Загрузка...
За что? — обложка книги
Дата написания1905-12-31
Язык книгиru
СерияРусская классика
Возрастное ограничение12+

Описание

История любви и политических испытаний в России и Польше, где главные герои сталкиваются с революцией, ссылкой, потерей детей и попыткой побега, пока их чувства и решимость проходят через испытания судьбы.

Главный конфликт / проблема

Главный конфликт – попытка сохранить любовь и свободу в условиях политической репрессии и ссылки.

Ключевые идеи

  • Любовный конфликт между сестрами и молодым Мигурским, проявляющийся в разной степени внимания и чувств
  • Политические события Польши и России оказывают прямое влияние на судьбы персонажей, заставляя их принимать трудные решения
  • Альбина демонстрирует решимость и жертвенность, стремясь к свободе и любви, несмотря на социальные ограничения
  • Тяжесть ссылки и утрата близких
  • Отчаяние как толчок к поиску свободы
  • Хитрость и планирование как способ преодоления обстоятельств
  • Путешествие по степи как символ испытаний и надежд.
  • Непонимание и обвинения, приводящие к несправедливому наказанию.
  • Роль судьбы и личной ответственности в жизни героев.
  • Использование страдания для оценки
  • Победоносный призыв к польской победе
  • Молитва о милости от Бога

Вывод

Книга приводит к выводу о том, что любовь и решимость могут преодолеть даже самые суровые обстоятельства, но иногда они приводят к трагическим последствиям.

Кому полезна

  • Читатели, интересующиеся историей России и Польшей
  • Любители исторических романов
  • Люди, ценящие психологическую глубину персонажей

Главные темы

  • Любовные отношения
  • Политические события
  • Проблемы ссылки
  • План побега
  • Судебное преследование

Персонажи

  • Альбина — Живучая и любящая, чувствует любовь Мигурского и решает отправиться в Уральск. Страстно любящая мужа, но не знающая его до брака. После потери детей переживает глубокую печаль и задаётся вопросом о справедливости. Решает спланировать побег, чтобы спасти мужа и обрести свободу.
  • Мигурский — Служит в армии, испытывает унижение и ограничения. После потери детей соглашается на план побега, чтобы избежать дальнейшего страдания. Спит в тарантасе, позже арестовывается за перевозку живого человека.
  • Ванда — Красавица, ожидающая предложение от Мигурского, но не получает его.
  • Ячевский — Патриот, переживающий за свою семью, умирает в 1833 году.
  • Подполковник — Показывает доброту к Мигурскому, помогает ему.
  • Росоловский — Рассказывает о заговоре Сироцинского и помогает в подготовке плана побега, включая изготовление ящика.
  • Лудвика — Служит в семье, участвует в подготовке плана и поддерживает Альбину. Небольшая, но доброжелательная, сидит в тарантасе.
  • Данило Лифанов — Обнаруживает живого человека в гробах и сообщает об этом полиции.
  • Полицмейстер — Обвиняет Мигурского в перевозке живого человека.
  • Трезорка — Показывает лояльность к хозяевам, лаит в момент тревоги.

Цитаты

  • "Zwyciestwo Polakow i kleska Moskali! Wiwat!"
  • "Юзё!"
  • За что? За что? – думала она. – И Юзё и я – мы ничего ни от кого не хотим, кроме того, чтоб ему жить так, как он родился и жили его деды и прадеды, а мне только – чтобы жить с ним, любить его, любить моих крошек, воспитывать их.
  • И охота вам расписывать! Звери – звери и есть!
  • "Саратов, Волга,"
  • "За что?"
  • Помучить его, чтобы он это оценил (франц.)
  • Да здравствуют поляки, погибель москалям! Ура! (польск.)
  • Помилуй мя, Боже, по велицей милости твоей (лат.)

Сводка по автору из Wikidata

1828–1910. Лев Никола́евич Толсто́й. русский писатель (1828—1910)

Читать онлайн

Страница 6 из 9

Так что окончательный план выработался такой: Мигурский сделает все то, что должно убедить начальство, что он утопился. Когда смерть его будет признана, Альбина подаст прошение о том, чтобы ей после смерти мужа разрешено было вернуться на родину и взять с собой и прах детей. Когда же ей дадут и это разрешение, будет сделано подобие того, что могилы раскопаны и гробы взяты, но гробы оставят на месте, а вместо детских гробов в приготовленном для этого ящике поместится Мигурский. Ящик поставят в тарантас и так доедут до Саратова. От Саратова они сядут на лодку. В лодке Юзё выйдет из ящика, и они поплывут до Каспийского моря. А там Персия или Турция и – свобода.

IX

Прежде всего Мигурские купили тарантас под предлогом отправления Лудвики на родину. Потом началось устройство в тарантасе такого ящика, в котором, не задохнувшись, можно бы было, хотя и скорчившись, лежать и из которого можно бы было скоро и незаметно выходить и опять влезать. Втроем, Альбина, Росоловский и сам Мигурский, придумывали и прилаживали ящик. В особенности важна была помощь Росоловского, который был хороший столяр. Ящик был сделан так, что, утвержденный на дрожины позади кузова, он плотно приходился к кузову, и стенка, приходившаяся к кузову, отваливалась так, что человек, вынув стенку, мог лежать частью в ящике, частью на дне тарантаса. Кроме того, в ящике были провернуты дыры для воздуха, и сверху и с боков ящик должен был быть покрыт рогожей и увязан веревками. Входить и выходить из него можно было через тарантас, в котором было сделано сиденье.

