

Удобнее читать в приложении

Читать в Telegram Читать в MAX Читать в VK Читать в WEB

menu_bookЧитать здесь

AI-разбор доступен после входа

Суть книги, пересказ, главный конфликт, ключевые идеи, вывод, кому полезна, главные темы, персонажи и цитаты можно получить после входа в BookRa.

auto_awesomeПолучить AI-разбор

О книге

В Северной Африке французские власти планируют создать искусственное море в Сахаре, что вызывает сопротивление местных племен. Главный герой, Сохар, участвует в экспедиции, пытаясь понять последствия проекта. В ходе путешествия он сталкивается с опасностями пустыни, конфликтами с туземцами и тайнами, связанными с планом. Книга раскрывает исторический контекст и человеческие драмы, связанные с колониальными амбициями.

Язык книгиru

Язык оригиналаfr

Возрастное ограничение0+

Жанры

научная фантастика путеводители

Темы

пустынятрансформацияморефранцузская колонизациятуарегипроектпобегэкспедициясахараистория

Читать онлайн

Страница 1 из 44

Annotation

В Северной Африке по плану французских властей готовится проект по созданию в Сахаре искусственного моря. Уже роют канал и отправляют экспедиции в глубь пустыни для изучения рельефа, но шайки диких туземцев недовольные этим проектом, делают всё, чтобы он не осуществился.

Глава I

Глава II

Глава III

Глава IV

Глава V

Глава VI

Глава VII

Глава VIII

Глава IX

Глава X

Глава XI

Глава XII

Глава XIII

Глава XIV

Глава XV

Глава XVI

Глава XVII

notes

100

101

102

103

104

105

106

107

108

109

110

111

112

113

114

115

116

117

118

119

120

121

122

123

124

125

126

127

128

129

130

131

Глава I ОАЗИС[1] ГАБЕС[2]

— Так что же ты знаешь, Сохар?

— Знаю только то, что слышал в порту…

— Там говорили о корабле, на котором увезут Хаджара?

— Да. В Тунис[3], где будет суд.

— И ему вынесут приговор?

— Конечно.

— Аллах не допустит этого. Нет! Аллах ни за что не допустит…

— Тс-с… — перебил мать Сохар, внезапно насторожившись. Ему послышался шорох шагов по песку. Он подполз к выходу из заброшенной гробницы — марабута[4]. Солнце еще не село, но край его уже касался песчаных дюн[5], окаймляющих с этой стороны побережье Малого Сирта[6].

В начале марта здесь, на тридцать четвертом градусе северной широты ночь наступает быстро. Светило не склоняется постепенно к горизонту, а прямо-таки падает, словно сраженное законом всемирного тяготения.

Сохар, переступив раскаленный палящими лучами солнца порог, окинул взглядом пустынную равнину. На севере, примерно в полутора километрах, зеленели кроны деревьев какого-то оазиса. Южнее гробницы тянулась бесконечная желтоватая полоса песчаного берега с оставшимися после прилива белыми пятнами морской пены. На западе цепочка дюн четко вырисовывалась на фоне закатного неба. Далеко на востоке простирался морской залив Габес, воды которого омывают берега Туниса и Триполитании[7].

С наступлением сумерек легкий бриз принес дыхание свежести. Сколько ни вслушивался Сохар, ни малейшего шума не долетало до его ушей. Вдруг показалось: кто-то приближался к сложенному из белого камня марабуту. Но вскоре мужчина признал, что ошибся. Никого не было видно ни в стороне дюн, ни в направлении побережья. Никаких следов на песке, кроме их собственных у входа в гробницу.

Не прошло и минуты, как Сохар вышел из укрытия, а Джамма уже появилась на пороге, встревоженная тем, что он не возвращается. Сын, заворачивая за угол каменного куба, успокаивающе махнул рукой.

Джамме, африканке из племени туарегов[8], уже перевалило за шестьдесят. Высокая, крепкого сложения, она держалась очень прямо, говорила и действовала всегда решительно. Трудно сказать, чего было больше во взгляде синих глаз — затаенного пыла или гордости. Лицо матери казалось желтоватым: лоб и щеки подкрашены охрой. Одета она была в просторный темный хаик[9] из шерсти, в изобилии поставляемой местным племенам хаммамами, пасущими свои стада близ шоттов[10] южного Туниса, или, как их здесь называют, себха. Голову женщины прикрывал капюшон; выбивавшиеся из-под него пряди волос кое-где тронула седина.

