Удобнее читать в приложении
Дата написания1923-12-31
Язык книгиru
Язык оригинала0
Возрастное ограничение12+
Описание
Константин Миронов, переживший смерть матери и отца, ищет утешения в идеализированной «голубой жизни» и планирует переехать в Париж, сталкиваясь с конфликтами с соседями и внутренними страхами.
Главный конфликт / проблема
Внутренний конфликт Миронова между желанием уйти от боли и страхом перед неизвестностью, а также конфликт с соседями из-за желания покрасить дом синим
Ключевые идеи
- Миронов ищет утешения в идеализированной «голубой жизни» и Париже.
- Семейные трагедии и конфликт с соседями усиливают внутренний кризис героя.
Вывод
Книга приводит к выводу, что поиск утешения в идеализированной жизни может стать началом реального изменения, но требует смелости и готовности к конфликтам
Кому полезна
- Люди, пережившие утраты и ищущие новые пути
- Читатели, интересующиеся психологическими аспектами переезда и самоопределения
Главные темы
- Потеря и поиск утешения
- Идеализация чужой жизни
- Конфликт с соседями
Персонажи
- Константин Миронов — Молодой человек, переживающий семейные потери и внутренний конфликт, стремится к новой жизни в Париже.
- Лиза Розанова — Одета в голубое платье, символизирует надежду и красоту.
- Иван Иванович Розанов — Почтенный, но строгий, он выступает против покраски дома синим.
- Каллистрат — Соперник, пытается убедить Миронова отказаться от раскраски.
Цитаты
- Как же я буду жить?
- Смерть грешника
Сводка по автору из Wikidata
1868–1936. Алексей Максимович Пешков. русский писатель, прозаик, драматург (1868–1936)
Читать онлайн
Страница 1 из 15Максим Горький Голубая жизнь
Константин Миронов, сидя у окна, смотрел на улицу, пытаясь не думать.
Разогнав дымчатые клочья облаков, похожие на овечью шерсть, ветер чисто вымел небо, уложил затейливыми фестонами пыль немощёной улицы и притих, точно сам зарылся в пыль. Слетелись воробьи; прыгая мячиками, они шумно и хлопотливо выщипывают перья с отрубленной головы петуха; из подворотни Розановых вылез одноглазый чёрный кот, прилёг, нацелился, прыгнул, но, не поймав воробья, потрогал мягкой лапой петушиную голову, взял её в зубы, встряхнул и, не торопясь, солидно разводя хвостом, унёс добычу в подворотню.
Твёрдо шагает почтенный Иван Иванович Розанов, гонит пред собою палкой рыжего козла; в городе заблаговестили ко всенощной, Розанов снял фуражку, обнажив лысый череп угодника божия, одобрительно взглянул в синее, прохладное небо; козёл тоже остановился, встряхивая бородою, глубоко воткнув копыта в пыль.
«В Париже – это невозможно, – подумал Миронов. – В Париже не позволят гонять козлов по улицам. Там не бросают под окнами петушиные головы…»
Вдали, внизу, за оловянной полосою реки, за рыжей грудой зданий водочного завода и серыми пятнами домов земской колонии душевнобольных, опускается к песчаным холмам, в чёрные, мохнатые кусты можжевельника, распухшее, лишённое лучей, оранжевое солнце, как будто оно, гладко обритое, ускользнуло из колонии душевнобольных и прячется. Это повторялось каждый вечер и надоело, как страница многократно прочитанной книги, прочно вклеившаяся в память.
Чтоб не думать, Миронов расставлял в жемчужном небе чёрные кружочки карты железных дорог: Москва – Рига – Берлин – Кёльн – Париж, но сегодня в небе не хватало места для этих кружков, последний из пяти приходилось ставить или очень близко к солнцу или в центре его, и тогда точка Парижа становилась досадно невидимой. А поставить эту точку в небе было совершенно необходимо; утвердясь на ней, воображение тотчас же, как всегда, создало бы голубой город, полный торжественно органного шума, город весёлых людей и необыкновенных приключений, где жизнь текла легко, просто, не скрывая в себе ничего непонятного, и где даже такой злой человек, каков Рокамболь, не в силах всю жизнь делать зло. Там нечеловечески обаятелен даже урод Квазимодо, там жили «Три мушкетёра», действовал таинственный «Рыцарь курятника» и бесстрашный Д'Арвиль, один из «Трёх любимцев Анны Австрийской». А – здесь…
На берегу реки два голоса провожали солнце тягучей песней, она хорошо сливалась с медным гулом благовеста церквей; ревущий бас возчика Артамона, смягчённый расстоянием, гудел тоже мягко, точно колокольная медь. Целый день, с утра, пылил и посвистывал сухой ветер, а теперь церковный благовест и песня, насытив воздух потоком ласковых звуков, как будто стремились окончательно установить на земле и в людях тихий, музыкальный порядок.
