Загрузка...
Впечатления — обложка книги
Дата написания1914-12-31
Язык книгиru
Язык оригинала0
Возрастное ограничение12+

Описание

Книга «Впечатления» представляет собой сборник размышлений автора о памяти писателя, публичных развлечениях, восприятии искусства и критике литературы, объединённых в единый поток наблюдений и анализа.

Главный конфликт / проблема

Как человек воспринимает и интерпретирует общество, искусство и правду, и как важно сохранять искренность и глубину в изображении человеческой жизни.

Ключевые идеи

  • Незначительная информация о судьбе Глеба Успенского и размышления автора о памяти писателя.
  • Московские гулянья как публичные развлечения, включающие клоунов, карусели и театральные постановки.
  • Контраст между старым и новым гулянием: различия в публике, атмосфере и восприятии развлечений.
  • Контраст между искусством и реальностью, подчёркивающий ценность настоящего опыта
  • Потеря живого восприятия из‑за привычки к знакомым лицам и необходимость видеть детали
  • Искусство как способ показать общую человечность даже в ограниченных условиях, как в тюрьме
  • Творчество Щепкиной‑Куперник сосредоточено на «незаметных людях» и «ничтожных мирах».
  • Критики выражают разногласия: восхищение искренностью и недовольство поверхностностью.
  • Автор подчёркивает необходимость более глубокой правды и человеческой правдивости в литературе.

Вывод

Книга приводит к выводу, что истинное восприятие и честное изображение человеческой природы требуют внимательности к деталям, критического осмысления и отказа от поверхностных представлений.

Кому полезна

  • Люди, интересующиеся культурной критикой
  • Читатели, стремящиеся к более глубокому восприятию искусства
  • Писатели и критики, ищущие вдохновение и размышления о правдивости творчества

Главные темы

  • Публичные развлечения и их влияние на общество
  • Восприятие искусства и человеческой природы
  • Критика литературы и поиск правды в художественном изображении

Персонажи

  • Автор — Размышляет о Глебе Успенском, описывает гулянья и сравнивает искусство с реальностью, размышляя о восприятии и человеческой природе.
  • Глеб Успенский — Жив, но его судьба неизвестна.
  • Щепкина‑Куперник — Сосредотачивает внимание на малоизвестных и малоценных людях, проявляя к ним сочувствие, но иногда поверхностно.
  • Критик 1 — Выражает восхищение искренним отношением автора к «незаметным людям».
  • Критик 2 — Указывает на отсутствие правды и живых образов в рассказах.
  • Слепой мужчина — Он уже десять лет не видит, выражает грусть и тоску по Москве.
  • Бур — Главный герой, противостоящий англичанам.
  • Английский генерал — Ведёт конфликт с буром.
  • Дочь генерала — Любит бур, но не принимает его.
  • Покойник (оратор) — Выступает от имени обитателей кладбища, говорит о жизни и роли конки.
  • Петрушка — Участник балагана, выступает с остротами.
  • Дядька — Носит ребёнка на руках и участвует в балагане.

Цитаты

  • Да жив ли он, наконец? — этот вопрос был как-то предложен мне одним интеллигентом, пораженным безмолвием могилы, окутавшим дорогое имя.
  • Колокол продолжает звонить, созывая народ в большой деревянный театр, где представляется война буров с англичанами.
  • Какая это чудная вещь — глаза!
  • И если это был диссонанс, то красивейший и оригинальнейший в мире диссонанс.
  • «Незаметные люди и ничтожные мира сего являются главными действующими лицами всех рассказов автора».
  • «…показывает, что в этих маленьких страницах нет ни слова правды, ни одного живого образа».

Сводка по автору из Wikidata

1871–1919. 列昂尼德·尼古拉耶维奇·安德列耶夫. российский прозаик, драматург, публицист (1871—1919)

Читать онлайн

Страница 1 из 6

Леонид Николаевич Андреев Впечатления

1[1]

Недавно я перечитывал Глеба Успенского, смеялся и грустил и с радостью преклонялся пред благородством и чистотой души этого человека, в страданиях искавшего но всей широкой России давно затмившейся правды и давно обороненной совести. Ожили перед моими глазами мертвые черные строчки и буквы; то были частицы его страдающей души, а все вместе сверстанные, сброшюрованные и пущенные на рынок, они составляли все то, что он отнял у себя и отдал нам его светлый разум. Отданный той же с болью любимой родине, он продолжает творить свою благотворную работу. Но где же он сам, этот страдалец за чужие грехи, этот всеми нами любимый и чтимый Глеб Успенский? Что говорят о нем, о его здоровье, о его жизни? Какова бы ни была, она дорога ведь нам. И стыдно мне стало за себя и за всех нас, когда ответом на все эти вопросы явилось тупое и дикое: не знаем. Где он — не знаем; какова его жизнь — не знаем, потому что об этом не говорят и не пишут. Да жив ли он, наконец? — этот вопрос был как-то предложен мне одним интеллигентом, пораженным безмолвием могилы, окутавшим дорогое имя. Но, подумав, искушенный опытом, российский интеллигент сам же и ответил: вероятно, жив, потому что иначе о нем говорили бы много, горячо, хорошо и с любовью.

2

Замедляется темп рабочей жизни, и Москва начинает переходить к отдыху и веселью!

Готово к принятию своих гостей и Девичье поле. Выстроились рядами балаганы и другие маленькие храмики народно-детского искусства, где попискивает неунывающий Петрушка.

