Загрузка...
Ива — обложка книги
Дата написания1922-12-31
Язык книгиru
Возрастное ограничение12+

Описание

В книге «Ива» автор раскрывает мифологию округа Потонувшей Земли через историю Бам‑Грана, его происхождение и влияние на судьбы людей, а также следит за поисками главного героя Франгейта, который пытается понять легенду, сталкиваясь с мистическими явлениями, торговцами закопченными стеклами и театральными интригами, разворачивающимися во время солнечного затмения.

Главный конфликт / проблема

Страх потерять Бам‑Грана и поиск истины о его судьбе, а также попытка Франгейта понять, как легенда влияет на реальность

Ключевые идеи

  • Бам-Гран рождается в буре, символизируя судьбу и силу природы.
  • Судьба отца-матроса связана с сокровищем и изменчивой жизнью.
  • Рождение и произнесение имени Бам-Гран как ключевой момент легенды.
  • Легенда о Бам-Гране как о человеке, исполняющем желания, но требующем платы и осторожности
  • Мистический элемент «закопченных стекол», обещающих увидеть будущее и изменить судьбу
  • Страх и отчаяние Франгейта приводят его к экстремальным действиям в поисках Бам‑Грана.
  • Мистические элементы (синий огонь, стекло, доктор растений) создают атмосферу загадочности и символизируют внутренний поиск.
  • Обещание ждать, пока прут Карион зацветет, становится центральным мотивом, связывающим прошлое и будущее Франгейта.
  • Влияние астрономических слухов на общественное настроение
  • Театральные интриги и смена сценических имен

Вывод

Книга приводит к осознанию того, что легенды живут в людях и влияют на их решения, а поиск истины часто приводит к новым мифам и интригам

Кому полезна

  • Любители фэнтези и мистических приключений
  • Читатели, интересующиеся мифологией и культурой

Главные темы

  • Мифология и легенды округа
  • Поиск и приключения главного героя
  • Театральные интриги и общественные слухи

Персонажи

  • Бам-Гран — Произносит своё имя «Бам-Гран» в момент рождения. Описывается как человек в зелёном сюртуке, цилиндре, способный исполнять желания, но требующий золотую монету и осторожности. В тексте упоминается как объект страха и надежды Франгейта, но его точная роль остаётся загадкой.
  • Франгейт — Нервный, любопытный, стремится понять мифы и мистические явления, наблюдает за происходящим в трактире и на площади, охваченный страхом потери Бам‑Грана, готов к крайним мерам, включая жертвование всем, и ищет ответы в мистических явлениях. Одинокий, задаёт вопросы о театральной сцене, интересуется актрисой.
  • Карион Фэм — Настоящее имя Карион Фэм, сценическое имя Элен Грен. Встречается в рассказе как та, кто держит прут, обещавший зацветать. Участник разговоров о театральных интригах, её имя упоминается как ключ к пониманию сценических изменений.
  • Рауссон — Предлагает Франгейту дальнейшие действия, включая поездку в Сан‑Риоль. Ведёт диалог о девушке Карион и её пруте, советует искать ответы у Эллен Грен.
  • Отец-матрос — Получил сведения о сокровище, стал богатым, женился, потом потерял всё. Отец Бам‑Грана, простой матрос, чья жизнь меняется из богатства к нищете.
  • Луиза Бастер — Ясновидящая, беременна, не раскрывает свои видения. Жена Отец-матроса, участвующая в ритуалах предсказания.
  • Доктор — Писал рецепт, произнес «Бам… Гран» при колоколе. Участвовал в рождении Бам‑Грана, произносивший имя при колоколе.
  • трубочист — Пьяный, но информативный, рассказывает о ветре с горы и о Бам-Гране, описывая его внешность и свойства. В трактире делится легендами о Бам‑Гране.
  • продавец стекла — Продает «закопченные стекла», обещая видеть будущее и удачу, но требует от покупателей бросить монету.
  • охотник — Приходит с револьвером, пытается выстрелить в продавца, но пуля попадает в бороду.
  • Два астронома — Передают слух о кривой луне, устраивают праздник, не используют телескопы.
  • Жители Ахуан-Скапа — Реагируют на слух, волнение, участвуют в обсуждении солнечного затмения.

Цитаты

  • Бам… „Гран“, — сказал в это же время доктор
  • Бам-Гран
  • Ветер с горы… Э, это страшная вещь, — сказал трубочист.
  • Почтенные люди, думающие, что я смеюсь над вами, сделайте серьезное лицо и берите из первых рук первый товар в мире.
  • Бам-Гран, — вскричал он, даже не прислушиваясь к своему голосу, как бывает не при неуверенности, а от полноты страданий, — Бам-Гран! Я брошу все деньги, только покажитесь мне.
  • — Стойте! — крикнул, похолодев, Франгейт, так как вдруг опустела река, и берег вновь погрузился в тьму; все отшатнулось, пропало.
  • Решительно она затмила ее. Элен нервнее и эластичнее, но у этой Марианны Дюпорт бесподобная техника, кроме того, множество мелких неожиданностей жеста, производящих обаятельное впечатление.
  • Пожалуй, — сказал капитан парохода, — пожалуй. Вроде как бы и уходит. Уходит от многого.