Но певучая тишина субботнего вечера не могла успокоить Миронова, всё в нём было разодрано, спутано, встревоженная память показывала картины пережитого, подавляя тяжёлым, пёстрым хаосом.
Впервые испытывал он такое волнение памяти и столь тяжёлую необходимость думать; это даже пугало его, он уже несколько раз оглядывал углы комнаты, как бы ожидая увидеть в синеватом сумраке вечера кого-то, кто насилует его, заставляя вспоминать и обдумывать.
Странно: если закрыть глаза – тьма начинает дрожать, в ней, в каждой точке её, зарождаются маленькие вихри и, располагаясь то горизонтально, кругами на воде, то крутясь столбиками чёрной пыли, приводят безграничие тьмы в безмолвное кипение, вся тьма сочится, потеет мыслями, и они облекаются в надоедливые очертания скучных слов:
Когда отец говорил о мясе, рыбе или молоке: «Задумались» – это значило, что мясо и рыба – загнили, молоко – закисло.
Незадолго до смерти отца мать крикнула ему:
– Подумал бы, дурак, ведь издохнешь скоро!
Он, посмеиваясь, ответил:
– А ты знаешь, что значит – думать? Это значит – пыль стирать. Вот – в руке у тебя полотенце, ты стираешь им пыль, было полотенце чистое, стало грязным. Так и мы с тобой, Лидия, достаточно надумались…
Мать, ревностно следившая за чистотою в доме, рассердилась, закричала, наскакивая на отца:
– Так я – грязная тряпка? Так у меня в доме грязно? Тринадцать дней медленно прошло с того утра, когда Миронов, выйдя в кухню умываться, увидел огромное тело матери на полу: кособоко, плечом прислонясь к печке, она сидела, упираясь рукою в пол, и мычала, глядя в угол страшно вытаращенными глазами. Когда он наклонился поднять её, думая, что она всё ещё пьяная, мать, с трудом отклеив ладонь от пола, взмахнула рукою и повалилась к его ногам, всхрапывая, как лошадь. Она храпела и мычала ещё четверо суток и всё взмахивала правой рукою, отталкивая от себя кого-то, а на пятый день тяжело свалилась с кровати, поползла в угол спальни, к сундуку, и там, громко крякнув, умерла.
Неделю, с утра до вечера, в доме суетились чужие люди, шмыгала по всем комнатам маленькая, горбатая и обидчивая сестра милосердия, кричал и непрерывно курил толстый доктор, сидел, широко расставив ноги, рыжебородый, лиловый поп Борис, все о чём-то расспрашивали Миронова, а неприятный всей улице столяр Каллистрат назойливо допытывался:
– Что же ты, скука-сирота, думаешь делать?
В Париже смерть человека и всё, следующее за нею, гораздо проще, понятнее, более интересно и не так ненужно, не так страшно. Там на смерть женщины не приходят смотреть чужие люди, и, конечно, там невозможен такой человек, как столяр Каллистрат.
В день похорон матери он вынес на улицу горшок сметаны и, макая в неё малярную кисть, стал мазать забор своего сада. Зачем? Он не был пьян и делал это нелепое дело вполне серьёзно, а когда его спросили, что он делает, – спокойно ответил:
– Краски у меня не нашлось.
Минут десять он усердно и молча мазал серые, выгоревшие на солнце доски, десятка три взрослых и множество мальчишек следило за его работой, потом подошёл уважаемый Иван Иванович Розанов и ударом ноги разбил горшок.
…Осматривая мощное тело матери, доктор неприлично и обидно сказал:
– Не пьянствуй, – прожила бы ещё лет сорок.
Миронов вспомнил, что хотя эти слова показались ему грубыми, однако он тотчас сосчитал: если б мать прожила ещё сорок лет, ему, в год её смерти, исполнилось бы пятьдесят девять. И, наверное, она всю жизнь кричала бы на него:
Большеглазая, крикливая, с утра полупьяная, она, тяжко топая, ходила бы по комнатам с тряпкой в руке, истребляла мух, стирала пыль, насыщала воздух запахом маринованного лука и мочёных яблок, любимой закуски её. И ругала бы отца.
