Читать бесплатно онлайн

Мелочи жизни

Автор Михаил Евграфович Салтыков-Щедрин

12+55 читателей

personВсе книги автора

Удобнее читать в приложении

Читать в Telegram Читать в MAX Читать в VK Читать в WEB

menu_bookЧитать здесь

Дата написания1886-12-31

Язык книгиru

Язык оригинала0

СерияКниги очерков

Возрастное ограничение12+

Жанры

зарубежная классика классическая проза литература 19 века русская классика

Описание

В книге Михаил Евграфович Салтыков‑Щедрин, отойдя от Петербурга, размышляет о мелочах жизни, описывая судьбы простых людей, чиновников и общественных деятелей, и критикуя бюрократию и социальные пороки XIX‑века.

Главный конфликт / проблема

Как мелочи жизни, казалось бы незначительные, формируют общество и личные судьбы, и как социальные и политические механизмы влияют на повседневную реальность.

Ключевые идеи

Мелочи жизни – мелкие детали, поглощающие общество и делая его пассивным.
Жизнь хозяйственного мужика определяется постоянными заботами и экономией ресурсов.
Стремление к «полной чаше» может привести к потере семейных ценностей и личной свободы.
Семейные и профессиональные трудности в условиях ограниченных ресурсов.
Типы читателей и их влияние на общественное мнение.
Наследство, образование и война как факторы, формирующие судьбы.
Влияние западных идей на российскую адвокатуру и коммерциализация юридической практики.
Крепостная эксплуатация и насилие над простыми людьми.
Стремление к свободе и самостоятельной жизни.
Трудности и ограничения, связанные с бюрократией и социальным статусом.
Важность семейных отношений и поддержки.
Проблемы алкоголя и их влияние на жизнь героя.

Вывод

Книга приводит к выводу, что мелочи, кажущиеся незначительными, в итоге оказывают глубокое влияние на общество и личную судьбу, требуя критического осмысления и изменений.

Кому полезна

Читатели, интересующиеся русской литературой XIX века
Историки и социологи, изучающие социальные пороки того времени
Люди, ищущие глубокий анализ повседневной жизни

Главные темы

Мелочи жизни
Социальная критика
Бюрократия и коррупция

Персонажи

Михаил Евграфович Салтыков-Щедрин — Больной, но продолжающий писать человек, переезжает в Финляндию и размышляет о мелочах жизни, при этом использует примечания для исторического контекста и сатирического комментария.
Гриша — Маленький ребёнок, чьё здоровье и благополучие являются главным источником тревоги для родителей. Бывший крепостный портной, после освобождения пытается найти своё место в городе, сталкиваясь с насилием и бюрократией.
Семен Александрыч — Молодой, трудолюбивый, но постоянно переживающий о финансовой стабильности и здоровье семьи.
Надежда Владимировна — Трудолюбивая, но постоянно обеспокоенная будущим и здоровьем ребёнка.
Ольга Васильевна — Ольга переживает утрату отца, держит письмо от Семигорова как источник надежды, после смерти отца получает наследство, переезжает в Петербург, участвует в общественной жизни, постепенно обретает уверенность и самостоятельность.
Анна Петровна Губина — Получив диплом, Анна переезжает в деревню, сталкивается с трудностями в школе, конфликтами с влиятельными людьми, но её упорство и доброта позволяют ей завоевать уважение учеников и местных жителей.
Лидия — После смерти отца оказывается в Петербурге, поступает в институт, проходит через испытания и становится классной дамой, символизируя преодоление трудностей и влияние войны на судьбу.
Иван Непомнящий — Строит карьеру в журналистике, сталкивается с бюрократией, коррупцией и собственными сомнениями, но достигает успеха в печати.
Перебоев — Стремится к финансовой стабильности, но вынужден работать по низким гонорарам.
Феклинья — Молодая женщина, с которой Гриша хочет жениться.
Городничий — Требует услуги и бьёт Гришу.
Крутицын — Человек, который ценит семейные ценности, считает свою работу важной, но переживает утрату сына, что приводит к падению его внутреннего счастья.

Цитаты

Мелочи жизни – самое, может быть, пессимистическое произведение Салтыкова потому, что на исходе жизни ему довелось стать свидетелем трагической ситуации, когда современникам казалось, что «история прекратила течение свое».
Мелочи, мелочи, мелочи – заполонили всю жизнь.
«Полная чаша» достигнута, но при этом теряется любовь к семье.
Мироед использует кабак и рынок, но сталкивается с моральными дилеммами.
«Ненавистник-читатель, который, несмотря на отсутствие доказательств, сохраняет и усиливает свою ненависть, собирая материалы для будущих нападок.»
«Верочка растёт в семье, где присутствует французская и английская культура, а также влияние гувернантки и бонны, и сталкивается с конфликтами: отца беспокоит болезнь, мать переживает за дочь, а отец и мать пытаются сохранить традиции.»
«Она не забыла. Каждый день по нескольку раз она открывала заветную шкатулку, перечитывала деревянное письмо, комментировала каждое слово, усиливаясь что-нибудь выжать.»
«Письмо от Семигорова стало для Ольги единственным источником надежды и эмоциональной связи.»
Думаю я, – говорят они своим клиентам, – что вот по статье такой-то можно вас обелить.
О, черт возьми! – восклицает он, – и без того везде провоняло благонамеренностью…

Сводка по автору из Wikidata

1826–1889. Михаил Евграфович Салтыков. русский писатель, журналист, редактор, драматург (1826—1889)

Читать онлайн

Страница 1 из 119

Annotation

«Мелочи жизни» – самое, может быть, пессимистическое произведение Салтыкова потому, что на исходе жизни ему довелось стать свидетелем трагической ситуации, когда современникам казалось, что «история прекратила течение свое», а историческое творчество иссякло, перспективы будущего исчезли в непроницаемом мраке, идеалы исчерпали себя. Жизнь всецело погрузилась в мутную тину «мелочей»...

