Загрузка...
Назад в библиотеку
Басурман — обложка книги
Читать бесплатно онлайн

Басурман

Автор Иван Иванович Лажечников
12+2006167 читателей
personВсе книги автора

Удобнее читать в приложении

Читать в TelegramЧитать в MAXЧитать в VKЧитать в WEB
menu_bookЧитать здесь
Дата написания1837-12-31
Язык книгиru
СерияРусская классика
Возрастное ограничение12+
Жанры
зарубежная классикасовременная зарубежная литератураисторическая литературалитература 19 века

Описание

В книге «Басурман» автор Лажечников Иван Иванович описывает события 1505‑го года в Москве, где молодой принц Дмитрий Иванович оказывается в тюрьме после венчания, а затем сталкивается с политическими интригами, религиозными конфликтами и личными отношениями, включая любовь к Анастасии и межкультурный брак с иностранным врачом Антоном.

Главный конфликт / проблема

Конфликт между властью и личной свободой, религиозными убеждениями и политическими интригами, который проявляется в судьбах принца, врача и семейных отношений.

Ключевые идеи

  • Политические интриги и обвинения в тюрьме как средство контроля над наследниками
  • Влияние духовных наставников и рассказов на внутренний мир заключённого
  • Символика тюрьмы как места испытания и самопознания
  • Князь использует религиозный обряд для укрепления своей власти.
  • Планируемое наказание литовских заговорщиков подчёркивает строгий подход к правосудию.
  • Прибытие иностранных мастеров и немецкого врача отражает открытость к внешним влияниям.
  • Упоминание еврейской ереси Шарии показывает религиозные опасения того времени.
  • Встреча иностранного врача с русским обществом и великим князем
  • Показ русской молодости и боевой доблести в традиционном бою
  • Планы строительства храма и влияние иностранных мастеров
  • Демонстрация медицинских навыков и получение одобрения князя
  • Присутствие басурмана вызывает страх, слухи и предрассудки в доме Образца.

Вывод

Книга показывает, как политические интриги, религиозные конфликты и личные отношения переплетаются, формируя судьбу людей, и подчёркивает важность духовной поддержки и культурного обмена.

Кому полезна

  • Историки
  • Любители исторической прозы
  • Читатели, интересующиеся русской историей
  • Люди, интересующиеся религиозными конфликтами

Главные темы

  • Политические интриги и власть
  • Религиозные конфликты и вера
  • Любовные отношения и межкультурный брак
  • Магия и мистицизм
  • Культурный обмен и архитектура

Персонажи

  • Антон — Прибывает в Москву по приказу князя, ищет милость великого князя, носит крест, пытается сохранить свою веру, участвует в обрядах, стремится выйти замуж за Анастасию, готов к конвертации, сталкивается с угрозами и политическими интригами, переживает день суда, боится казни татарами.
  • Иван Васильевич — Смертный, но влиятельный, его смерть приводит к освобождению Дмитрия. Главный правитель, принимающий решения о наказании и приглашении иностранных специалистов. Гневный правитель, который решает наказать Хабара за его поведение на пире. Управляет войском, принимает решения о походе, участвует в обсуждениях. Он принимает решения о судьбе Антона.
  • Анастасия — Она испытывает сильные чувства к басурману, несмотря на страх и предрассудки семьи. Обеспечивает Антона крестом, чтобы защитить его душу. Чувствуется тревожность и внутренний конфликт, переживает религиозный обряд и эмоциональный кризис. Влюблена в Антона, подвержена влиянию Селиновой. Желающая жениться, но под давлением отца и традиций.
  • Образец — Он не знает, как освободиться от постояльца и не видит конца своему пленению. Опытный военный, переживает потерю сына и страх перед войной. Требует от Хабара духовной чистоты и обещает поддерживать моральный дух отряда. Требует христианства Антона, участвует в политических интригах.
  • Афанасий Никитин — Бедный, но богатый знаниями, он приносит свет и надежду в тёмную камеру, рассказывая историю о «басурмане». Готов помочь Антону в религиозных обрядах.
  • Мамон — Служит князю, участвует в обсуждении заговоров. Стремится победить Хабара, прибегает к демонической магии и ищет разрыв‑траву.
  • Аристотель — Итальянец, сопровождающий Антона, помогает ему адаптироваться и знакомит с русской культурой. Талантливый, но непонятый художник, страдающий от болезни и внутреннего кризиса.
  • Курицын — Сомневается в Антоне, но пытается контролировать ситуацию. Пытается помочь Антону, но его усилия оказываются безрезультатными.
  • Дмитрий Иванович — Молодой, благородный, но лишённый свободы, он живёт в тюрьме, где сталкивается с внутренними и внешними испытаниями.
  • Володимир Гусев — Законник, цитирует Судебник.
  • Бородатый — Крохотный дьяк, известный своей бородой.
  • Хабар — Провоцирует конфликт, обвиняется в оскорблениях и пропаганде греков. Показывает отвагу и молодость, но испытывает внутренний конфликт и страх перед войной. После обрядов обещает исправиться и быть преданным.