Она ругала его всегда, а особенно по праздникам, когда он, навесив на свои длинные, угловатые кости мундир топографа, уходил в город играть на биллиарде; он был знаменит как мастер этой игры, и вообще во всём – в слове и деле – был необыкновенный человек.
Вам также может понравиться
{"page":{"canonicalUrl":"https://bookra.app/books/0ngArYYb","pageTitle":"Голубая жизнь (Максим Горький) — полный текст, краткое содержание, анализ и герои","metaDescription":"Полный текст книги «Голубая жизнь». А также краткое содержание, главные мысли, конфликт, темы, персонажи, цитаты и ответы на вопросы.","headingTitle":"«Голубая жизнь». Читать бесплатно онлайн","headingSubtitle":"Максим Горький","structuredData":[{"@context":"https://schema.org","@type":"BreadcrumbList","@id":"https://bookra.app/books/0ngArYYb#breadcrumb","itemListElement":[{"@type":"ListItem","position":1,"name":"BookRa","item":"https://bookra.app/"},{"@type":"ListItem","position":2,"name":"русская классика","item":"https://bookra.app/genre/5297"},{"@type":"ListItem","position":3,"name":"Голубая жизнь","item":"https://bookra.app/books/0ngArYYb"}]},{"@context":"https://schema.org","@type":"WebPage","@id":"https://bookra.app/books/0ngArYYb","url":"https://bookra.app/books/0ngArYYb","name":"«Голубая жизнь». Читать бесплатно онлайн","description":"Полный текст книги «Голубая жизнь». А также краткое содержание, главные мысли, конфликт, темы, персонажи, цитаты и ответы на вопросы.","breadcrumb":{"@id":"https://bookra.app/books/0ngArYYb#breadcrumb"},"mainEntity":{"@id":"https://bookra.app/books/0ngArYYb#work"},"primaryImageOfPage":{"@type":"ImageObject","url":"https://storage.yandexcloud.net/bookra-catalog-pd-public/content/3eaaa33f-e8f8-11e0-9959-47117d41cf4b/thumbs/1200.webp"}},{"@context":"https://schema.org","@type":"Book","@id":"https://bookra.app/books/0ngArYYb#work","name":"Голубая жизнь","url":"https://bookra.app/books/0ngArYYb","description":"Константин Миронов, переживший смерть матери и отца, ищет утешения в идеализированной «голубой жизни» и планирует переехать в Париж, сталкиваясь с конфликтами с соседями и внутренними страхами.","image":"https://storage.yandexcloud.net/bookra-catalog-pd-public/content/3eaaa33f-e8f8-11e0-9959-47117d41cf4b/thumbs/1200.webp","inLanguage":"ru","genre":["русская классика"],"keywords":"рассказы","sameAs":["https://litres.ru/book/maksim-gorkiy/golubaya-zhizn-665445/"],"author":[{"@type":"Person","@id":"https://bookra.app/author/f3b7ba03-2a82-102a-9ae1-2dfe723fe7c7#person","name":"Максим Горький","url":"https://bookra.app/author/f3b7ba03-2a82-102a-9ae1-2dfe723fe7c7","sameAs":["https://ru.wikipedia.org/wiki/%D0%93%D0%BE%D1%80%D1%8C%D0%BA%D0%B8%D0%B9%2C_%D0%9C%D0%B0%D0%BA%D1%81%D0%B8%D0%BC","https://www.wikidata.org/wiki/Q12706"]}],"about":[{"@type":"Thing","name":"русская классика"},{"@type":"Thing","name":"рассказы"},{"@type":"Thing","name":"чтение онлайн"},{"@type":"Thing","name":"саммари"},{"@type":"Thing","name":"AI-разбор"},{"@type":"Thing","name":"персонажи"},{"@type":"Thing","name":"цитаты"}],"workExample":{"@type":"Book","@id":"https://bookra.app/books/0ngArYYb#edition","url":"https://bookra.app/books/0ngArYYb","bookFormat":"https://schema.org/EBook","inLanguage":"ru","sameAs":["https://litres.ru/book/maksim-gorkiy/golubaya-zhizn-665445/"],"isAccessibleForFree":true,"potentialAction":{"@type":"ReadAction","name":"Читать бесплатно онлайн «Голубая жизнь»","target":{"@type":"EntryPoint","urlTemplate":"https://bookra.app/books/0ngArYYb","actionPlatform":["https://schema.org/DesktopWebPlatform"]},"expectsAcceptanceOf":{"@type":"Offer","category":"nologinrequired"}}}}],"book":{"idCatalog":762103,"shortId":"0ngArYYb","title":"Голубая