Загрузка...
Назад в библиотеку
В дебрях Южной Африки — обложка книги
Читать бесплатно онлайн

В дебрях Южной Африки

Автор Томас Майн Рид
0+
personВсе книги автора

Удобнее читать в приложении

Читать в TelegramЧитать в MAXЧитать в VKЧитать в WEB
menu_bookЧитать здесь
Язык книгиru
Возрастное ограничение0+
Жанры
природа и животныекниги о приключениях
Темы
Южная Африкабурсаранчафермерпутешествиеприключенияживотныекультураколониясельское хозяйство

Описание

Гендрик ван Блоом, бывший фермер и офицер, после потери имения в Южной Африке становится трек‑буром, пытаясь сохранить семью и скот, сталкиваясь с дикой природой, охотой и выживанием в условиях постоянных потерь и новых угроз.

Главный конфликт / проблема

Потеря имения и скота, необходимость адаптироваться к дикой природе и выживать в условиях постоянных потерь и новых угроз

Ключевые идеи

  • Буры как фермеры и их роль в колонии.
  • Потеря имущества и переход к жизни трек‑буром.
  • Семейные отношения и надежда на будущее.
  • Адаптация к трудностям и поиск новых пастбищ.
  • Потеря скота приводит к поиску и опасностям в дикой природе.
  • Хищники, включая львов, гиен и шакалов, могут быстро уничтожить стадо.
  • Понимание поведения львов и их взаимодействие с другими животными важно для выживания.
  • Наличие антилоп в регионе может привести к потере овец и коз.
  • Путешественники вынуждены адаптироваться к изменяющимся условиям и принимать трудные решения.
  • Тщательная подготовка ловушки позволяет эффективно убить слона.
  • Использование колов и узких ямок обеспечивает надежную фиксацию.
  • Соблюдение тайм-менеджмента и скрытность критичны для успеха охоты.

Вывод

Книга показывает, что выживание возможно при оптимизме, адаптации и использовании практических навыков охоты, но требует постоянного приспособления к изменяющимся условиям.

Кому полезна

  • Историки, любители приключений, читатели, интересующиеся Южной Африкой

Главные темы

  • Жизнь буров в Южной Африке
  • Выживание в дикой природе

Персонажи

  • Гендрик ван Блоом — Бур, который после потери имения стал трек‑буром, стремится сохранить семью и скот. Он отвечает за скот и поиск решения после его потери, принимает решения о борьбе с львом и поиске нового пастбища. Участвует в подготовке ловушки и помогает в сборе бивней. Его семья – три сына (Ганс, Гендрик и Ян) и дочь Трейи.
  • Ганс — Серьёзный и рассудительный, помогает отцу в хозяйстве. Разрабатывает план спасения скота и участвует в охоте на льва.
  • Трейи — Розовощекая, напоминающая умершую Гертуду. Любит животных, часто гуляет по окрестностям, становится другом птиц‑ткачей.
  • Черныш — Помогает в охоте на льва, использует стрелы и ружья, а также участвует в обсуждении поведения львов. Ответственный за подготовку ловушки и контроль действий охотников.
  • Тотти — Ответственна за уход за скотом и помогает в поиске стада. Заботится о семье, наблюдает за полем кукурузы.
  • Гертруда — Дочь богатого фермера, умершая после передачи фермы.
  • Лев — Встречается с путешественниками, сначала уклоняется, затем нападает, но в итоге убивается.
  • Бушмен — Следует указаниям Черныша и помогает в работе.
  • Ян — Беспокоится о безопасности сестры, пытается помочь.
  • Секретарь‑птица (змееед) — Спасает детей от кобры, убивая её.
  • Кобра — Попадает в конфликт с птицами‑ткачами и секретарём‑птицей.
  • Павианы — Атакуют кукурузу, но отгоняются охотниками.

