Загрузка...
Собачий вальс — обложка книги
Дата написания1921-12-31
Язык книгиru
Язык оригинала0
Возрастное ограничение12+

Описание

В «Собачьем вальсе» Леонид Николаевич Андреев раскрывает внутренние конфликты и эмоциональные потрясения главных героев, начиная с шокирующего письма Елизаветы и заканчивая напряжёнными отношениями Карла и Феклуши, где музыка становится символом и катализатором перемен.

Главный конфликт / проблема

Потеря близкого человека и внутренний конфликт, а также конфликт между Карлом и Феклушей, приводящие к агрессии и разочарованию

Ключевые идеи

  • Генрих Тиле испытывает одиночество и недовольство в новой квартире
  • Получение письма о том, что Елизавета вышла замуж, приводит к эмоциональной и физической агрессии
  • Карл стремится получить ключ и деньги, чтобы контролировать ситуацию с братом и Феклушей.
  • Феклуша, хотя и служит в полиции, воспринимается Карлом как потенциальный враг.
  • План Карла по бегству с миллионом рублей и его попытки убедить Феклушу участвовать в этом.
  • Комедийные сцены с пьянством и «Собачим вальсом» подчеркивают хаос и напряжение.
  • Генрих Тиле выступает как посредник, но его роль ограничена.
  • Доверие и подозрение в отношениях между персонажами.
  • Тема страхования и финансовых махинаций.
  • Эмоциональная травма Елизаветы и её воспоминания о Генрихе.
  • Психологический конфликт Феклуши и Карла.
  • Меланхолия и размытость реальности в монологах.

Вывод

Книга приводит к осознанию того, как внутренние конфликты и внешние обстоятельства влияют на жизнь персонажей, оставляя читателя с ощущением неопределённости и необходимости искать собственные пути решения конфликтов

Кому полезна

  • Люди, интересующиеся психологией отношений
  • Читатели, ищущие глубокую драму

Главные темы

  • Потеря и одиночество
  • Конфликты и интриги
  • Музыкальный символизм
  • Внутренние переживания

Персонажи

  • Генрих Тиле — Бывший банковский работник, любитель музыки, чувствует одиночество и ревность Генрих соглашается увеличить зарплату Карлу, но не участвует в планах Карла. Он отвечает на вопросы Феклуши, говорит о своём здоровье и усталости, но остаётся загадочным персонажем.
  • Карл Тиле — Студент, живущий в квартире, помогает Генриху. Карл агрессивен, стремится получить ключ и деньги, обвиняет Феклушу в попытках украсть шубу, подозревает его в мошенничестве и пытается убедить Елизавету остаться.
  • Феклуша — Работает в паспортной части, присутствует на обеде. Он обсуждает страховой полис, обвиняется Карлом в мошенничестве, но также обвиняет Карла в жадности. Феклуша пытается объяснить, что он честный человек, но Карл обвиняет его в лжи и краже.
  • Елизавета — Письмо от неё сообщает о её замужестве Появляется в третьем действии, пьет и участвует в танце. Она переживает утрату мужа и ребёнка, чувствует себя потерянной и ищет утешения в памяти о Генрихе.
  • Иван — Иван сообщает Карлу о времени возвращения брата и о Феклуше, но колеблется, давать ключ.
  • Ермолаев — Бывший банковский работник, присутствует на обеде.
  • Тизенгаузен — Бывший банковский работник, присутствует на обеде.
  • Лиза — Появляется в сцене с Карлом, но её роль ограничена.

Цитаты

  • «Собачий вальс»
  • «недостойная Елизавета»
  • А вы мне ужасно надоели, господин Феклуша!
  • Собачий вальс
  • «Прошу никого не винить в моей смерти. Завещания нет. Слуге Ивану выдать пятьсот рублей. Генрих Тиле».
  • «Собачий вальс» – игра, которую Феклуша исполняет, пока падает на рояль и плачет.

Сводка по автору из Wikidata

1871–1919. 列昂尼德·尼古拉耶维奇·安德列耶夫. российский прозаик, драматург, публицист (1871—1919)

Читать онлайн

Страница 13 из 14

Тиле. Здравствуй, Феклуша.

Феклуша. Что? Что?