жизнь","coverUrl":"https://storage.yandexcloud.net/bookra-catalog-pd-public/content/3eaaa33f-e8f8-11e0-9959-47117d41cf4b/thumbs/1200.webp","annotationText":"«Константин Миронов, сидя у окна, смотрел на улицу, пытаясь не думать. Разогнав дымчатые клочья облаков, похожие на овечью шерсть, ветер чисто вымел небо, уложил затейливыми фестонами пыль немощёной улицы и притих, точно сам зарылся в пыль. Слетелись воробьи; прыгая мячиками, они шумно и хлопотливо выщипывают перья с отрубленной головы петуха; из подворотни Розановых вылез одноглазый чёрный кот, прилёг, нацелился, прыгнул, но, не поймав воробья, потрогал мягкой лапой петушиную голову, взял её в зубы, встряхнул и, не торопясь, солидно разводя хвостом, унёс добычу в подворотню…»","catalogType":"PUBLIC_DOMAIN","catalogTypeLabel":"Общественное достояние","authorLine":"Максим Горький","authors":[{"id":"f3b7ba03-2a82-102a-9ae1-2dfe723fe7c7","displayName":"Максим Горький","protectedUrl":"/author/f3b7ba03-2a82-102a-9ae1-2dfe723fe7c7","wikipediaUrl":"https://ru.wikipedia.org/wiki/%D0%93%D0%BE%D1%80%D1%8C%D0%BA%D0%B8%D0%B9%2C_%D0%9C%D0%B0%D0%BA%D1%81%D0%B8%D0%BC","wikidataUrl":"https://www.wikidata.org/wiki/Q12706"}],"genres":[{"id":5297,"title":"русская классика","token":null,"publicUrl":"https://bookra.app/genre/5297"}],"keywords":["рассказы"],"facts":[{"key":"dateWritten","label":"Дата написания","value":"1923-12-31"},{"key":"bookLanguage","label":"Язык книги","value":"ru"},{"key":"sourceLanguage","label":"Язык оригинала","value":"0"},{"key":"adult","label":"Возрастное ограничение","value":"12+"}],"seoSections":[{"key":"summaryShort","title":"Описание","body":"Константин Миронов, переживший смерть матери и отца, ищет утешения в идеализированной «голубой жизни» и планирует переехать в Париж, сталкиваясь с конфликтами с соседями и внутренними страхами."},{"key":"conflict","title":"Главный конфликт / проблема","body":"Внутренний конфликт Миронова между желанием уйти от боли и страхом перед неизвестностью, а также конфликт с соседями из-за желания покрасить дом синим"},{"key":"keyIdeas","title":"Ключевые идеи","body":["Миронов ищет утешения в идеализированной «голубой жизни» и Париже.","Семейные трагедии и конфликт с соседями усиливают внутренний кризис героя."]},{"key":"conclusion","title":"Вывод","body":"Книга приводит к выводу, что поиск утешения в идеализированной жизни может стать началом реального изменения, но требует смелости и готовности к конфликтам"},{"key":"audience","title":"Кому полезна","body":["Люди, пережившие утраты и ищущие новые пути","Читатели, интересующиеся психологическими аспектами переезда и самоопределения"]},{"key":"topics","title":"Главные темы","body":["Потеря и поиск утешения","Идеализация чужой жизни","Конфликт с соседями"]},{"key":"characters","title":"Персонажи","body":["Константин Миронов — Молодой человек, переживающий семейные потери и внутренний конфликт, стремится к новой жизни в Париже.","Лиза Розанова — Одета в голубое платье, символизирует надежду и красоту.","Иван Иванович Розанов — Почтенный, но строгий, он выступает против покраски дома синим.","Каллистрат — Соперник, пытается убедить Миронова отказаться от раскраски."]