В книге «Последний из могикан» описывается борьба английских войск с французскими и индейцами в Северной Америке, их стратегии, обман и культуру племени. Главные герои сталкиваются с опасностями, принимают трудные решения и участвуют в обрядах памяти погибших.

Главный конфликт / проблема

Конфликт между английскими войсками, французскими генералами и индейцами, а также внутренние дилеммы персонажей, связанные с выживанием и лояльностью

Ключевые идеи

Географическая и стратегическая важность озера Шамплейн и реки Гудзон.
Приближение французского генерала Маркиза Монкальма и реакция английских войск.
Встреча с индейским проводником Магуа и странным псалмопевцом.
Скрытность и опасность в лесу: крик, волки, гуроны, ночная оборона.
Битва с Хитрой Лисицей и Великим Змеем, освобождение пленённых.
Дипломатия и обман как средства выживания и достижения целей.
Тактика скрытного наступления и использование природных укрытий
Культурные обряды и память как способ справиться с потерями

Вывод

Книга приводит к выводу, что в условиях войны выборы часто требуют обмана, сотрудничества и уважения к культурным традициям, а не только к военной мощи.

Кому полезна

Любители классической литературы
Историки
Читатели, интересующиеся военной тактикой и культурой индейцев

Главные темы

Война и стратегии
Культура и обряды племени

Персонажи

Соколиный Глаз — Опытный охотник и воин, руководит разведкой и боевыми действиями, помогает группе в обороне и принимает решения о наступлении и защите.
Магуа — Проводник, обещающий показать путь к озеру и сократить расстояние. Участник гуронов, участвует в бою.
Ункас — Помогает группе, спасая Давида, участвует в обороне и присутствует на обряде. Участник племени.
Давид — Использует музыку и веру, чтобы влиять на индейцев и спасти пленённые девушки. Не имеет боевого опыта, но готов помочь, использует пращу.
Хейворд — Ответственный за безопасность группы, готов к бою, служит в отряде, участвует в бою и обряде.
Кора — Показывает смелость и заботу о сестре. Женщина, убитая в ходе боя, тело которой участвует в обрядах.
Маркиз Монкальм — Главный противник, чье приближение вызывает тревогу среди английских войск.
Майор Мунро — Ответственный офицер, организующий отряд для защиты от французского наступления и присутствующий на обряде.
Генерал Вебб — Более крупный офицер, который держит большую армию, но проявляет осторожность.
Странный псалмопевец — Незнакомец с необычной внешностью, который поёт псалмы и сопровождает группу.
Разведчик — Опытный наблюдатель, который первым услышал крик и предложил исследовать его источник.
Дункан — Смелый и решительный, участвует в боевых действиях.

Цитаты

Готов узнать я самое плохое
Псалмопевец все время отбивал такт правой рукой.
Как можно назвать такой вопль?
У-у-ух!
– Молодцы, делавары! Победа за могиканином! – крикнул Соколиный Глаз, снова подняв приклад смертоносного ружья.
– Мы спасены, спасены! – шептала она. – Мы можем вернуться в объятия дорогого отца.
Франция! – Победа!
Главная опасность для вас будет в тот момент, когда дикари увидят, что их обманули.
Погоди! – сказал разведчик, хватая друга за плечо.
Славный выдался денек для сражения!

Сводка по автору из Wikidata

1789–1851. James Fenimore Cooper. американский писатель (1789—1851)

Читать онлайн

Страница 4 из 95

Через несколько мгновений они увидели жеребенка, который, точно олень, несся между стволами сосен; вслед за ним появилась нескладная фигура, описанная нами в предыдущей главе. Неуклюжий незнакомец приближался со всей скоростью, на какую только была способна его тощая лошадь. До настоящего мгновения эта фигура находилась вне поля зрения путешественников. Если он обычно привлекал любопытных своим высоким ростом, то его «грация» как наездника заслуживала еще большего внимания. То и дело одной ногой шпорил он свою клячу, но добивался только того, что ее задние ноги шли легким галопом, тогда как передние делали какие-то неопределенные, постоянно изменявшиеся движения, похожие на хромую рысь. Частая смена рыси галопом создавала оптический обман, вследствие которого казалось, будто лошадь движется быстрее, нежели это было на самом деле; во всяком случае, знаток коней Хейворд никак не мог решить, каким аллюром двигалось бедное животное, подгоняемое шпорой настойчивого всадника.

Все движения как всадника, так и коня были необычны. При каждом шаге лошади незнакомец приподнимался в стременах и, то слишком выпрямляя, то непомерно сгибая ноги, внезапно вырастал, а потом сгибался так, что положительно никто не мог бы судить о его росте. Если к этому прибавить, что под действием его шпоры одна сторона лошади, казалось, бежала скорее, чем другая, а движения ее косматого хвоста беспрестанно указывали, который ее бок страдает от шпоры, мы довершим изображение клячи и ее наездника.

Морщинки, которые легли было на красивый, открытый, мужественный лоб Хейворда, постепенно разгладились, и он слегка улыбнулся. Алиса не сдержала смеха. И даже в темных задумчивых глазах Коры блеснула усмешка.

– Вы хотите видеть кого-нибудь из нас? – спросил Дункан, когда странный всадник подъехал и задержал лошадь. – Надеюсь, вы не привезли нам дурных известий?