Тиле. Я говорю: здравствуй. Ты что бегаешь?

Феклуша. Я-то? Ничего. Здравствуйте, Генрих Эдуардович.

Тиле. Бормочешь что-то. Ты здоров?

Феклуша (смеется). Разве бормотал? Не с кем поговорить, так я с собою рассуждаю. Товарища себе нашел, такой же умный, как и я.

Тиле. О чем рассуждаешь?

Феклуша. Кому мои глупости интересны! Так, о житейском. Дождь на дворе?

Тиле. Дождь. (Устало садится.)

Феклуша. Генрих Эдуардович, а Иван ушел. Говорит, что вы сегодня его отпустили?

Тиле. Да, я его отпустил. Сядь, пожалуйста, и помолчи.

Молчание.

Феклуша. Что это, Генрих Эдуардович, у вас такой вид исхудалый, вы не больны ли? К доктору бы сходили.

Тиле. Нет, я здоров. Вероятно, устал сегодня на собрании, много говорить пришлось о делах. О делах, Феклуша. Спорил с глупцами и устал. Ты надолго ко мне?

Феклуша. Нет, на минутку, я сейчас.

Молчание.

Тиле. Жаль, что камина у меня нет. Все обдумал, а камин позабыл… правда, квартира с отоплением. Ну?!

Феклуша. Генрих Эдуардович!.. В ваших планах произошла перемена. Хоть вы поклянитесь мне…

Тиле. Да? Постой: откуда здесь пахнет духами? Да, пахнет. Уж не стал ли ты душиться, Александров?

Феклуша. Вы уж выдумаете! Никаких духов я не слышу.

Тиле. Нет, пахнет. Впрочем, это не важно. Что же ты Желаешь сказать мне? – говори.

Феклуша. Я уже сказал. В ваших планах произошла перемена – скажите правду, Генрих Эдуардович, на колени перед вами стану, пять лет в церкви уж не был, а теперь в церковь пойду, молиться за вас буду. Скажите правду!

Тиле. Очень ты любишь становиться на колени, Александров. Какую правду? Я сегодня устал.

Феклуша. Ну… голубчик, ну, миленький! Товарищами ведь были, вспомните, как маленькие были, как в Петершуле учились… Скажите! Отпустите мою душу, не могу я больше! (Плачет.)

Тиле. Ты тоже плачешь? Странно. Сегодня я почему-то вижу очень много слез. Сегодня я был на вокзале…

Феклуша (вздыхая после плача и вытирая глаза грязным платком). Зачем на вокзале?

Тиле. Поезда смотрел… нет, письмо отправлял. И вот я увидел старую женщину в платке, которая шла по перрону, и была совсем одна, и плакала при всех. Странно… (Задумывается.)

Феклуша. На улице редко кто плачет: разве только пьян или родственника хоронит. – Генрих Эдуардович, внемлите, а то… опять заплачу!

Тиле. Да? Не надо. Нет, в моем плане существенной перемены не произошло. И уже с завтрашнего дня для тебя наступает спокойствие: завтра я уезжаю.

Феклуша (краснея). Завтра? По какой карте?

Тиле. Тсс!.. Сейчас мне трудно говорить с тобой, Феклуша, старый товарищ, но завтра ты еще зайдешь ко мне и все узнаешь. (Усмехаясь.) Но только не вздумай гнаться за мной – не догонишь!

Феклуша. Ну, что это вы!..

Тиле. Да, да, ты хитрый зверек!

Феклуша. Дураку и хитрость не помогает, только себя и обманешь. Пораньше утром зайти, до службы?

Тиле. Можно и пораньше. Теперь же иди домой и спи спокойно, Феклуша, старый товарищ. Дети твои здоровы?

Феклуша. Что им делается, здоровы, должно быть. Отчего вы коньяк бросили пить, Генрих Эдуардович, у вас даже лицо потемнело?

Тиле. Не хочется. Иди.

Феклуша. Сегодня ровно месяц, как мы последний раз пили коньячок… Помните, как вы называли коньячок? Ну, пойду, не буду вам мешать. (Тихо.) А деньги спрятаны?

Тиле. Тсс! Молчи. Спокойной ночи, Феклуша, иди. Ты в калошах: идет сильный дождь. Прощай, до завтра.