},{"key":"quotes","title":"Цитаты","body":["Как же я буду жить?","Смерть грешника"]}],"authorSummary":{"key":"authorSummary","title":"Сводка по автору из Wikidata","body":"1868–1936. Алексей Максимович Пешков. русский писатель, прозаик, драматург (1868–1936)"},"hasArtifacts":true,"canReadInApp":true,"readUrl":"https://web.bookra.app/?startapp=r_762103","artifactsUrl":"https://web.bookra.app/?startapp=b_762103","readCtaLabel":"Читать бесплатно","artifactsCtaLabel":"AI-разбор","appReadLinks":{"tg":"https://t.me/bookra_lib_bot/BookRa?startapp=r_762103","vk":"https://vk.com/app54470698#startapp=r_762103","max":"https://max.ru/id7751370047_bot?startapp=r_762103","web":"https://web.bookra.app/?startapp=r_762103"},"appAnalysisLinks":{"tg":"https://t.me/bookra_lib_bot/BookRa?startapp=b_762103","vk":"https://vk.com/app54470698#startapp=b_762103","max":"https://max.ru/id7751370047_bot?startapp=b_762103","web":"https://web.bookra.app/?startapp=b_762103"},"guestReaderUrl":"/books/0ngArYYb#reader-content","authorCtaLabel":"Все книги автора","authorProtectedUrl":"/author/f3b7ba03-2a82-102a-9ae1-2dfe723fe7c7","readersCount":6,"adultLabel":"12+","yearLabel":null,"datePublished":null,"publisherLabel":null,"isbn":null,"oclc":null,"lccn":null,"partnerUrl":null,"accessNote":"Полный текст книги и AI-разбор откроются на защищенных страницах BookRa после входа."},"reader":{"page":1,"totalPages":15,"hasPrev":false,"hasNext":true,"prevPageUrl":null,"nextPageUrl":"/books/0ngArYYb?page=2#reader-content","progressLabel":"Страница 1 из 15","sections":[{"id":"content0:0","kind":"heading","text":"Максим Горький Голубая жизнь"},{"id":"content0:1","kind":"paragraph","text":"Константин Миронов, сидя у окна, смотрел на улицу, пытаясь не думать."},{"id":"content0:2","kind":"paragraph","text":"Разогнав дымчатые клочья облаков, похожие на овечью шерсть, ветер чисто вымел небо, уложил затейливыми фестонами пыль немощёной улицы и притих, точно сам зарылся в пыль. Слетелись воробьи; прыгая мячиками, они шумно и хлопотливо выщипывают перья с отрубленной головы петуха; из подворотни Розановых вылез одноглазый чёрный кот, прилёг, нацелился, прыгнул, но, не поймав воробья, потрогал мягкой лапой петушиную голову, взял её в зубы, встряхнул и, не торопясь, солидно разводя хвостом, унёс добычу в подворотню."},{"id":"content0:3","kind":"paragraph","text":"Твёрдо шагает почтенный Иван Иванович Розанов, гонит пред собою палкой рыжего козла; в городе заблаговестили ко всенощной, Розанов снял фуражку, обнажив лысый череп угодника божия, одобрительно взглянул в синее, прохладное небо; козёл тоже остановился, встряхивая бородою, глубоко воткнув копыта в пыль."},{"id":"content0:4","kind":"paragraph","text":"«В Париже – это невозможно, – подумал Миронов. – В Париже не позволят гонять козлов по улицам. Там не бросают под окнами петушиные головы…»"},{"id":"content0:5","kind":"paragraph","text":"Вдали, внизу, за оловянной полосою реки, за рыжей грудой зданий водочного завода и серыми пятнами домов земской колонии душевнобольных, опускается к песчаным холмам, в чёрные, мохнатые кусты можжевельника, распухшее, лишённое лучей, оранжевое солнце, как будто оно, гладко обритое, ускользнуло из колонии душевнобольных и прячется. Это повторялось каждый вечер и надоело, как страница многократно прочитанной книги, прочно вклеившаяся в память."},{"id":"content0:6","kind":"paragraph","text":"Чтоб не думать, Миронов расставлял в жемчужном небе чёрные кружочки карты железных дорог: Москва – Рига – Берлин – Кёльн – Париж, но сегодня в небе не хватало места для этих кружков, последний из пяти приходилось ставить или очень близко к солнцу или в центре его, и тогда точка Парижа становилась досадно невидимой. А поставить эту точку в небе было совершенно необходимо; утвердясь на ней, воображение тотчас же, как всегда, создало бы голубой город, полный торжественно органного шума, город весёлых людей и необыкновенных приключений, где жизнь текла легко, просто, не скрывая в себе ничего непонятного, и где даже такой злой человек, каков Рокамболь, не в силах всю жизнь делать зло. Там нечеловечески