«Сказки» Михаила Евграфовича Салтыкова‑Щедрина – собрание сатирических рассказов, в которых автор высмеивает бюрократию, социальную несправедливость и человеческую жадность, используя аллегории, животных и абсурдные ситуации.

Главный конфликт / проблема

Абсурдность бюрократических институтов и социальная несправедливость, которые автор высмеивает через персонажей и аллегории

Ключевые идеи

Сатира на бюрократию и абсурдность жизни
Ирония над человеческой жадностью и поиском пищи
Волк как символ неизбежной жестокости природы
Моральное осмысление роли зла и прощения
Проблема человеческого восприятия и осуждения хищника
Идеализм против реализма: можно ли жить, следуя одной правде?
Понятие «слукавить» как обман и подлость в рыбой мире.
Роль добра и зла в жизни рыб и их взаимоотношениях.
Справедливость в распределении богатств и налогов
Моральная ответственность богатых перед бедными
Проблема равных условий в обществе
Ирония и абсурд в человеческих отношениях

Вывод

Книга демонстрирует, что сатирический подход способен разоблачать общественные пороки, стимулировать критическое мышление и способствовать формированию общественного сознания, несмотря на ограничения цензуры и политической репрессии.

Кому полезна

Студенты русской литературы
Историки и исследователи общественных движений XIX‑века
Любители сатирической прозы и критической литературы

Главные темы

Сатира на бюрократию и социальную несправедливость
Моральные и философские размышления о добре и зле
Роль подпольных изданий и цензуры в распространении революционных идей

Персонажи

Два генерала — Два легкомысленных генерала, привыкших к бюрократической жизни, оказываются на необитаемом острове и пытаются выжить, обсуждая бюрократию, мораль и природу человека.
Ленивый человек — Живёт на острове, умеет собирать еду и разжигать огонь, становится проводником для генералов, помогая им выжить.
Волк — Жестокий, беспринципный хищник, вынужден убивать овец, коров и детей, считает, что без разбоев не может жить; в конце убит охотниками.
Медведь — Мудрый зверь, предлагает волку прекратить убийства, но его предложение отвергается; символ прощения и морального выбора.
Карась — Смирная рыба, склонная к идеализму, верит в единую правду и общее счастье, но в итоге погибает от рук ерша.
Ерш — Колючая рыба, критически относится к идеализму, считает, что без обмана и подлости нельзя выжить; в итоге съедает карася.
Иван Богатый — Владеет большим имуществом, но не производит ценностей, размышляет о справедливости, пытается помочь бедному, сталкивается с трудностями.
Иван Бедный — Трудится, производит ценности, не задумывается о распределении богатств, остаётся бедным, но готов делиться.
Набольший — Местный начальник, согласен с Иваном Богатым установить равные налоги и призывы, пытается регулировать социальную справедливость.
Простофиль — Философ, объясняет богатому концепцию «планта» и почему богатый получает больше, пытается показать разницу в богатстве.
Губернатор — Сомневается в необходимости своей должности, но понимает её значение для порядка; обсуждает роль власти.
Предводитель дворянства — Объясняет важность губернаторской должности и роли чиновников, убеждён, что власть нужна для порядка.

Цитаты

"– Странный, ваше превосходительство, мне нынче сон снился, – сказал один генерал, – вижу, будто живу я на необитаемом острове…"
"– Что же мы будем, однако, делать? – продолжал он сквозь слезы, – ежели теперича доклад написать – какая польза из этого выйдет?"
Проклятый волк! убийца! душегуб!
Проклятый! дешегуб! живорез
Но ведь это подлость!
Знаешь ли ты, что такое добродетель?
Это, говорит, с моей стороны лепта.
С чего бы это?
Если бы нас всех, губернаторов, без шума упразднить, то никто бы и не заметил.
Господи, видишь ли?

Сводка по автору из Wikidata

1826–1889. Михаил Евграфович Салтыков. русский писатель, журналист, редактор, драматург (1826—1889)

Читать онлайн

Страница 2 из 119

Делать нечего, пришлось возвращаться на условленное место с пустыми руками. Приходит, а другой генерал уж дожидается.

– Ну что, ваше превосходительство, промыслил что-нибудь?

– Да вот нашел старый нумер «Московских ведомостей», и больше ничего!

Легли опять спать генералы, да не спится им натощак. То беспокоит их мысль, кто за них будет пенсию получать, то припоминаются виденные днем плоды, рыбы, рябчики, тетерева, зайцы.

– Кто бы мог думать, ваше превосходительство, что человеческая пища, в первоначальном виде, летает, плавает и на деревьях растет? – сказал один генерал.

– Да, – отвечал другой генерал, – признаться, и я до сих пор думал, что булки в том самом виде родятся, как их утром к кофею подают!

– Стало быть, если, например, кто хочет куропатку съесть, то должен сначала ее изловить, убить, ощипать, изжарить… Только как все это сделать?

– Как все это сделать? – словно эхо, повторил другой генерал.

Замолчали и стали стараться заснуть; но голод решительно отгонял сон. Рябчики, индейки, поросята так и мелькали перед глазами, сочные, слегка подрумяненные, с огурцами, пикулями note_7 и другим салатом.

– Теперь я бы, кажется, свой собственный сапог съел! – сказал один генерал.

– Хороши тоже перчатки бывают, когда долго ношены! – вздохнул другой генерал.

Вдруг оба генерала взглянули друг на друга: в глазах их светился зловещий огонь, зубы стучали, из груди вылетало глухое рычание. Они начали медленно подползать друг к другу и в одно мгновение ока остервенились. Полетели клочья, раздался визг и оханье; генерал, который был учителем каллиграфии, откусил у своего товарища орден и немедленно проглотил note_8. Но вид текущей крови как будто образумил их.