Феклуша. А если до завтра, так, значит, не прощай, а до свиданья. До свиданья, Генрих Эдуардович. Спокойной ночи… и уж скажу вам: хорошо вы делаете, что эту квартиру бросаете! Тогда я молчал, а теперь можно сказать: бросайте вы ее поскорее! Если в ней одному час пробыть, так с ума сойдешь, ей-Богу!

Тиле. Да, я бросаю. Прощай.

Феклуша. Прощайте. – Можно мне еще сказать? Всех людей я понимаю и могу с лица угадывать, кто к чему склонен, а вот смотрю я на вас… строги вы очень! (Тише.) И не знай бы я ваших мыслей…

Тиле. Тсс!..

Феклуша (с внезапной яростью). Нечего цыкать, мы люди свои! Эка! Я и сам так цыкну!..

Молчание.

Извините, Генрих Эдуардович! (Идет.)

Тиле. Дверь запирается сама.

Феклуша. Я знаю, Генрих Эдуардович. (Идет, Тиле смотрит ему вежд, вдруг останавливает.)

Тиле. Постой. Идет сильный дождь, вот тебе на извозчика. Бери же.

Феклуша. Спасибо… Ну, и зачем так много? Мне совестно, ей-Богу!

Тиле. Нечего, нечего, иди.

У двери Феклуша останавливается и смотрит на свою ладонь.

Феклуша. Генрих Эдуардович!.. Смотрю я себе на руку и думаю: дали вы мне двадцать пять рублей – а отчего я не радуюсь? Конечно, деньги уж не такие большие, а все-таки, будь это прежде, я бы колесом ходил. А сейчас смотрю и… или это после слез так кажется? Будто за мои слезы и побольше бы следовало? Или так по расчету выходит? (Не поднимая глаз.) Извините.

Выходит. Слышно, как стукает дверь, закрываясь. Тиле один. Смотрит на часы.

Тиле. Уже одиннадцать. Надо снять воротничок. (Снимает воротничок, манжеты, сюртук; все аккуратно складывает на кресло. Ходит по комнате, тяжело и медленно, как налитый чугуном. Пытается протереть стекло, за которым неслышный городской дождь.) Так. Сейчас одиннадцать, а солнце всходит почти в семь – сколько же еще часов будет темнота? Много – не надо цифр, Генрих, Генрих Тиле – просто скажи: много! Много часов, много темноты. Я никогда не думал о, том, что делают люди, когда кончают с жизнью и убивают себя, и теперь мне странно, я не умею себя вести. Может быть, надо сидеть за столом, а я хожу? Надо сделать. (Садится, но сейчас же встает и снова ходит.) Нет! Пустяки! Самоубийцы просто не думают о том, надо ли им ходить или сидеть. Вероятно, ходят. Но откуда здесь так пахнет духами – сладкие, странные, печальные духи. Так душатся женщины, которые молоды и хотят любви. Но сердце у них печально… Печальные духи! Печальные женщины, печальная Елизавета – теперь я ее не помню, а когда-то я ее любил, что-то было такое – была печаль. Боже мой! Зачем я говорю: Боже мой? – Боже мой! Я ничего не знаю, я ничего не понимаю, я никого не люблю. Убийца? – Вор, укравший миллион? – Генрих Тиле, любивший точность? – не знаю. Было все – и не было ничего. Зачем я бил по столу кулаком, зачем я кричал? Зачем Генрих Тиле писал цифры, столбцы чисел, бесконечный караван в бесконечной пустыне? Было все, и не было ничего. Был странный человек, который метался, кричал, надевал рыжий парик, как клоун, глотал огонь. И был другой странный человек, который ходил в банк, выгонял чиновников, имел строгий вид и назывался – Генрих Тиле. Что за чепуха – Генрих Тиле! И кто будет лежать в гробу: Генрих Тиле или тот? А где буду я? Вот я уже подумал про гроб, белый с кистями. Мне страшно. Неужели все кончено? Мне страшно! Неужели действительно пришло это? Жил, жил и вдруг – это. Это! Какой ужас! Нет, какой ужас!

Это.

Страница 13 из 14

Вам также может понравиться

Страница 1 из 18

Назад1218Далее