обаятелен даже урод Квазимодо, там жили «Три мушкетёра», действовал таинственный «Рыцарь курятника» и бесстрашный Д'Арвиль, один из «Трёх любимцев Анны Австрийской». А – здесь…"},{"id":"content0:7","kind":"paragraph","text":"На берегу реки два голоса провожали солнце тягучей песней, она хорошо сливалась с медным гулом благовеста церквей; ревущий бас возчика Артамона, смягчённый расстоянием, гудел тоже мягко, точно колокольная медь. Целый день, с утра, пылил и посвистывал сухой ветер, а теперь церковный благовест и песня, насытив воздух потоком ласковых звуков, как будто стремились окончательно установить на земле и в людях тихий, музыкальный порядок."},{"id":"content0:8","kind":"paragraph","text":"Но певучая тишина субботнего вечера не могла успокоить Миронова, всё в нём было разодрано, спутано, встревоженная память показывала картины пережитого, подавляя тяжёлым, пёстрым хаосом."},{"id":"content0:9","kind":"paragraph","text":"Впервые испытывал он такое волнение памяти и столь тяжёлую необходимость думать; это даже пугало его, он уже несколько раз оглядывал углы комнаты, как бы ожидая увидеть в синеватом сумраке вечера кого-то, кто насилует его, заставляя вспоминать и обдумывать."},{"id":"content0:10","kind":"paragraph","text":"Странно: если закрыть глаза – тьма начинает дрожать, в ней, в каждой точке её, зарождаются маленькие вихри и, располагаясь то горизонтально, кругами на воде, то крутясь столбиками чёрной пыли, приводят безграничие тьмы в безмолвное кипение, вся тьма сочится, потеет мыслями, и они облекаются в надоедливые очертания скучных слов:"},{"id":"content0:11","kind":"paragraph","text":"«Как же я буду жить?»"},{"id":"content0:12","kind":"paragraph","text":"Когда отец говорил о мясе, рыбе или молоке: «Задумались» – это значило, что мясо и рыба – загнили, молоко – закисло."},{"id":"content0:13","kind":"paragraph","text":"Незадолго до смерти отца мать крикнула ему:"},{"id":"content0:14","kind":"paragraph","text":"– Подумал бы, дурак, ведь издохнешь скоро!"},{"id":"content0:15","kind":"paragraph","text":"Он, посмеиваясь, ответил:"},{"id":"content0:16","kind":"paragraph","text":"– А ты знаешь, что значит – думать? Это значит – пыль стирать. Вот – в руке у тебя полотенце, ты стираешь им пыль, было полотенце чистое, стало грязным. Так и мы с тобой, Лидия, достаточно надумались…"},{"id":"content0:17","kind":"paragraph","text":"Мать, ревностно следившая за чистотою в доме, рассердилась, закричала, наскакивая на отца:"},{"id":"content0:18","kind":"paragraph","text":"– Так я – грязная тряпка? Так у меня в доме грязно? Тринадцать дней медленно прошло с того утра, когда Миронов, выйдя в кухню умываться, увидел огромное тело матери на полу: кособоко, плечом прислонясь к печке, она сидела, упираясь рукою в пол, и мычала, глядя в угол страшно вытаращенными глазами. Когда он наклонился поднять её, думая, что она всё ещё пьяная, мать, с трудом отклеив ладонь от пола, взмахнула рукою и повалилась к его ногам, всхрапывая, как лошадь. Она храпела и мычала ещё четверо суток и всё взмахивала правой рукою, отталкивая от себя кого-то, а на пятый день тяжело свалилась с кровати, поползла в угол спальни, к сундуку, и там, громко крякнув, умерла."},{"id":"content0:19","kind":"paragraph","text":"Неделю, с утра до вечера, в доме суетились чужие люди, шмыгала по всем комнатам маленькая, горбатая и обидчивая сестра милосердия, кричал и непрерывно курил толстый доктор, сидел, широко расставив ноги, рыжебородый, лиловый поп Борис, все о чём-то расспрашивали Миронова, а неприятный всей улице столяр Каллистрат назойливо допытывался:"},{"id":"content0:20","kind":"paragraph","text":"– Что же ты, скука-сирота, думаешь делать?"