– С нами крестная сила! – сказали они оба разом, – ведь этак мы друг друга съедим! И как мы попали сюда! кто тот злодей, который над нами такую штуку сыграл!

– Надо, ваше превосходительство, каким-нибудь разговором развлечься, а то у нас тут убийство будет! – проговорил один генерал.

– Начинайте! – отвечал другой генерал.

– Как, например, думаете вы, отчего солнце прежде восходит, а потом заходит, а не наоборот?

– Странный вы человек, ваше превосходительство: но ведь и вы прежде встаете, идете в департамент note_9, там пишете, а потом ложитесь спать?

– Но отчего же не допустить такую перестановку: сперва ложусь спать, вижу различные сновидения, а потом встаю?

– Гм… да… А я, признаться, как служил в департаменте, всегда так думал: «Вот теперь утро, а потом будет день, а потом подадут ужинать – и спать пора!»

Но упоминовение об ужине обоих повергло в уныние и пресекло разговор в самом начале.

– Слышал я от одного доктора, что человек может долгое время своими собственными соками питаться, – начал опять один генерал.

– Как так?

– Да так-с. Собственные свои соки будто бы производят другие соки, эти, в свою очередь, еще производят соки, и так далее, покуда, наконец, соки совсем не прекратятся…

– Тогда что ж?

– Тогда надобно пищу какую-нибудь принять…

– Тьфу!

Одним словом, о чем ни начинали генералы разговор, он постоянно сводился на воспоминание об еде, и это еще более раздражало аппетит. Положили: разговоры прекратить, и, вспомнив о найденном нумере «Московских ведомостей», жадно принялись читать его.

«Вчера, – читал взволнованным голосом один генерал, – у почтенного начальника нашей древней столицы был парадный обед. Стол сервирован был на сто персон с роскошью изумительною. Дары всех стран назначили себе как бы рандеву note_10 на этом волшебном празднике. Тут была и «шекснинска стерлядь золотая» note_11, и питомец лесов кавказских, – фазан, и, столь редкая в нашем севере в феврале месяце, земляника…»

– Тьфу ты, господи! да неужто ж, ваше превосходительство, не можете найти другого предмета? – воскликнул в отчаянии другой генерал и, взяв у товарища газету, прочел следующее:

«Из Тулы пишут: вчерашнего числа, по случаю поимки в реке Упе осетра (происшествие, которого не запомнят даже старожилы, тем более что в осетре был опознан частный пристав Б.), был в здешнем клубе фестиваль. Виновника торжества внесли на громадном деревянном блюде, обложенного огурчиками и держащего в пасти кусок зелени note_12. Доктор П., бывший в тот же день дежурным старшиною, заботливо наблюдал, дабы все гости получили по куску. Подливка была самая разнообразная и даже почти прихотливая…»

– Позвольте, ваше превосходительство, и вы, кажется, не слишком осторожны в выборе чтения! – прервал первый генерал и, взяв, в свою очередь, газету, прочел:

«Из Вятки пишут: один из здешних старожилов изобрел следующий оригинальный способ приготовления ухи: взяв живого налима, предварительно его высечь; когда же, от огорчения, печень его увеличится…»

Генералы поникли головами. Все, на что бы они ни обратили взоры, – все свидетельствовало об еде note_13. Собственные их мысли злоумышляли против них, ибо как они ни старались отгонять представления о бифштексах, но представления эти пробивали себе путь насильственным образом.

И вдруг генерала, который был учителем каллиграфии, озарило вдохновение…

– А что, ваше превосходительство, – сказал он радостно, – если бы нам найти мужика?

– То есть как же… мужика?

– Ну, да, простого мужика… какие обыкновенно бывают мужики! Он бы нам сейчас и булок бы подал, и рябчиков бы наловил, и рыбы!

– Гм… мужика… но где же его взять, этого мужика, когда его нет?

– Как нет мужика – мужик везде есть, стоит только поискать его! Наверное, он где-нибудь спрятался, от работы отлынивает!

Мысль эта до того ободрила генералов, что они вскочили как встрепанные и пустились отыскивать мужика.

Долго они бродили по острову без всякого успеха, но, наконец, острый запах мякинного хлеба и кислой овчины навел их на след. Под деревом, брюхом кверху и подложив под голову кулак, спал громаднейший мужичина и самым нахальным образом уклонялся от работы. Негодованию генералов предела не было.

– Спишь, лежебок! – накинулись они на него, – небось и ухом не ведешь, что тут два генерала вторые сутки с голода умирают! сейчас марш работать!

Встал мужичина: видит, что генералы строгие. Хотел было дать от них стречка, но они так и закоченели, вцепившись в него.

И зачал он перед ними действовать.

Полез сперва-наперво на дерево и нарвал генералам по десятку самых спелых яблоков, а себе взял одно, кислое. Потом покопался в земле – и добыл оттуда картофелю; потом взял два куска дерева, потер их друг об дружку – и извлек огонь. Потом из собственных волос сделал силок и поймал рябчика. Наконец, развел огонь и напек столько разной провизии, что генералам пришло даже на мысль: «Не дать ли и тунеядцу частичку?»

Смотрели генералы на эти мужицкие старания, и сердца у них весело играли. Они уже забыли, что вчера чуть не умерли с голоду, а думали: «Вот как оно хорошо быть генералами – нигде не пропадешь!»

– Довольны ли вы, господа генералы? – спрашивал между тем мужичина-лежебок.

– Довольны, любезный друг, видим твое усердие! – отвечали генералы.

– Не позволите ли теперь отдохнуть?

– Отдохни, дружок, только свей прежде веревочку.

Страница 2 из 119

Назад 1 2 3…119 Далее