Когда тарантас и ящик были готовы, еще до исчезновения мужа, Альбина, чтобы приготовить начальство, пошла к полковнику и заявила, что муж ее впал в меланхолию и покушался на самоубийство и она боится за него и просит на время отпустить его. Способность ее к драматическому искусству пригодилась ей. Выражаемые ею беспокойство и страх за мужа были так естественны, что полковник был тронут и обещал сделать все, что может. После этого Мигурский сочинил письмо, которое должно было быть найдено за обшлагом его шинели на берегу Урала, и в условленный день, вечером, он пошел к Уралу, дождался темноты, положил на берегу одежду, шинель с письмом и тайно вернулся домой. На чердаке, запиравшемся замком, было приготовлено для него место. Ночью Альбина послала Лудвику к полковнику заявить о муже, что он, выйдя из дома двадцать часов назад, не возвращался. Утром ей принесли письмо мужа, и она с выражением сильного отчаяния, в слезах, отнесла его полковнику.

Через неделю Альбина подала прошение об отъезде на родину. Горе, выражаемое Мигурской, поражало всех, видевших ее. Все жалели несчастную мать и жену. Когда отъезд ее был разрешен, она подала другое прошение – о позволении откопать трупы детей и взять их с собою. Начальство подивилось на эту сентиментальность, но разрешило и это.

На другой день после получения и этого разрешения вечером Росоловский с Альбиной и Лудвикой в наемной телеге с ящиком, в который должны были быть вложены гробы детей, приехали на кладбище, к могиле детей. Альбина, опустившись на колени у могил детей, помолилась и скоро встала и, нахмурившись, обращаясь к Росоловскому, сказала:

– Делайте то, что надо, а я не могу, – и отошла в сторону.

Росоловский с Лудвикой сдвинули надгробный камень и вскопали лопатой верхние части могилы так, что могила имела вид раскопанный. Когда все было сделано, они кликнули Альбину и с ящиком, наполненным землей, вернулись домой.

Наступил назначенный день отъезда. Росоловский радовался успеху доведенного почти до конца предприятия, Лудвика напекла на дорогу печений и пирожков и, приговаривая свою любимую поговорку: «Jak mame kocham», говорила, что у ней сердце разрывается от страха и радости. Мигурский радовался и своему освобождению с чердака, на котором он просидел больше месяца, и больше всего – оживлению и жизнерадостности Альбины. Она как будто забыла все прежнее горе и все опасности и, как в девичье время, прибегая к нему на чердак, сияла восторженной радостью.

В три часа утра пришел казак провожать, и привел казак-ямщик тройку лошадей. Альбина с Лудвикой и собачкой сели в тарантас на подушки, покрытые ковром. Казак и ямщик сели на козлы. Мигурский, одетый в крестьянское платье, лежал в кузове тарантаса.

Выехали из города, и добрая тройка понесла тарантас по гладкой, как камень, убитой дороге между бесконечной, непаханой, поросшей прошлогодним серебристым ковылем степью.

X

Сердце замирало в груди Альбины от надежды и восторга. Желая поделиться своими чувствами, она изредка, чуть улыбаясь, указывала Лудвике головой то на широкую спину казака, сидевшего на козлах, то на дно тарантаса. Лудвика с значительным видом неподвижно смотрела перед собой и только чуть-чуть морщила губы. День был ясный. Со всех сторон расстилалась безграничная пустынная степь, блестящая серебристым ковылем на косых лучах утреннего солнца. Только то с той, то с другой стороны жесткой дороги, по которой, как по асфальту, гулко звучали некованые быстрые ноги башкирских коней, виднелись бугорки насыпанной земли сусликов; на заду сидел сторожевой зверок и, предупреждая об опасности, пронзительно свистел и скрывался в нору. Редко встречались проезжие: обоз казаков с пшеницей или конные башкиры, с которыми казак бойко перекидывался татарскими словами. На всех станциях лошади были свежие, сытые, и полтинники на водку, которые давала Альбина, делали то, что ямщики гнали, как они говорили, по-фельдъегерски – вскачь всю дорогу.

На первой же станции, в то время как прежний ямщик увел, а новый не приводил еще лошадей и казак вошел во двор, Альбина, перегнувшись, спросила мужа, как он себя чувствует, не нужно ли ему чего.

– Превосходно, покойно. Ничего не нужно. Легко пролежу хоть двое суток.

К вечеру приехали в большое село Дергачи. Для того чтобы муж мог расправить члены и освежиться, Альбина остановилась не на почтовом, а на постоялом дворе и тотчас же, дав деньги казаку, послала его купить ей яиц и молока. Тарантас стоял под навесом, на дворе было темно, и, поставив Лудвику караулить казака, Альбина выпустила мужа, накормила его, и до возвращения казака он опять влез в свое потаенное место. Послали опять за лошадьми и поехали дальше. Альбина чувствовала все больший и больший подъем духа и не могла удержать своего восторга и веселости. Говорить ей было больше не с кем, как с Лудвикой, казаком и Трезоркой, и она забавлялась ими.

Страница 6 из 9

Вам также может понравиться

Страница 1 из 102

Назад12102Далее