Загрузка...
В каменном колодце — обложка книги
Читать бесплатно онлайн

В каменном колодце

Автор Дмитрий Наркисович Мамин-Сибиряк
12+4 читателей
Дата написания1894-12-31
Язык книгиru
Возрастное ограничение12+

Описание

Дети, живущие в каменном дворе пятиэтажного дома, сталкиваются с конфликтом между городскими и деревенскими представлениями, а также с трудовой эксплуатацией. Через приключения Васьки и Кольки автор раскрывает социальные различия и внутренний рост персонажей, показывая, как обстоятельства влияют на их судьбы.

Главный конфликт / проблема

Конфликт между городскими и деревенскими представлениями и эксплуатация детей в городском труде.

Ключевые идеи

  • Различие между городской и деревенской жизнью и их восприятие детьми.
  • Конфликт и ревность между детьми, проявляющиеся в играх и драках.
  • Влияние дворников и господских детей на порядок и социальную структуру двора.
  • Трудовая эксплуатация детей в жаркое лето.
  • Разрыв между городским и деревенским образованием и пониманием.
  • Стремление к свободе и внутренний конфликт персонажей.

Вывод

Книга приводит к выводу, что социальные различия и эксплуатация влияют на развитие детей, подчеркивая необходимость справедливого отношения к ним.

Кому полезна

  • Историки
  • Педагоги
  • Читатели, интересующиеся детской литературой
  • Люди, ищущие социальную критическую прозу

Главные темы

  • Детская жизнь в Петербурге
  • Социальные различия между городом и деревней
  • Трудовая эксплуатация детей
  • Конфликт и рост персонажей

Персонажи

  • Васька — Беспринципный, но спокойный, он сообщает о поездке в деревню, вызывая ревность у Кольки. Пытается объяснить городским детям сельскую жизнь, но сталкивается с непониманием. В конце становится сапожником, а Колька служит у него подмастерьем.
  • Колька — Он часто толкает других детей, чтобы доказать свою власть, и завидует Ваське. Старается убежать от жестокого учителя, но постепенно осознаёт, что не может уйти.
  • Иван Митрич — Дворник, применяющий физическую силу, чтобы удержать порядок. Иногда шутит и придирается к ученикам, наблюдая за игрой детей.
  • Сапожник — Жестокий, но убеждённый в том, что учёба делает человека. Учит детей ремеслу, часто бьёт их шпандой, но в итоге становится наставником Васьки.
  • Мать Кольки — Боясь насилия, но желая улучшить судьбу сына, соглашается отдать его в ученье.
  • Анютка — Небольшой персонаж, упоминается в контексте семейной жизни сапожника. Не желает драться и теряет глаза грязным кулачком.
  • Матрена — Приводит Ваську к учёбе у сапожника.

Цитаты

  • «Васька, говори всю правду, а то побьем, – предупредил кто-то на всякий случай. – В деревню едешь или на дачу?»
  • «Что же, ежели, например, эти самые ребята вырастут бесстрашными галманами? Каждый человек должен непременно кого-нибудь бояться.»
  • Человеком будет, – убеждал он.
  • Вы просто дураки!

Сводка по автору из Wikidata

1852–1912. Дми́трий Нарки́сович Ма́мин-Сибиря́к. сибирский и русский писатель

Читать онлайн

Страница 3 из 4

IV

В первую минуту Колька даже не узнал своего старого приятеля Ваську, так сильно последний изменился за лето.

– Да ты весь распух, Васька, – удивлялся Колька и даже пощупал приятеля. – Ишь как отъелся, точно… точно наш старший дворник. Щеки-то, щеки-то так и трясутся!

Васька действительно вернулся из деревни настоящим здоровяком, даже с румянцем на щеках, чего петербургской дворовой детворе уж совсем не полагалось. Ваське даже самому сделалось совестно за свое чисто деревенское здоровье, и он как-то особенно глупо улыбался.

– Ничего, которое комариное сало наросло в деревне, так мы его живой рукой выпустим, – успокаивал сапожник. – У нас некогда брюшину здесь распускать.

Колька долго не мог успокоиться. Совсем другой Васька, а не тот, которого он еще недавно колотил при всяком удобном случае. Теперь, пожалуй, Васька и сам сдачи даст. Последнее предположение не замедлило оправдаться, когда Колька хотел еще раз убедиться в толщине Васькина живота, – он быстро полетел на пол и получил несколько здоровых тумаков. Сапожник хохотал до слез.

– Ну-ка, Вася, еще залепи озорнику Кольке… Ха-ха! А ты, Колька, не приставай вперед. Ишь как он разбух от деревенского вольного воздуха! Погоди, когда воздух-то весь выйдет из него, ну, тогда и озорничай…

Сапожник был, как говорил о нем швейцар Иван Митрич, какой-то «несообразный» человек. То он был с учениками за панибрата, то начинал ни с того ни с сего придираться и проявлять свою хозяйскую власть. Последнее случалось, когда у него «таяло» в горле после вчерашней выпивки и ему начинало казаться, что его решительно никто не уважает, а больше всего не уважают собственные ученики.

– Я вам всем покажу, каков есть человек Поликарп Гаврилович Чумаев! – кричал он, размахивая руками. – Мне и старший дворник наплевать… Самому околодочному недавно подметки выправил в лучшем виде. Да…

– О-х, не пугай! – шутил Иван Митрич. – Вот только над землей-то тебя немного видно, а значит, все остальное под землей…

Подгулявший сапожник успокаивался только тогда, когда брал себе на колени свою дочь Анютку, для которой у него ничего не было заветного. «Одна дочь, как бельмо в глазу…» – говорил Чумаев.