Сводка по автору из Wikidata

1880–1932. Александр Грин. российский и советский писатель и поэт (1880—1932)

Читать онлайн

Страница 7 из 7

Заставив себя кивнуть, она сделала это вполне театрально, хотя с упреком себе. Вся сцена, включая кивок, длилась не более минуты — минуты, в течение которой было совершенно нарушено равновесие духа одной женщины и укрепилось — другой. Карион, не оглянувшись, ушла с раздражением; ее провожал несколько приподнятый шум ровных аплодисментов. Так на весы успеха одинокий человек из ивовой заросли бросил решительный груз — не в пользу своей любви.

Окруженный легкой атмосферой скандала, выражаемой изумленными или негодующими взглядами, Франгейт просидел тихо, с упавшим сердцем, до занавеса. Он чувствовал, что она уедет. Он видел, как девушка передала ветку руке, высунувшейся из-за кулис, и множество раз ошибаясь всевозможными переходами, спрашивая с краской в лице, как идти, попал в коридор, где газовые рожки делали белый день среди ночи. Рассеянно посмотрев на змеиные глаза горничной, он стукнул в заветную дверь одновременно рукой и сердцем, затем очнулся среди цветов, разбросанного платья и зеркал. Здесь пахло тяжелыми ароматами и жженым волосом.

— Здравствуй, дикое прошлое, — полусмеясь и прислушиваясь к шуму за дверью, сказала девушка. — У тебя уже борода. Ты слышал обо мне. Как? Где? Что значит твоя оригинальная выходка? О, если бы ты подождал немного! Ведь ты зарезал меня. Я сразу устала, у меня был очень трудный момент… меня сильно избили. И все пропало…

Франгейт не кончил. Он потрепал ее руку, дружески похлопав холодные пальцы своей сильной рукой.

— Я знаю, что тебе тяжело, — сказал он, — я чувствовал, что тяжело; потому и разыскал и приехал к тебе. Но дай взглянуть.

Он обвел ее лицо пристальным взглядом. От прежней Карион сохранилась лишь упрямая верхняя губка и глаза, — остальные черты, оставшись почти прежними, приобрели острый оттенок лихорадочной жизни.

— Ты похудела и очень бледна, — сказал он, — это, конечно, оттого, что нет света наших долин. Смотри, как у тебя напружены на руках жилы. Твое сердце слабеет. Бросай немедленно свой театр. Я не могу видеть, как ты умираешь. В каких странных условиях ты живешь! Здесь нет нашей ивы, и наших цветов, и нашего чудесного воздуха. Тебя, верно, здесь держат насильно. Однако я здесь, если так. Ты будешь снова розовой и веселой, когда перестанешь портить лицо различными красками. Зачем ты назвалась Элен Грен? Вместе с именем как будто подменили тебя. Разве не ужасает тебя жизнь среди этих картонных роз и холщовой реки? Я видел нарисованную луну, когда сюда шел, — она валялась в углу. Тебе надо быть здоровой, как раньше, и бросить этот убийственный мир. Слушай… я говорю много оттого, что мне дико и непривольно здесь. Слушай: давно уже, так как я хорошо знаю реку, зовут меня лоцманом на два парохода, и ты будешь жить со мной спокойно, как твоя рука, когда лежит она ночью под головой. Вспомни, как золотист и сух песок на ивовой заросли, вспомни купанье и как кричала ты утром пронзительное «а-а» и болтала ногами. Идем. Идем, Карион, скоро будет обратный пароход, в три часа ночи, — погода отличная.

Говоря так, он притягивал и целовал ее руки, заглядывая в глаза.

Она отняла руки.

— Ты… ты говоришь очень смешно, Франгейт. Думаешь ли ты о том, что говоришь?

— Я думал все время.

— Знаешь ли ты, что такое «артист»? Артист — это человек, всецело посвятивший себя искусству. Я уже известна; вот-вот — и слава разнесет мое имя дальше той трущобы, где я родилась. Как же ты думаешь, что я могу бросить сцену?

— Прут был посажен тобой, — кротко возразил Франгейт, — случилось истинное чудо, что он дал листья. Я всей душой хотел этого. Это была твоя память, и ты поклялась ею, что возвратишься. Разве я не могу верить тебе?

— Нет, можешь, — сказала она с трудом, вся дрожа. Ее взгляд стал остер и неподвижен, лицо побелело. Взяв шарф, она, не сводя взгляда с Франгейта, стала медленно окутывать им шею, смотря с открытой и глубокой ненавистью. И вся она напоминала теперь отточенный нож, взятый неосторожной рукой.

Франгейт смолк. Несколько выражений пробежало в омраченном его лице: боль, тревога, нежность; наконец, залилось оно глубоким, ярким румянцем.

— Нет, — сказал он. — Я не хочу жертвы, я пришел только сказать, что ива цветет и что не поздно еще. Простите меня, Элен Грен. Будьте счастливы.

Так он ушел и очутился на улице, идя совершенно спокойно, как для прогулки. На темной площади встретил его неподвижно ожидающий Рауссон, шепча на ухо тайные, заманчивые слова. Но у него хватило силы подождать ровно три года, пока снова не зацвело сердце, как та ива, которую спрыскивал хлорофиллом доктор растений.

Страница 7 из 7

Назад167Далее

Вам также может понравиться

Страница 1 из 102

Назад12102Далее