Цитаты

  • Божиею милостию, радуйся и здравствуй, господин и сын наш, князь великой, Дмитрий Иванович, всея Руси…
  • В тюрьме, где холод и тьма царят, единственным светом остаётся рассказ Афанасия Никитина о «басурмане».
  • «Пытал я давать зелья лихим бабам; от одного макова зернышка пучило их, а собаку разорвало.»
  • «Курицын молчал.»
  • «Городская сторона молчала, как стена каменная. Оно ж готово отдать душу за крестового брата, за красную девицу-полюбовницу, за все родимое – мать, землю, царя и веру."
  • «Поверить, что он не оскорбил, а только посмеялись над ним, простил сына Образца. Этот поступок тронул Симского."
  • Просить Ивана Васильевича о разрешении уз своих не смел.
  • Анастасия была очарована.
  • Слышал, Иван, что сделал твой любимый Хабар?
  • Сто рублев счетом

Сводка по автору из Wikidata

1792–1869. Ivan Lajetchnikov. русский писатель

Читать онлайн

Страница 1 из 110

Annotation

И.И. Лажечников (1792–1869) – один из лучших наших исторических романистов. А.С. Пушкин так сказал о романе «Ледяной дом»: «…поэзия останется всегда поэзией, и многие страницы вашего романа будут жить, доколе не забудется русский язык». Обаяние Лажечникова – в его личном переживании истории и в удивительной точности, с которой писатель воссоздает атмосферу исследуемых эпох. Увлекательность повествования принесла ему славу «отечественного Вальтера Скотта» у современников.

ИВАН ЛАЖЕЧНИКОВ

ПРОЛОГ

ЧАСТЬ ПЕРВАЯ

Глава I

Глава II

Глава III

Глава IV

Глава V

Глава VI

Глава VII

Глава VIII

Глава IX

Глава X

ЧАСТЬ ВТОРАЯ

Глава I

Глава II

Глава III

Глава IV

Глава V

Глава VI

Глава VII

ЧАСТЬ ТРЕТЬЯ

Глава I

Глава II

Глава III

Глава IV

Глава V

Глава VI

Глава VII

Глава VIII

Глава IX

ЧАСТЬ ЧЕТВЕРТАЯ

Глава I

Глава II

Глава III

Глава IV

Глава V

Глава VI

Глава VII

Глава VIII

Глава IX

Глава X

Глава XI

notes

1

2

3

4

5

6

7

8

9

10

11

12

13

14

15

16

17

18

19

20

21

22

23

24

25

26

27

28

29

30

31

32

33

34

35

36

37

38

39

40

41

42

43

44

45

46

47

48

49

50

ИВАН ЛАЖЕЧНИКОВ БАСУРМАН

Благословите, братцы, старину сказать.

Сахаров

ПРОЛОГ

Божиею милостию, радуйся и здравствуй, господин и сын наш, князь великой, Дмитрий Иванович, всея Руси… на многая лета!

Слова митрополита по случаю венчания на великокняжение Дмитрия Иоанновича, внука Иоанна III

Это было 27 октября 1505 года. Будто к венчанию царя Москва снарядилась и изукрасилась. Собор Успенский, церковь Благовещения, Грановитая палата, Теремный дворец, Кремль с своими стрельницами, множество каменных церквей и домов, рассыпанных по городу, – все это, только что вышедшее из-под рук искусных зодчих, носило на себе печать свежести и новизны, как бы возникло в один день волею всемогущею. Действительно, все это было сотворено в короткое время гением Иоанна III. Кто оставил бы Москву за тридцать лет бедною, ничтожною, похожею на большое село, огороженное детинцем, не узнал бы ее, увидав теперь. Так же скоро и вся Русь поднялась на ноги по одному молодецкому окрику этого гения. Взяв исполина-младенца под свою царскую опеку, он сорвал с него пелены и не по годам, а по часам воспитал его на богатырство. Новгород и Псков, не ломавшие ни перед кем шапки, сняли ее перед ним, да еще принесли в ней свою волю и золото; иго ханское свержено и переброшено за рубеж земли русской; Казань хотя отыгрывалась еще от великого ловчего, но отыгрывалась, как волчица, которой некуда утечь; уделы сплавлены и выкованы в один могучий особняк, и тот, кто все это сотворил, первый из русских властителей воплотил в себе идею царя.

