Загрузка...
Вечера на хуторе близ Диканьки — обложка книги
Читать бесплатно онлайн

Вечера на хуторе близ Диканьки

Автор Николай Васильевич Гоголь
12+200822k читателей
Дата написания1831-12-31
Язык книгиru
СерияСписок школьной литературы 5-6 класс
Возрастное ограничение12+

Описание

В «Вечерах на хуторе близ Диканьки» Николай Васильевич Гоголь рисует яркую картину деревенской жизни, где традиции, народные сказки и сверхъестественные явления переплетаются в повседневном быте. Через серию ярких эпизодов автор показывает, как обычные люди сталкиваются с мистикой, сохраняют дружбу и взаимопомощь, а также как верования и обычаи влияют на их судьбы.

Главный конфликт / проблема

Конфликт между обычной жизнью деревни и сверхъестественными силами, а также внутренние семейные и личные страхи

Ключевые идеи

  • Вечерние собрания как центр общественной жизни деревни
  • Слияние реальности и мифов в народных сказках
  • Роль гостеприимства и традиций в укреплении сообщества
  • Слияние реального и сверхъестественного в повседневной жизни деревни
  • Бедность и искушения, которые приводят к потере памяти и безумию
  • Традиции и верования, связанные с праздником Ивана Купала
  • Смешение бытовой жизни и мистических элементов в народной атмосфере.
  • Конфликт между персонажами, выраженный в шуточных и агрессивных диалогах.
  • Черт стремится отомстить за карикатуру, украшая луну и создавая хаос;
  • Ночь перед Рождеством служит сценой для сверхъестественных вмешательств и народных празднеств.
  • Появление колдуна как символа опасности и неизвестности.
  • Семейные страхи и предвкушения войны, которые усиливают напряжение в обществе.

Вывод

Книга подчёркивает важность традиций, взаимопомощи и коллективного творчества, демонстрируя, как мифы и верования влияют на судьбу людей

Кому полезна

  • Любители классической русской литературы
  • Изучающие украинскую культуру и фольклор
  • Читатели, интересующиеся мистикой и народными сказками

Главные темы

  • Деревенская жизнь и традиции
  • Мифы и сверхъестественные явления

Персонажи

  • Рудый Панько — Нарратор, известный как пасичник Рудый Панько, открывает повествование, размышляя о значении «Вечеров на хуторе близ Диканьки» и о роли публициста Р. Панька в их распространении. Он описывает характерные для деревни вечерние собрания, где люди собираются в одной хате, играют на балалайках, поют, рассказывают загадки и истории, создавая атмосферу дружбы и веселья. Он показывает гостеприимство деревни, рассказывает о традициях и приглашает читателей в Диканьку.
  • Фома Григорьевич — Участвует в шутках, рассказывает истории, известный своей неповторимостью в рассказах, передаёт историю, которую услышал от дьячка.
  • Солопий Черевик — Молодой Солопий Черевик участвует в торгах, встречает демона в красной свитке, благодаря смекалке и помощи родственников освобождается и в итоге участвует в свадьбе.
  • Параска — Активно участвует в ярмарке, поддерживает мужа Солопия Черевика.
  • Хивра — Сопровождает Солопия и Параску, участвует в конфликте с демоном.
  • Демон в красной свитке — Демон, одетый в красную свитку, пытается обмануть и захватить жителей ярмарки, но в итоге побеждён.
  • Басаврюк — Басаврюк – человек с демоническими чертами, привлекающий к себе внимание, вызывающий страх у жителей, появляется в деревне с странными подарками.
  • Петрусь — Петрусь, молодой козак, отправляется в лес в поисках сокровищ, сталкивается с ведьмой, теряет память и становится одержимым поиском богатства.
  • Ганна — Ганна, вместе с Левко, рассказывает о своих мистических переживаниях.
  • Левко — Левко, вместе с Ганной, обсуждает мистические истории, видит «утопленницу» и ищет мачеху.
  • Винокур — Винокур, шутливый, курит люльку, участвует в конфликте.
  • Каленик — Каленик, пытается получить помощь, но вызывает конфликт.