Дальше на наружной галерее большого балагана дает образчики скрытых в нем наслаждений традиционный клоун. У него длинные воротнички, намазанное мелом лицо и красный от мороза нос. Старые, но вечно новые остроты по поводу рыжих, кривых и тетки Пелагеи. Немного соли, но публика довольна, повторяет остроты и смеется: быть может, ей приятно именно то, что и прошлый год она слышала то же, и то же услышит в будущем. Смешно и то, что в толпе действительно находится именно рыжий, по-видимому, прасол или мелкий торговец. Он отходит от балагана, а зрители провожают его добродушно-насмешливыми взглядами, и один, немного хмельной, даже подмигивает. Но рыжий серьезен и мрачен — сколько уж он слышал острот и шуток над своей несчастной шевелюрой!

Но вот, с другого конца поля, где грохочут на «французской горе» небольшие платформочки, доносится громкий, настойчиво зовущий звон колокола. Толпа бросает клоуна и устремляется на звон. Иду и я. Налево тесно стоят палатки с подсолнухами, орехами и сластями. В стороне сбитенщик наливает желтоватой горячей водицей стакан. Он так липок и грязен, что палец прилипает к нему, как притянутый магнитом, но пьющие, видимо, не брезгливы.

Направо под веселые звуки гармонии, скрипки и бубна кружится карусель. Подхожу ближе и невольно останавливаюсь, очарованный милой картинкой. Я уже раньше заметил целый выводок приютских ребятишек самого юного возраста-от шести до 10–11 лет. Мальчики в темно-серых поддевках, наушниках и больших картузах, из-под которых едва виднеются бледные, несмотря на мороз, личики; девочки закутаны платками. Точно цыплята, они двигаются за какой-то дамой и дядькой, но, как цыплята, дисциплинированные, скромные, идущие парочками и за ручку. Одного совсем маленького человечка дядька несет на руках.

Теперь все эти человечки кружатся на карусели, мальчики на деревянных конях, а девочки в люльках. Какие потешные лица, какие позы! Девочки улыбаются и смотрят по сторонам, но мальчики серьезны, полны важности и страха. Бешеные кони уносят их в бесконечную даль, и смелые всадники с достоинством выполняют свою трудную задачу. Одни цепко держатся за холодный металлический прут голыми, красными ручонками, но, по-видимому, не чувствуют холода; другие обняли его и только два-три героя кружатся не держась. Кружится один горбатенький. Личико его, потерявшее детские очертания, печально, и не видно на нем ни радости, ни страха, ни важности. Самый маленький не отстал от товарищей и кружится на коленях у дядьки.

Когда карусель останавливается и детей снимают, они не сразу расстаются с ней. Один задумчиво смотрит на коня и, подняв ручонку, робко гладит его шею. Другой, более экспансивный, выражает свой восторг и благодарность коню дикими движениями, криками. Он дергает его за хвост, бьет по голове и кричит ему что-то на ухо и смеется, ни на кого не обращая внимания. Его уводят последнего.

Колокол продолжает звонить, созывая народ в большой деревянный театр, где представляется война буров с англичанами. На наружной площадке стоит какая-то черная, кривая махина, похожая не то на туловище трубочиста, не то на копченую колбасу на колесах. Надпись гласит: «Длинный Том». Тут же изредка показываются, возбуждая любопытство, полузамерзшие буры — плохо выбритые субъекты в каких-то средневековых костюмах и с деревянными ружьями и пистолетами, и англичане с таким же оружием и бритвенными тазами на головах. Нужно отдать справедливость режиссеру — для англичан он выбрал самые отвратительные физиономии. Чемберлэн не показывался, — вероятно, не нашлось достаточно мерзкого лица.

Внутри театра темень и холодище. В щели пробивается синеватый дневной свет и борется с десятком свечей. Публики много, особенно на галерке; ребят наполовину. Тут же, в первых рядах, я увидел своих знакомцев — приютских. У раздетых артистов изо рта клубится пар; английский генерал в красных штанах, прямой, как палка, потирает покрасневшие руки. Драма в высшей степени нелепа и настолько же благородна. Дочь генерала любит молодого бура, но тот не хочет изменить своим и любит бурку, и отсюда война. Англичанка закалывает невесту и той, бедной, приходится десять минут лежать в своем белом платье на холодном полу, бура сажают в тюрьму, отсюда война. Проклятия, благословения, стрельба, копченая колбаса с надписью «Длинный Том», выстрелы, крушение блиндированного поезда, — между прочим, английский солдат был в полтора раза выше поезда и в десять раз больше железнодорожного моста, — бурский гимн и т. д. В заключение полное поражение англичан, — генерал в красных штанах стоит на коленях, — и появление самого дяди Крюгера в цилиндре и с сигарой в руках.

Восторгались пьесой одни дети. Взрослые не обнаруживали ни малейшего воодушевления и к происходящему на сцене относились несколько иронически. Когда, по случаю кровожадности английской девицы, очень некрасивой, возник на сцене вопрос, черт она или человек, с галерки послышался ответ:

— Да ты в рыло-то ей глянь! Конечно, черт!

А по пьесе действительно получается такой ответ, что та черт, и когда публика услыхала подтверждение своего мнения, она выразила положительную радость. В заключение играли на каких-то дудках шестеро самых заправских мужичков, и играли очень недурно, важно выдерживая характер русской как заунывной, так и плясовой песни. При исполнении последней вся галерка пристукивала и подплясывала, отчасти от веселья, отчасти и от холода.

Страница 1 из 6

Назад126Далее

Вам также может понравиться