Нарратор, уставший от поездки, прибывает на заброшенную платформу, где встречает две пары людей, и размышляет о времени и ожидании, пока поезд не приближается, после чего он уходит.

Главный конфликт / проблема

Трудность нахождения смысла в ожидании и одиночестве на платформе

Ключевые идеи

Ожидание и бессмысленность времени
Ирония и сарказм в разговоре пьяных мужчин
Нежность и меланхолия в диалоге женщины и молодого человека
Трудности доступа к поездке и социальные барьеры

Вывод

Книга показывает, что даже в простых моментах ожидания можно найти глубину человеческих отношений и размышлений о времени

Кому полезна

Любители психологической прозы
Интересующиеся человеческими взаимодействиями в условиях ожидания

Главные темы

Время и ожидание
Ирония и меланхолия
Одиночество

Персонажи

Нарратор — Усталый путешественник, который ищет смысл в ожидании и наблюдает за окружающими.
Старый пьяный мужчина — Высокий, худощавый, с желтым лицом и седой бородой, использует иронию и язвительность.
Молодой пьяный мужчина — Красное лицо, черные глаза, тонкий нос, участвует в ироничном диалоге.
Женщина в плаще — Высокая, спокойная, мягкий голос, проявляет заботу к Саше.
Саша — Молодой человек с длинными волосами, носит синюю рубашку, участвует в разговоре с женщиной.

Цитаты

Будьте, Семен Семеныч, солидарнее! Вас немного намочило, вы и починяйтесь.
Бледный месяц… плывет над ре‑е‑кою…

Сводка по автору из Wikidata

1871–1919. 列昂尼德·尼古拉耶维奇·安德列耶夫. российский прозаик, драматург, публицист (1871—1919)

Читать онлайн

Страница 3 из 3

Затрещал звонок, извещающий о выходе поезда, и вскоре послышался тот же ровный и тихий гул. Сейчас поезд унесет меня отсюда, и навеки исчезнет для меня эта низенькая и темная платформочка, и только в воспоминании увижу я милую девушку. Как песчинка, скроется она от меня в море человеческих жизней и пойдет своею далекой дорогой к жизни и счастью.

Снова из-за стены вырвалось черное чудовище и, сдержанное могучей властью, остановило, вздрагивая, свой стремительный бег. Находя друг на друга и треща и скрипя тормозами, проползали вагоны и остановились с глухим стуком. Стало тихо, и только шипел воздух, выходя из тормозных труб.

Пьяных действительно на поезд не пустили, и старик с злорадством говорил:

– Что? Поехали?

– Нич-чево. Поедем на следующем.

– А на следующем и по шее накладут.

Я стоял на площадке вагона, против длинноволосого юноши, пристально смотревшего на высокую, стройную фигуру, таким же продолжительным взглядом впившуюся в него. Поезд дернулся и плавно пошел, отрывисто стуча и покачиваясь на стыках рельсов.

– До свиданья, Саша, – сказала девушка.

– До свиданья, – ответил он.

– Прощай, – тихо молвил я, склоняя голову.

– До завтра! – донеслось уже издали и глухо.

– До завтра! – крикнул он.

«Навсегда», – ответил тихо я. «Навсегда», – прощались со мной черные силуэты деревьев и убегали назад. «Навсегда», – сказала платформа и скрылась за поворотом.

Однако пойти в вагон, а то становится холодновато: мечты мечтами, а насморк насморком. Да заглянуть заодно и в записную книжку: куда и куда бежать мне завтра спозаранку.

Страница 3 из 3

Назад 1 2 3Далее