},{"id":"content0:21","kind":"paragraph","text":"В Париже смерть человека и всё, следующее за нею, гораздо проще, понятнее, более интересно и не так ненужно, не так страшно. Там на смерть женщины не приходят смотреть чужие люди, и, конечно, там невозможен такой человек, как столяр Каллистрат."},{"id":"content0:22","kind":"paragraph","text":"В день похорон матери он вынес на улицу горшок сметаны и, макая в неё малярную кисть, стал мазать забор своего сада. Зачем? Он не был пьян и делал это нелепое дело вполне серьёзно, а когда его спросили, что он делает, – спокойно ответил:"},{"id":"content0:23","kind":"paragraph","text":"– Забор крашу."},{"id":"content0:24","kind":"paragraph","text":"– Сметаной?"},{"id":"content0:25","kind":"paragraph","text":"– Краски у меня не нашлось."},{"id":"content0:26","kind":"paragraph","text":"Минут десять он усердно и молча мазал серые, выгоревшие на солнце доски, десятка три взрослых и множество мальчишек следило за его работой, потом подошёл уважаемый Иван Иванович Розанов и ударом ноги разбил горшок."},{"id":"content0:27","kind":"paragraph","text":"…Осматривая мощное тело матери, доктор неприлично и обидно сказал:"},{"id":"content0:28","kind":"paragraph","text":"– Не пьянствуй, – прожила бы ещё лет сорок."},{"id":"content0:29","kind":"paragraph","text":"Миронов вспомнил, что хотя эти слова показались ему грубыми, однако он тотчас сосчитал: если б мать прожила ещё сорок лет, ему, в год её смерти, исполнилось бы пятьдесят девять. И, наверное, она всю жизнь кричала бы на него:"},{"id":"content0:30","kind":"paragraph","text":"«Дурак! Весь в отца»."},{"id":"content0:31","kind":"paragraph","text":"Большеглазая, крикливая, с утра полупьяная, она, тяжко топая, ходила бы по комнатам с тряпкой в руке, истребляла мух, стирала пыль, насыщала воздух запахом маринованного лука и мочёных яблок, любимой закуски её. И ругала бы отца."},{"id":"content0:32","kind":"paragraph","text":"Она ругала его всегда, а особенно по праздникам, когда он, навесив на свои длинные, угловатые кости мундир топографа, уходил в город играть на биллиарде; он был знаменит как мастер этой игры, и вообще во всём – в слове и деле – был необыкновенный человек."}],"toc":[{"id":"content0:0:1","label":"Максим Горький Голубая жизнь","page":1,"pageUrl":"/books/0ngArYYb#reader-content"},{"id":"contentnotes0:0:15","label":"Примечания","page":15,"pageUrl":"/books/0ngArYYb?page=15#reader-content"},{"id":"contentnotes0:1:15","label":"1","page":15,"pageUrl":"/books/0ngArYYb?page=15#reader-content"},{"id":"contentnotes0:4:15","label":"2","page":15,"pageUrl":"/books/0ngArYYb?page=15#reader-content"},{"id":"contentnotes0:7:15","label":"3","page":15,"pageUrl":"/books/0ngArYYb?page=15#reader-content"},{"id":"contentnotes0:10:15","label":"4","page":15,"pageUrl":"/books/0ngArYYb?page=15#reader-content"},{"id":"contentnotes0:13:15","label":"5","page":15,"pageUrl":"/books/0ngArYYb?page=15#reader-content"}]},"similarBooks":[{"idCatalog":105156,"shortId":"1jVYtHrK","title":"Тихий Дон","authorLine":"Михаил Александрович Шолохов","primaryAuthorId":"b55553ef-2a81-102a-9ae1-2dfe723fe7c7","coverUrl":"https://storage.yandexcloud.net/bookra-catalog-litres-public/content/70c6d9a6-d535-11e4-a494-0025905a0812/thumbs/400.webp","publicUrl":"https://bookra.app/books/1jVYtHrK"},{"idCatalog":763518,"shortId":"3LvRJB52","title":"Братья Карамазовы","authorLine":"Федор Михайлович Достоевский","primaryAuthorId":"d85aaac3-2a81-102a-9ae1-2dfe723fe7c7","coverUrl":"https://storage.yandexcloud.net/bookra-catalog-pd-public/content/7a76e4b8-faea-102b-99a2-0288a49f2f10/thumbs/400.webp","publicUrl":"https://bookra.app/books/3LvRJB52"},{"idCatalog":766082,"shortId":"0M91uPgi","title":"Идиот","authorLine":"Федор