Джамма неподвижно стояла на пороге, пока сын не вернулся. Он не заметил вокруг ничего подозрительного, тишину нарушала только жалобная песенка бу-хабиби, джеридского воробья; несколько пар этих птичек порхали вокруг дюн.

Сохар и Джамма вернулись в марабут, чтобы дождаться темноты, под покровом которой они смогут возвратиться в Габес никем не замеченными. Мать и сын продолжали негромко переговариваться.

— Корабль уже покинул Гулетт?[ 11]

— Да, матушка, сегодня утром обогнул мыс Бон[12]. Это крейсер под названием «Шанзи».

— И он придет этой ночью?

— Да, ночью… Если только не задержится в Сфаксе[13]. Но скорее всего экипаж сразу бросит якорь в Габесе, чтобы принять на борт твоего сына… моего брата.

— О, Хаджар! Хаджар! — простонала мать и, дрожа от сдерживаемой ярости и невыносимой муки, разрывавшей ее сердце, воскликнула: — Сын! Мой сын! Неверные убьют его, и я никогда больше не увижу… Кто же тогда поведет туарегов на священную битву?[ 14] Нет! Нет! Аллах не допустит!

И, словно эта вспышка отняла у нее последние силы, Джамма упала на колени и умолкла.

Сохар снова вышел на порог и застыл, прислонившись к дверному косяку, словно каменное изваяние, которым порой украшают вход в святилище. Никакой подозрительный шум больше не тревожил его слуха. Тени дюн становились длиннее по мере того, как солнце все ниже склонялось к западу. Над Малым Сиртом уже замерцали первые звезды. Тоненький серп нарождавшейся луны выглянул из-за полосы тумана. Наступала тихая ночь. Она обещала быть темной: ночные светила закроются облаками, собирающимися на западе.

В начале восьмого Сохар вернулся к матери и произнес:

— Пора…

— Да, — откликнулась Джамма, — пора вырвать Хаджара из рук неверных. Он должен оказаться на свободе до восхода солнца… Завтра будет поздно.

— Я готов, матушка, — кивнул Сохар. — В Габесе все приготовлено для побега… Возле Джерида[15] нас встретят с лошадьми. Друзья проводят Хаджара. К восходу солнца он будет уже далеко в пустыне…

— Я тоже, — сказала Джамма. — Не расстанусь с сыном.

— И я! — воскликнул Сохар. — Не покину брата и вас, матушка!

Порывистым движением Джамма прижала сына к груди. Потом поправила капюшон и первой шагнула через порог.

Мать и сын направились в сторону Габеса, Сохар держался чуть впереди. Они шли не вдоль побережья, где недавний прилив оставил полосу водорослей на песке, а вплотную к дюнам, считая, что так будут менее заметны. Им предстояло пройти полтора километра. Сумерки стремительно сгущались, лишь смутные очертания деревьев оазиса угадывались в темноте. Нигде не было видно ни огонька: в арабских домах нет окон, поэтому днем свет проникает лишь во внутренние дворики, а с наступлением ночи освещение нельзя увидеть снаружи.

Над городком появилась светящаяся точка. Вскоре огонь — и довольно яркий — горел где-то высоко, может быть, на минарете мечети или на башне, возвышавшейся над Габесом.

Сохар сразу понял, откуда идет свет, и, указывая пальцем на него, произнес:

— Бурдж…

— Он там, Сохар?..

— Да… Да, матушка, там они его заперли!

Старая женщина остановилась. Луч света как бы стал связующей нитью между нею и сыном. Разумеется, огонь горел не в камере, где томился Хаджар, но все же в той самой крепости… Джамма не виделась со старшим сыном с тех пор, как грозный предводитель туарегов попал в плен к французам; быть может, ей не суждено больше обнять его никогда, если нынче ночью узнику не удастся спастись бегством от французской Фемиды[16]. Старая женщина стояла неподвижно, словно окаменев, пока Сохар дважды не окликнул ее:

— Идемте же, матушка, идемте!

Страница 1 из 44

Назад1 2…44 Далее