Возвращение Васьки из деревни произвело среди дворовой детворы большое волнение. Стояла уже осень, дождь неудержимо лил целыми днями, и дети свои игры перенесли на черные лестницы. Поступившего в ученики к сапожнику можно было видеть только мельком, когда он босой и без шапки летел через двор куда-нибудь в мелочную лавочку.

– Эй, Васька, постой! – кричали ему вдогонку. – Васька, расскажи про деревню…

– Некогда! – на ходу отвечал Васька, исчезая в воротах.

Свободный день у Васьки был только воскресенье, и то, если не было срочной работы. Вот в одно из таких воскресений Васька наконец показался на дворе. Он был в белом сапожническом фартуке и в опорках. Дети окружили его со всех сторон и всячески тормошили. Васька немного важничал и не вдруг принялся рассказывать.

– Что деревня, – просто избы стоят…

– А что такое изба?

– А это… ну, вот в том роде, как наш дровяной сарай, только с печкой. Ну, и огород при этом.

– А огород что такое?

– Ну, значит: гряды копаны, а на грядах всякая овоща насажена: капуста, репа, горох, морковь. Мужик не побежит в мелочную лавочку, потому как все у него свое. У него и хлеб свой… да.

Понятие об избе и огороде кое-как укладывалось в головах слушателей Васьки, но что такое «свой хлеб», – они никак но могли понять.

– Это, значит, у каждого мужика своя мелочная лавочка? – догадывался Колька. – Сколько захотел, столько и отрезал ситного или ржаного?

– Ну, вот и нет, – объяснял Васька уже с видом специалиста. – Муку видал?

– Слава богу, достаточно насмотрелся… Постоянно клестер варим из муки для подметок.

– Ну, мука делается из зерна…

– Из зерна кашу варят, ты не ври, пожалуйста…

– Зерно зерну рознь, Колька… Там греча – одно, ячмень – другое. Ну, из них кашу и варят. А хлеб это совсем наоборот: первое дело – рожь, потом – пшеница… Из ржи мелют на мельнице ржаную муку, а из пшеницы – пшеничную. Вот тебе и свой хлеб выйдет…

Ваське пришлось раз пять объяснять одно и то же, по городские дети, не видевшие ни пашни, ни колоса, ничего не могли понять.

– Вы просто дураки! – в отчаянии решил Васька.

V

Каждое воскресенье и каждый праздник Ваську заставляли рассказывать о деревне, и с каждым разом недоверие к нему росло все сильнее. Городские дети, не бывавшие никогда за городом, никак не могли себе представить, что такое лес, пашни и т. д. Васька выбивался из сил, стараясь объяснить все, что видел, но из этого ничего не выходило.

– Дерево-то во какое, повыше нашего дома будет… А в лесу даже днем темно.

– Кто же его садил, лес-то? – коварно спрашивал Колька.

– Никто не садил, а сам вырос.

– Ну, это уж ты врешь!.. Я своими глазами видел, как садили деревья в сквере. Ямку выкопают, а потом дворники привезут дерево и посадят в ямку, засыплют землей, польют водой, колышек воткнут и к колышку веревкой привяжут.

Дети не знали разницы между березой и сосной, не говоря уже о других лесных породах, и смеялись над Васькой, Какое же это дерево, которое и зимой стоит зеленое.

– Врешь ты все, Васька…

– Ей-богу, не вру! Ну, вот сейчас провалиться… Своими глазами все видел. Сосна во какая высокая, елка во какая высокая… А дворников в деревне никаких нет. Всякий в своем дому дворник.

Последнее было уже совсем невероятно. Ну какой же дом без дворника? Ваську поднимали на смех и изводили всячески. Особенно донимали его просьбами не врать, а говорить правду. Васька божился, колотил себя в грудь кулаками, но не мог рассказать другого, кроме того, что видел собственными глазами.

– Да ей-богу же! Ах, господи…

– Васенька, миленький, не ври…

– Я?.. Да вот сейчас провалиться на самом этом месте…

Относительно леса ребята еще соглашались с Васькой, хотя и не совсем. Ну, что же, ежели высокое дерево выросло без дворников, это детская фантазия еще допускала. Мерой для этого понимания служили чахлые деревца в сквере… Но вот «свой хлеб» – это было уже выше детского понимания.

– А солому видали? – спрашивал Васька.

– Очень просто: желтая, колючая. Ей матрацы набивают.

– Ну, а на каждой соломине колос, а в колосе зерна, а из зерен муку смелют…

– Васька, не ври!.. Это сколько же надо твоих колосьев, чтобы один фунт ситного вышло?

– А столько, сколько надо!

– Целого воза соломы не хватит… Что-нибудь да не так.

– Ничего вы не понимаете!..

– А ты еще приври…

Кончилось дело тем, что Васька обиделся и перестал рассказывать о деревне. Но это повело только к новым обидам и насмешкам.

– Ну, Васька, соври еще что-нибудь про деревню!

– Васька – лгун!..

Особенно озлобился на него Колька и преследовал на каждом шагу, а в заключение пребольно поколотил.

– А вот тебе, вот тебе! – выкрикивал Колька. – А, Васька, не ври… Не обманывай публику…

– Колька, валяй его! – поощряли другие.

Страница 3 из 4

Вам также может понравиться

Страница 1 из 6

Назад126Далее