Михайлович Достоевский","primaryAuthorId":"d85aaac3-2a81-102a-9ae1-2dfe723fe7c7","coverUrl":"https://storage.yandexcloud.net/bookra-catalog-pd-public/content/eb0c06f8-fa5a-102b-99a2-0288a49f2f10/thumbs/400.webp","publicUrl":"https://bookra.app/books/0M91uPgi"},{"idCatalog":762359,"shortId":"1lOPpIC9","title":"Преступление и наказание","authorLine":"Федор Михайлович Достоевский","primaryAuthorId":"d85aaac3-2a81-102a-9ae1-2dfe723fe7c7","coverUrl":"https://storage.yandexcloud.net/bookra-catalog-pd-public/content/4a1dc61b-4a51-11e5-87ef-0025905a06ea/thumbs/400.webp","publicUrl":"https://bookra.app/books/1lOPpIC9"},{"idCatalog":10370,"shortId":"33SjPJUS","title":"Ночевала тучка золотая","authorLine":"Анатолий Игнатьевич Приставкин","primaryAuthorId":"68732cc0-2a82-102a-9ae1-2dfe723fe7c7","coverUrl":"https://storage.yandexcloud.net/bookra-catalog-litres-public/content/496f10b1-4a51-11e5-87ef-0025905a06ea/thumbs/400.webp","publicUrl":"https://bookra.app/books/33SjPJUS"},{"idCatalog":13940,"shortId":"3XPhERBq","title":"Живые и мертвые","authorLine":"Константин Михайлович Симонов","primaryAuthorId":"edebcfca-2a82-102a-9ae1-2dfe723fe7c7","coverUrl":"https://storage.yandexcloud.net/bookra-catalog-litres-public/content/e71119c4-2183-45dd-99af-fadafeb70671/thumbs/400.webp","publicUrl":"https://bookra.app/books/3XPhERBq"},{"idCatalog":466671,"shortId":"0o3BWam5","title":"Вечный зов","authorLine":"Анатолий Степанович Иванов","primaryAuthorId":"5725c945-2a81-102a-9ae1-2dfe723fe7c7","coverUrl":"https://storage.yandexcloud.net/bookra-catalog-litres-public/content/e3646b94-0412-11ed-a192-0cc47af30dde/thumbs/400.webp","publicUrl":"https://bookra.app/books/0o3BWam5"},{"idCatalog":761045,"shortId":"0AKnEwPv","title":"Евгений Онегин","authorLine":"Александр Сергеевич Пушкин","primaryAuthorId":"fec2b083-2a80-102a-9ae1-2dfe723fe7c7","coverUrl":"https://storage.yandexcloud.net/bookra-catalog-pd-public/content/2141842d-6af7-11e7-a56b-0cc47a520474/thumbs/400.webp","publicUrl":"https://bookra.app/books/0AKnEwPv"},{"idCatalog":764764,"shortId":"2McXoho6","title":"Герой нашего времени","authorLine":"Михаил Юрьевич Лермонтов","primaryAuthorId":"41b1c20d-2a83-102a-9ae1-2dfe723fe7c7","coverUrl":"https://storage.yandexcloud.net/bookra-catalog-pd-public/content/bc790be1-fc0b-102b-99a2-0288a49f2f10/thumbs/400.webp","publicUrl":"https://bookra.app/books/2McXoho6"},{"idCatalog":766274,"shortId":"3cmoY1yG","title":"Бесы","authorLine":"Федор Михайлович Достоевский","primaryAuthorId":"d85aaac3-2a81-102a-9ae1-2dfe723fe7c7","coverUrl":"https://storage.yandexcloud.net/bookra-catalog-pd-public/content/f7222e47-fac9-102b-99a2-0288a49f2f10/thumbs/400.webp","publicUrl":"https://bookra.app/books/3cmoY1yG"},{"idCatalog":787874,"shortId":"1PfL6r40","title":"Отцы и дети","authorLine":"Иван Сергеевич Тургенев","primaryAuthorId":"75de63a0-2a82-102a-9ae1-2dfe723fe7c7","coverUrl":"https://storage.yandexcloud.net/bookra-catalog-pd-public/content/50ec3991-fc0d-102b-99a2-0288a49f2f10/thumbs/400.webp","publicUrl":"https://bookra.app/books/1PfL6r40"},{"idCatalog":19987,"shortId":"00qyNYzB","title":"Камера обскура","authorLine":"Владимир Владимирович Набоков, Издательство Corpus","primaryAuthorId":"2971849e-2a81-102a-9ae1-2dfe723fe7c7","coverUrl":"https://storage.yandexcloud.net/bookra-catalog-litres-public/content/fc92d8c9-94c5-4273-a476-259ec210e3bb/thumbs/400.webp","publicUrl":"https://bookra.app/books/00qyNYzB"}],"similarBooksPagination":{"page":1,"pageSize":12,"totalItems":4823,"totalPages":402,"hasPrev":false,"hasNext":true}},"notFound":false}