Однако ж 27 октября 1505 года изукрашенная им Москва готовилась не к радостному, а печальному торжеству. Иоанн, изнемогая и духом и телом, лежал на смертном одре. Он забывал свои подвиги, он помнил только грехи свои и каялся в них.

Было время к вечеру. В храмах горели одинокие лампады; сквозь слюду и пузыри окон светились в домах огни, зажженные верою или нуждою. Нигде народная любовь не теплила их, потому что народ не понимал заслуг Великого и не любил его за нововведения. В одном углу казенного двора черная изба позднее других домов осветилась слабым огоньком. На пузырную оболочку окна ее железная решетка с ершами отбросила клетчатую тень, которую, однако ж, пестрила точка, то блестящая, как искра, то вьющая струю пара. Знать, узник провертел отверстие в пузыре, чтобы, украдкою от своего сторожа, глядеть на свет божий.

Это была тюрьма, и в ней на этот раз томился молодой узник. Ему, казалось, не больше двадцати лет. Так молод! Какие же ранние преступления могли привести его сюда? По лицу его не веришь этим преступлениям, не веришь, чтобы бог создал такую обманчивую наружность. Так пригож и благовиден, что, кажется, ни один черный помысел не пробежит по спокойному челу, ни одна страсть не заиграет в его глазах, исполненных любви к ближнему и безмятежной грусти. И между тем статен, величав; как встрепенется из дремоты своей, как тряхнет черными кудрями, виден забывшийся господин, а не раб. Руки его белы, нежны, словно женские. На косом вороте рубашки горит изумрудная запонка; в сырой закопченной избе на широком прилавке пуховик, с изголовьем из мисюрской камки и с шелковым одеялом, а подле постели ларец из белой кости филиграновой работы. Видно, не простой узник!

Не простой, да еще венчанный… И чист делами и помыслами, как житель неземной. Все его преступления в венце, которого он не искал и который надела на него прихоть властителя; никакой крамоле, никакому злу не причастный, он виноват за чужие вины, за честолюбие двух женщин, за коварство царедворцев, за гнев деда на сторонних, не на него ж. Ему назначили царство – и отвели в тюрьму! Он не понимал, почему венчают его, и теперь не понимает, за что его лишили свободы, света божьего, всего, в чем не отказывают и смерду. За него ближние и молиться не смеют вслух.

Это внук Иоанна III, единственное дитя любимого сына его, злополучный Дмитрий Иоаннович.

То сидел он в грустном раздумье, облокотясь на колена и утопив пальцы в чернокудрой голове, то вставал, то ложился. Он метался, как будто дали ему отраву. Никого с ним не было. Одинокий огонек освещал его бедное, несчастное жилище. Тишину избы нарушали капель с потолка или мышь, подбиравшая крохи от трапезы узника. Огонек то замирал, то вспыхивал, и в эти переливы света, казалось, ползли по стене ряды огромных пауков. В самом же деле это были каракульки на разных языках, начертанные углем или гвоздем. Едва можно было разобрать в них: «Matheas», «Марфа, посадница Великого Новгорода», «Будь проклят!», «Liebe Mutter, liebe A…»[1] и еще, еще какие-то слова, разорванные струями, которые текли по стене, или стертые негодованием и невежеством сторожей.

Дверь темницы тихонько отворилась. Дмитрий Иоаннович встрепенулся.

– Афоня! это ты? – радостно спросил он; но, увидав, что принял вошедшего за другого, присовокупил с грустью: – Ах, это ты, Небогатый!.. Что ж нейдет Афоня?.. Мне скучно, мне тошнехонько, меня тоска гложет, будто змея подколодная лежит у сердца. Ведь ты сказал, что будет Афоня, когда огни зажгут в домах?

– Афанасий Никитич никогда не кривит словом, не то что глазом, – сказал дьяк Дмитрия, Небогатый – приставник добрый, услужливый и между тем строгий в исполнении наставлений, данных великим князем, как стеречь внука. (Надо знать, что в это время он же, за болезнию Дмитриева казначея и постельничего, исполнял их должность. Честь честью князю, хотя и заключенному!..) – Успокойся, Дмитрий Иванович, голубчик мой! Уж конечно, скоро придет наш краснобай. Ты сам ведаешь, хил становится, худо видит, так бредет себе ощупью. А ты покуда, милое дитятко мое, поиграй, потешься своими игрушками. Присядь себе хорошенько на постелюшке; я подам тебе твой ларец.

Страница 1 из 110

Назад12…110Далее

Вам также может понравиться

Фараон — обложка книги

Фараон

Болеслав Прус

Крэнфорд — обложка книги

Крэнфорд

Элизабет Гаскелл

Микеланджело — обложка книги

Микеланджело

Дмитрий Сергеевич Мережковский