Цитаты

  • Это что за невидаль: „Вечера на хуторе близ Диканьки“?
  • Пасичник Рудый Панько.
  • Красная свитка, как будто бы она была в руках демона.
  • Басаврюк уже поджидал там.
  • Петро, если ты мне когда-нибудь покажешься в хате...
  • «Скоро же вы думаете, – сказал голова, оборотившись к винокуру и кладя крест на зевнувший рот свой, – поставить вашу винокурню?»
  • «Писарь, читая приказ, сказал: «Приказ голове, Евтуху Макогоненку. Дошло до нас, что ты, старый дурак, вместо того чтобы собрать прежние недоимки и вести на селе порядок, одурел и строишь пакости…»
  • Как что? месяца нет!
  • Черт всплеснул руками и начал от радости галопировать на шее кузнеца.
  • «Пропади, образ сатаны, тут тебе нет места!»

Сводка по автору из Wikidata

1809–1852. Микола Васильович Гоголь-Яновський гербу Яструбець. русский писатель, драматург и публицист (1809—1852)

Читать онлайн

Страница 3 из 59

Глазам наших путешественников начал уже открываться Псёл; издали уже веяло прохладою, которая казалась ощутительнее после томительного, разрушающего жара. Сквозь темно– и светло-зеленые листья небрежно раскиданных по лугу осокоров, берез и тополей засверкали огненные, одетые холодом искры, и река-красавица блистательно обнажила серебряную грудь свою, на которую роскошно падали зеленые кудри дерев. Своенравная, как она в те упоительные часы, когда верное зеркало так завидно заключает в себе ее полное гордости и ослепительного блеска чело, лилейные плечи и мраморную шею, осененную темною, упавшею с русой головы волною, когда с презрением кидает одни украшения, чтобы заменить их другими, и капризам ее конца нет, – она почти каждый год переменяла свои окрестности, выбирая себе новый путь и окружая себя новыми, разнообразными ландшафтами. Ряды мельниц подымали на тяжелые колеса свои широкие волны и мощно кидали их, разбивая в брызги, обсыпая пылью и обдавая шумом окрестность. Воз с знакомыми нам пассажирами взъехал в это время на мост, и река во всей красоте и величии, как цельное стекло, раскинулась перед ними. Небо, зеленые и синие леса, люди, возы с горшками, мельницы – все опрокинулось, стояло и ходило вверх ногами, не падая в голубую прекрасную бездну. Красавица наша задумалась, глядя на роскошь вида, и позабыла даже лущить свой подсолнечник, которым исправно занималась во все продолжение пути, как вдруг слова: «Ай да дивчина!» – поразили слух ее. Оглянувшись, увидела она толпу стоявших на мосту парубков, из которых один, одетый пощеголеватее прочих, в белой свитке и в серой шапке решетиловских смушек, подпершись в бока, молодецки поглядывал на проезжающих. Красавица не могла не заметить его загоревшего, но исполненного приятности лица и огненных очей, казалось, стремившихся видеть ее насквозь, и потупила глаза при мысли, что, может быть, ему принадлежало произнесенное слово.

– Славная дивчина! – продолжал парубок в белой свитке, не сводя с нее глаз. – Я бы отдал все свое хозяйство, чтобы поцеловать ее. А вот впереди и дьявол сидит!

Хохот поднялся со всех сторон; но разряженной сожительнице медленно выступавшего супруга не слишком показалось такое приветствие: красные щеки ее превратились в огненные, и треск отборных слов посыпался дождем на голову разгульного парубка:

– Чтоб ты подавился, негодный бурлак! Чтоб твоего отца горшком в голову стукнуло! Чтоб он подскользнулся на льду, антихрист проклятый! Чтоб ему на том свете черт бороду обжег!

– Вишь, как ругается! – сказал парубок, вытаращив на нее глаза, как будто озадаченный таким сильным залпом неожиданных приветствий, – и язык у нее, у столетней ведьмы, не заболит выговорить эти слова.