Цитаты

  • Гендрик ван Блоом был буром.
  • Буры Капской колонии сыграли в новейшей истории заметную роль.
  • «Печальное открытие! Бесполезным делом было бы пуститься за стадом на голодных, измученных жаждой лошадях…»
  • «Лев был только ранен, и, как вскоре выяснилось, не смертельно. Бия хвостом, оскалив грозные зубы, разъяренный лев длинными прыжками надвигался на противника.»
  • "сделать постельку"
  • "громкий треск"
  • Секретарь‑птица, как будто разорвавшись, не повернулась, чтобы напасть на девочку; не осталась она и на дереве.
  • Птица схватила змею клювом за шею. Выполнив этот задачу, птица поднялась почти по вертикали на высоту нескольких ярдов.

Сводка по автору из Wikidata

1818–1883. Thomas Mayne Reid. английский писатель (1818—1883)

Читать онлайн

Страница 6 из 63

В разговорах обо всем этом проходит вечер, пока не настало время ложиться спать. Ван Блоом еще раз вышел узнать направление ветра, потом заперли в краале дверь, и все улеглись.

Глава 5. НАЛЕТ САРАНЧИ

Ван Блоому не спалось. Беспокойство гнало от него сон. Он ворочался, метался и думал о саранче. А если и засыпал на минутку, то видел во сне саранчу, сверчков, кузнечиков и всякого рода больших долгоногих, пучеглазых насекомых. Он обрадовался, когда первый луч света проник в маленькое оконце его комнаты. Он вскочил с кровати и, едва дав себе время одеться, выбежал на воздух. Было еще темно, но это не помешало понять, откуда дует ветер. Не понадобилось даже подбросить перо или поднять шляпу, истина и так была слишком ясна. Дул сильный ветер — и дул с запада! Не помня себя, ван Блоом побежал дальше, чтоб удостовериться, что не ошибся. Выбежал за ограду, окружавшую крааль и сад. Здесь он остановился еще раз и проверил, откуда дует ветер. Увы, первое впечатление не обмануло его. Дуло прямо с запада — прямо от саранчи. Он улавливал запах ненавистных насекомых; не оставалось места для сомнений. Подавив стон, фермер вернулся в дом. Больше он не надеялся избежать страшного нашествия. Первой его заботой было собрать все, что было в доме полотняного — белье, одежду, куски холста — и заложить в фамильные сундуки. Почему? Неужели он опасался, что саранча поест материю?

Да, опасался — эта прожорливая тварь не гнушается ничем. У нее нет в еде каких-либо пристрастий. Горький лист табака ей, видимо, так же по вкусу, как сладкий и сочный стебель кукурузы. Полотно, хлопчатобумажную ткань и даже фланель она пожирает, как будто это нежные побеги зелени. Камень, железо да самое твердое дерево — вот, пожалуй, все, что оставляют нетронутым ее жадные челюсти. Ван Блоом об этом слышал, Ганс читал, а Черныш знал по собственному опыту. Поэтому то, что могло пострадать от саранчи, было предусмотрительно убрано; потом приготовили завтрак и в молчании съели его. На всех лицах лежала печаль, потому что глава семьи сидел безмолвный и подавленный.

Несколько коротких часов — и такая перемена! Еще накануне вечером ван Блоом и его маленькая семья наслаждались полнотой счастья… Оставалась последняя, но очень слабая надежда. Что, если, на счастье, пойдет дождь? Или день окажется холодным? И в том и в другом случае, сказал Черныш, саранча не сможет расправить крылья — в холод и дождь она не летает. Если день выдастся холодный или сырой, она не поднимется, а потом ветер, возможно, опять переменится. О, хлынул бы ливень! Или день оказался бы холодный и облачный! Тщетное желание, тщетная надежда! Лишь полчаса прошло после того, как встало яркое африканское солнце, а его горячие лучи уже обогрели спящее воинство и вернули его к жизни. Насекомые начали ползать, подскакивать, и вот, точно по единому импульсу, мириады их поднялись в воздух. Ветер направил их полет в ту сторону, куда он дул, — в сторону обреченного кукурузного посева.

