Загрузка...
Сид — обложка книги
Дата написания1970-01-01
Язык книгиru
Возрастное ограничение6+

Описание

Дон Родриго, прозванный Сидом за победу над пятью неверными царями, становится главным военачальником короля Фердинанда, завоевывает крепость Коймбру, превращает мечеть в церковь Марии Девы, вступает в конфликт с Дон Гормасом, женится на его дочери Химене, участвует в битвах под королем, после его смерти делит наследство, а в правление Дон Санхо сталкивается с осадой Заморы, где его решительность влияет на исход конфликта. Сид остаётся символом чести, верности и военной доблести, формирующим историю средневековой Испании.

Главный конфликт / проблема

Конфликт между личной честью и политическими интригами, а также борьба за власть и сохранение семейного престижа

Ключевые идеи

  • Сид как воплощение храбрости, чести и верности.
  • Политические интриги и семейные узлы влияют на судьбу героев.

Вывод

Сид остаётся символом чести, верности и военной доблести, формирующим историю средневековой Испании

Кому полезна

  • историки
  • любители средневековой истории
  • читатели исторических романов

Главные темы

  • честь и верность
  • военные победы
  • политические интриги
  • семейные конфликты
  • медиевальная Испания

Цитаты

  • Пятерых царей неверных Дон-Родриго победил; И его назвали Сидом Побежденные цари.
  • Сид во всех за Фердинанда битвах был победоносен.

Сводка по автору из Wikidata

1783–1852. Василий Андреевич Жуковский. русский поэт, один из основоположников романтизма в русской поэзии

Читать онлайн

Страница 2 из 3

5

Там на площади дворцовой Сид увидел Дон-Гормаса Одного, без провожатых, И вступил с ним в разговор: «Дон-Гормас, ответствуй, знал ли Ты о сыне Дон-Диега. Оскорбив рукою дерзкой Святость старцева лица? Знал ли ты, что Дон-Диего Есть потомок Лайна Калва, Что пет крови благородней, Нет щита его честней? Знал ли, что пока дышу я, Не дерзнет никто из смертных — Разве бог один всевышний — Сделать то без наказанья, Что дерзнул с ним сделать ты?» «Сам едва ли ты, младенец (Отвечал Гормас надменно), Знаешь жизни половину». «Знаю твердо! половина Жизни: почесть благородным Воздавать, как то прилично; А другая половина: Быть грозою горделивых И последней каплей крови Омывать обиду чести». «Что ж? Чего, младенец, хочешь?» «Головы твоей хочу я». «Хочешь розог, дерзкий мальчик; Погоди, тебя накажут, Как проказливого пажа». Боже праведный, как вспыхнул При таком ответе Сид!

6

Слезы льются, тихо льются По ланитам Дон-Диега: За столом своим семейным Он сидит, все позабыв; О стыде своем он мыслит, О младых летах Родрига, О ужасном поединке, О могуществе врага. Оживительная радость Убегает посрамленных; Вслед за нею убегают И доверенность с надеждой; Но цветущие, младые Сестры чести, вместе с нею Возвращаются они. И, в унылость погруженный, Дон-Диего не приметил Подходящего Родрига. Он, с мечом своим под мышкой, Приложив ко груди руки, Долго, долго, весь пронзенный Состраданием глубоко, На отца глядел в молчанье; Вдруг подходит и, схвативши Руку старца: «Ешь, родитель!» — Говорит, придвинув пищу. Но сильнее плачет старец. «Ты ли, сын мой Дон-Родриго, Мне даешь такой совет?» «Я, родитель! смело можешь Ты поднять свое святое, Благородное лицо». «Спасена ли наша слава?» «Мой родитель, он убит». «Сядь же, сын мой Дон-Родриго, Сядь за стол со мною рядом! Кто с соперником подобным Сладить мог, тот быть достоин Дома нашего главой». Со слезами Дон-Родриго, Преклонив свои колена, Лобызает руки старца; Со слезами Дон-Диего, Умиленный, лобызает Сына в очи и уста.

7

На престоле королевском Восседал король-владыка, Внемля жалобам народа И давая всем управу. Твердый, кроткий, правосудный, Награждал он добрых щедро И казнил виновных строго: Наказание и милость Верных подданных творят. В черной, траурной одежде Входит юная Химена, Дочь Гормаса; вслед за нею Триста пажей благородных. Двор в безмолвном изумленье. Преклонив свои колена На последнюю ступеню Королевского престола, Так Химена говорит: «Государь, прошло полгода С той поры, как мой родитель Под ударами младого Сопротивника погиб. И уже я приносила Перед трон твой королевский Умиленную молитву. Были мне даны тобою Обещанья; но управы Не дано мне и поныне. Между тем, надменный, дерзкий, Издевается Родриго Над законами твоими, И, его надменность видя, Ей потворствуешь ты сам. Государь праволюбивый На земле есть образ бога; Государь неправосудный, Поощряющий строптивость, Сердцу добрых не любезен, Не ужасен и для злых. Государь, внемли без гнева Сим словам моей печали: В сердце женщины почтенье Превращается от скорби Часто в горестный упрек». И король на то Химене Так ответствует без гнева: «Здесь твоя печаль не встретит Ни железа, ни гранита. Если я сберег Родрига, То сберег его, Химена, Для души твоей прекрасной; Будет время – будешь плакать Ты от радости по нем».

8

В час полуночи спокойной Тихий голос, нежный голос Унывающей Химене Говорил: «Отри, Химена, Слезы грусти одинокой». «Отвечай, откройся, кто ты?» «Сирота, меня ты знаешь». «Так! тебя, Родриго, знаю; Ты, жестокий, ты, лишивший Дом мой твердыя подпоры…» «Честь то сделала, не я».

9

В храме божием Родриго Так сказал своей Химене: «Благородная Химена, Твой отец убит был мною Не по злобе, не изменой, Но в отмщенье за обиду, Грудь на грудь и меч на меч. Я тебе за мужа чести Мужа чести возвращаю; Я тебе в живом супруге Все даю, что прежде в мертвом Ты отце своем имела: Друга, спутника, отца». Так сказав, он обнажает Крепкий меч свой и, поднявши Острие к святому небу, Произносит громогласно: «Пусть меня сей меч накажет, Если раз нарушу в жизни Мой обет: любить Химену И за все моей любовью Ей воздать, как здесь пред богом Обещаюсь и клянуся!» Так свершил свой брак с Хименой Дон-Родриго, граф Биварский, Славный Сид Кампеадор.

10

Сид во всех за Фердинанда Битвах был победоносен. Наконец для Фердинанда Час последний наступает: На своей постели смертной Он лежит лицом к востоку; Он в руках, уже холодных, Держит свечу гробовую; В головах стоят прелаты, Одесную сыновья. И уже свои он земли Разделил меж сыновьями, Как вошла его меньшая Дочь Урака в черном платье, Проливающая слезы. Так ему она сказала: «Есть ли где закон, родитель, Человеческий иль божий, Позволяющий наследство, Дочерей позабывая, Сыновьям лишь оставлять?» Фердинанд ей отвечает: «Я даю тебе Замору, Крепость, твердую стенами, С нею вместе и вассалов Для защиты и услуги. И да будет проклят мною, Кто когда-нибудь замыслит У тебя отнять Замору». Предстоявшие сказали Все: «Аминь». Один Дон-Санхо Промолчал, нахмуря брови.

Страница 2 из 3

Вам также может понравиться

Страница 1 из 10

Назад1210Далее