– Столетней! – подхватила пожилая красавица. – Нечестивец! поди умойся наперед! Сорванец негодный! Я не видала твоей матери, но знаю, что дрянь! и отец дрянь! и тетка дрянь! Столетней! что у него молоко еще на губах…

Тут воз начал спускаться с мосту, и последних слов уже невозможно было расслушать; но парубок не хотел, кажется, кончить этим: не думая долго, схватил он комок грязи и швырнул вслед за нею. Удар был удачнее, нежели можно было предполагать: весь новый ситцевый очипок забрызган был грязью, и хохот разгульных повес удвоился с новою силой. Дородная щеголиха вскипела гневом; но воз отъехал в это время довольно далеко, и месть ее обратилась на безвинную падчерицу и медленного сожителя, который, привыкнув издавна к подобным явлениям, сохранял упорное молчание и хладнокровно принимал мятежные речи разгневанной супруги. Однако ж, несмотря на это, неутомимый язык ее трещал и болтался во рту до тех пор, пока не приехали они в пригородье к старому знакомому и куму, козаку Цыбуле. Встреча с кумовьями, давно не видавшимися, выгнала на время из головы это неприятное происшествие, заставив наших путешественников поговорить об ярмарке и отдохнуть немного после дальнего пути.

II

Що, боже ти мiй, господе! чого

нема на тiй ярмарцi!

Колеса, скло, дьоготь, тютюн,

ремiнь, цибуля, крамарi всякi…

так, що хоч би в кишенi було рублiв

i з тридцять, то й тодi б не закупив

yciєп ярмарки.[ 3]

Из малороссийской комедии

Вам, верно, случалось слышать где-то валящийся отдаленный водопад, когда встревоженная окрестность полна гула и хаос чудных неясных звуков вихрем носится перед вами. Не правда ли, не те ли самые чувства мгновенно обхватят вас в вихре сельской ярмарки, когда весь народ срастается в одно огромное чудовище и шевелится всем своим туловищем на площади и по тесным улицам, кричит, гогочет, гремит? Шум, брань, мычание, блеяние, рев – все сливается в один нестройный говор. Волы, мешки, сено, цыганы, горшки, бабы, пряники, шапки – все ярко, пестро, нестройно; мечется кучами и снуется перед глазами. Разноголосные речи потопляют друг друга, и ни одно слово не выхватится, не спасется от этого потопа; ни один крик не выговорится ясно. Только хлопанье по рукам торгашей слышится со всех сторон ярмарки. Ломается воз, звенит железо, гремят сбрасываемые на землю доски, и закружившаяся голова недоумевает, куда обратиться. Приезжий мужик наш с чернобровою дочкой давно уже толкался в народе. Подходил к одному возу, щупал другой, применивался к ценам; а между тем мысли его ворочались безостановочно около десяти мешков пшеницы и старой кобылы, привезенных им на продажу. По лицу его дочки заметно было, что ей не слишком приятно тереться около возов с мукою и пшеницею. Ей бы хотелось туда, где под полотняными ятками нарядно развешаны красные ленты, серьги, оловянные, медные кресты и дукаты. Но и тут, однако ж, она находила себе много предметов для наблюдения: ее смешило до крайности, как цыган и мужик били один другого по рукам, вскрикивая сами от боли; как пьяный жид давал бабе киселя; как поссорившиеся перекупки перекидывались бранью и раками; как москаль, поглаживая одною рукою свою козлиную бороду, другою… Но вот почувствовала она, кто-то дернул ее за шитый рукав сорочки. Оглянулась – и парубок в белой свитке, с яркими очами стоял перед нею. Жилки ее вздрогнули, и сердце забилось так, как еще никогда, ни при какой радости, ни при каком горе: и чудно и любо ей показалось, и сама не могла растолковать, что делалось с нею.

– Не бойся, серденько, не бойся! – говорил он ей вполголоса, взявши ее руку, – я ничего не скажу тебе худого!

«Может быть, это и правда, что ты ничего не скажешь худого, – подумала про себя красавица, – только мне чудно… верно, это лукавый! Сама, кажется, знаешь, что не годится так… а силы недостает взять от него руку».

Мужик оглянулся и хотел что-то промолвить дочери, но в стороне послышалось слово «пшеница». Это магическое слово заставило его в ту же минуту присоединиться к двум громко разговаривавшим негоциантам, и приковавшегося к ним внимания уже ничто не в состоянии было развлечь. Вот что говорили негоцианты о пшенице.

Страница 3 из 59

Вам также может понравиться