– Вот именно, – ответил незнакомец, размахивая своей треугольной шляпой, чтобы привести в движение душный лесной воздух, и предоставив слушателям решать, к какой части вопроса относится его замечание. Однако, освежив свое разгоряченное лицо и отдышавшись, чудак прибавил: – Говорят, вы едете в форт Уильям-Генри. Я направляюсь туда же, а потому решил, что всем нам доставит удовольствие совершить этот переезд в приятном обществе.

– Вы, кажется, присвоили себе право решающего голоса, – возразил Хейворд. – Но нас трое, вы же посоветовались только с одним собой.

– Вот именно. Самое главное – это узнать свои собственные желания, а когда это уже известно, то остается только выполнить свое намерение. Поэтому-то я и догнал вас.

– Если вы едете к озеру, вы ошиблись дорогой, – высокомерно заметил Дункан. – Большая дорога осталась по крайней мере на полмили позади вас.

– Вот именно, – ответил странный всадник, нимало не смущенный холодным приемом. – Я прожил всего неделю в Эдварде и не спросил бы, по какой дороге мне нужно ехать, только в том случае, если бы онемел, а немой я погиб бы для избранной мной профессии. – Он слегка хихикнул, словно скромность не позволяла ему открыто восхищаться своим остроумием, которое было совершенно непонятно слушателям, и потом продолжал: – Со стороны человека моей профессии неосторожно слишком запросто держаться с людьми, которых он должен поучать; вот причина, по которой я не поехал вслед за отрядом. Кроме того, я считаю, что такой джентльмен, как вы, конечно, лучше всех других может руководить путниками. Это соображение заставило меня присоединиться к вашему обществу. И наконец, с вами мне будет веселее ехать: мы можем беседовать.

– Какое самовольное и необдуманное решение! – воскликнул Хейворд, не зная, дать ли волю раздражению или расхохотаться в лицо незнакомцу. – Но вы говорите о поучениях и о профессии. Кто вы? Не учитель ли, преподающий благородную науку обвинений и защиты? Или вы один из тех, что вечно чертят прямые линии да углы, говоря, будто они занимаются математикой?

Незнакомец с явным удивлением посмотрел на Хейворда, потом без самодовольства, напротив, с величайшим и торжественным смирением ответил:

– Надеюсь, ни о каких обвинениях речь не идет; о защите я не помышляю, так как, по милости божией, не совершил никакого великого греха. Вашего намека на линии и углы я совершенно не понял; дело обучения ближних я предоставляю тем, кто избран совершать это святое дело. Я предъявляю только притязания на светлое искусство псалмопения, на умение возносить хвалы и славословия.

– Это, очевидно, ученик Аполлона, – смеясь, воскликнула Алиса, – и я принимаю его под свое особое покровительство!.. Полно, Хейворд, перестаньте хмуриться. Вообразите, что мой слух жаждет нежных звуков, и позвольте этому чудаку остаться с нами. Кроме того, – прибавила она, торопливо и искоса взглянув на опередившую их Кору, которая медленно ехала вслед за мрачным индейцем, – в случае нужды у нас окажется лишний друг и союзник.

– Неужели, Алиса, вы думаете, что я решился бы вести по этой незнакомой тропинке тех, кого люблю, если бы мог предполагать, что нас ждет какая-нибудь опасность?

– Нет, нет, я этого не думаю. Но этот странный человек забавляет меня, и, если действительно в его душе звучит музыка, не будем грубо отталкивать его.

Она повелительно указала хлыстом на дорогу. Хейворд встретился глазами с Алисой и хотел было продлить этот взгляд, но, подчиняясь воле девушки, пришпорил коня и через несколько прыжков очутился рядом с Корой.

Алиса знаком подозвала к себе незнакомца и пустила своего нарраганзета легкой иноходью.

– Я рада, что встретила вас, друг мой. Пристрастные родственники утверждают, что я недурно исполняю дуэты, – шутливо сказала она. – Значит, мы могли бы скрасить путешествие, предаваясь нашему любимому искусству. Кроме того, было бы приятно услышать мнение маэстро о моем голосе.

– Действительно, псалмопение освежает и дух и тело, – ответил незнакомец, подъехав поближе к Алисе, – и, конечно, как ничто на свете, успокаивает взволнованную душу. Однако для полной гармонии нужны четыре голоса. Очевидно, у вас приятное, богатое сопрано; я, при известном усилии, могу брать самые высокие теноровые ноты. Но нам не хватает контральто и баса. Конечно, офицер королевской армии, так долго не желавший принять меня в свое общество, мог бы петь басовую партию… Судя по тонам, звучавшим в его разговоре, у него бас.

– Не судите опрометчиво по внешним признакам: они обманчивы, – улыбаясь, возразила молодая девушка. – Правда, майор Хейворд иногда говорит на низких нотах, но, поверьте, его обыкновенный голос гораздо ближе к сладкому тенору, чем к тому басу, который вы слышали.

– Много ли он упражнялся в искусстве псалмопения? – спросил Алису ее простодушный собеседник.

Алиса была склонна рассмеяться, но ей удалось подавить приступ веселья, и она ответила:

– Мне кажется, что Хейворд отдает предпочтение светским песням. Условия солдатской жизни мало располагают к степенным занятиям.

Страница 4 из 95

Назад 1…3 4 5…95 Далее

Последний из могикан

Описание