Через пять минут — и даже меньше — после того, как саранча взлетела, она была над краалем, и начала десятками тысяч оседать на окрестные поля. Полет ее был медлителен, спуск мягок, и тем, кто снизу наблюдал за ней, представлялось, будто падает большими перистыми хлопьями черный снег. За несколько мгновений она покрыла собою всю землю. Каждый початок кукурузы, каждое растение, каждый куст нес на себе сотни насекомых. До края равнины, насколько хватал глаз, все пастбища были густо усеяны саранчой; она направила свой полет уже на восток от дома, и солнечный диск снова померк, застланный тучей.

Саранча подвигалась как бы эшелонами: тыловые отряды все время перелетали на передовую линию и затем, сделав привал, кормились до тех пор, пока их, в свою очередь, не обогнали задние, двигавшиеся тем же порядком.

Не менее любопытен был шорох, производимый их крыльями: он напоминал непрерывный шелест ветра в лиственном лесу или шум воды под мельничным колесом.

Перелет саранчи над фермой длился два часа. Почти все это время ван Блоом и его семья просидели в доме, затворив двери и окна: неприятно было оставаться во дворе под ливнем насекомых, которых ветер нередко швырял в лицо с такой силой, что делалось больно. Но, помимо того, не хотелось давить ногами непрошеных гостей, а без этого нельзя было и шагу ступить из дому, потому что земля была покрыта сплошным слоем саранчи. Все же немало ее заползло внутрь дома сквозь щели в двери и окне, и она с жадностью набрасывалась на все предметы растительного происхождения, какие случайно остались неубранными.

Через два часа ван Блоом выглянул наружу. Саранча почти вся уже пролетела. Снова светило солнце, но что оно освещало! Не зеленые поля и цветущий сад, нет. Вокруг дома со всех сторон — с севера, с юга, с востока и запада — глазам представлялась только черная пустыня. Не видно было ни былинки, ни листика — даже кора на деревьях была обглодана, и теперь они стояли, словно убитые карающей дланью. Если бы прошел по земле степной пожар, он не мог бы оставить большей наготы и разора. Не было сада, не было гречишных и кукурузных полей, не было больше фермы — крааль стоял среди пустыни! Не передать словами, что почувствовал в ту минуту ван Блоом. Не описать пером его мучительных переживаний. За два часа такая перемена! Он едва верил глазам, едва верил в реальность случившегося. Он знал, что саранча пожрет его кукурузу и гречиху, овощи и плоды, но воображение его не в силах было нарисовать такую картину полного опустошения, какую явила действительность! Весь ландшафт преобразился — травы не было и в помине, деревья, нежная листва которых всего лишь два часа назад играла на легком ветру, теперь стояли мертвые, оголенные хуже, чем зимой. Сама земля точно изменила свои черты. Ван Блоом не узнавал своей фермы. Если бы владелец был в отлучке, когда здесь пролетала саранча, и вернулся, не предупрежденный о случившемся, он, конечно, не признал бы мест, где жил.

С флегматичностью, свойственной его народу, ван Блоом опустился на скамью и долгое время сидел так, безмолвный и недвижимый. Дети подходили, глядели на него, и юные их сердца сжимались от боли. Они не могли до конца понять, в какое трудное положение поставило их это событие; отец и тот не сразу понял. Он думал сперва лишь об ущербе, нанесенном гибелью прекрасного урожая; эта потеря и сама по себе, если вспомнить, как уединенно жил ван Блоом и как мало было у него надежды восстановить утраченное, явилась для него большим бедствием.

— Пропало! Все пропало! — воскликнул он горестно. — Ох, судьба, судьба! Снова ты жестока ко мне!

— Папа, не горюй! — сказал мягкий голосок. — Мы все живы, все подле тебя.

— И при этих словах маленькая белая ручка легла ему на плечо.

То была ручка его милой Трейи.

Точно улыбнулся ему ангел. Ван Блоом взял девочку на руки и в приливе нежности прижал ее к сердцу. И на душе у него потеплело.

Страница 6 из 63

Назад1…567…63Далее

Вам также может понравиться

Черный ягуар — обложка книги

Черный ягуар

Томас Майн Рид