Салтыков-Щедрин Михаил Евграфович

ВВЕДЕНИЕ

III

I. НА ЛОНЕ ПРИРОДЫ И СЕЛЬСКОХОЗЯЙСТВЕННЫХ УХИЩРЕНИЙ

1. ХОЗЯЙСТВЕННЫЙ МУЖИЧОК

2. СЕЛЬСКИЙ СВЯЩЕННИК

3. ПОМЕЩИК

4. МИРОЕДЫ

II. МОЛОДЫЕ ЛЮДИ

1. СЕРЕЖА РОСТОКИН

2. ЕВГЕНИЙ ЛЮБЕРЦЕВ

3. ЧЕРЕЗОВЫ. МУЖ И ЖЕНА

4. ЧУДИНОВ

III. ЧИТАТЕЛЬ

1. ЧИТАТЕЛЬ-НЕНАВИСТНИК

2. СОЛИДНЫЙ ЧИТАТЕЛЬ

3. ЧИТАТЕЛЬ-ПРОСТЕЦ

4. ЧИТАТЕЛЬ-ДРУГ

IV. ДЕВУШКИ

1. АНГЕЛОЧЕК

2. ХРИСТОВА НЕВЕСТА[69]

3. СЕЛЬСКАЯ УЧИТЕЛЬНИЦА

4. ПОЛКОВНИЦКАЯ ДОЧЬ

V. В СФЕРЕ СЕЯНИЯ

1. ГАЗЕТЧИК

2. АДВОКАТ

3. ЗЕМСКИЙ ДЕЯТЕЛЬ

4. ПРАЗДНОШАТАЮЩИЙСЯ

VI. ПОРТНОЙ ГРИШКА

VII. СЧАСТЛИВЕЦ

VIII. ИМЯРЕК

ПРИМЕЧАНИЯ I

notes

100

101

102

103

104

105

106

107

Салтыков-Щедрин Михаил Евграфович Мелочи жизни

ВВЕДЕНИЕ

I

Всякий истый петербуржец на три месяца в год обрекает себя на нечеловеческое житье. Конечно, я говорю не о «барах», которые разъезжаются по собственным деревням и за границу, а о простых смертных, которые расползаются по дачам, потому что за зиму Петербург их задавил. Кто поэкономнее, тот забирает из задних комнат мебелишку и старую, разнокалиберную посуду, увязывает на воза, садит сверху кухарку и едет. Другие нанимают дачи с мебелью и посудою и находят обломки и черепки. Постелей нет, или такие, что привыкать надо. Вместо простора – теснота, вместо тишины – судаченье соседей, вместо воздуха – сырость, вместо восстановляющих солнечных лучей – туман и дожди.

Именно так было поступлено и со мной, больным, почти умирающим. Вместо того, чтобы везти меня за границу, куда, впрочем, я и сам не чаял доехать, повезли меня в Финляндию. Дача – на берегу озера, которое во время ветра невыносимо гудит, а в прочее время разливает окрест приятную сырость. Домик маленький, но веселенький, мебель сносная, но о зеркале и в помине нет. Поэтому утром я наливаю в рукомойник воды и причесываюсь над ним. Простору довольно, и большой сад для прогулок.

Болен я, могу без хвастовства сказать, невыносимо. Недуг впился в меня всеми когтями и не выпускает из них. Руки и ноги дрожат, в голове – целодневное гудение, по всему организму пробегает судорога. Несмотря на врачебную помощь, изможденное тело не может ничего противопоставить недугу. Ночи провожу в тревожном сне, пишу редко и с большим мученьем, читать не могу вовсе и даже – слышать чтение. По временам самый голос человеческий мне нестерпим.

Что это такое, как не мучительное и ежеминутное умирание, которому, по горькой насмешке судьбы, нет конца?

Знает ли читатель, что такое значит «пять минут»? Конечно, знает. Нет того русского человека, который многократно не отсчитал бы эти «пять минут», сидя в приемной, в ожидании нужного человека. Но вот наконец нужный человек появился в дверях, – сказал мимоходом два-три слова, – и всё забыто. Теперь помножьте эти пять минут на часы, на сутки, месяцы, на год, – что это такое? Сидишь и смотришь, как одна минута ползет за другой. Вот наконец доползла; начинаются следующие пять минут… ужасно! Нечто подобное должен испытать сидящий в одиночном заключении…

Что привело меня к этому положению? – на этот вопрос не обинуясь и уверенно отвечаю: писательство. Ах, это писательское ремесло! Это не только мука, но целый душевный ад. Капля по капле сочится писательская кровь, прежде нежели попадет под печатный станок. Чего со мною не делали! И вырезывали, и урезывали, и перетолковывали, и целиком запрещали, и всенародно объявляли, что я – вредный, вредный, вредный. Трудно поверить, а в провинции власть имущие делали гримасы, встретив где-нибудь мою книгу. «Каким образом этот „вредный“ писатель попал сюда?» – вот вопрос, который считался самым натуральным относительно моих сочинений, встреченных где-нибудь в библиотеке или в клубе. Один газетчик, которому я немало помог своим сотрудничеством при начале его журнального поприща, теперь прямо называет меня не только вредным, но паскудным писателем. Мало того: в родном городе некто пожертвовал в местный музей мой бюст. Стоял-стоял этот бюст год или два благополучно – и вдруг его куда-то вынесли. Оказалось, что я – вредный…

Надеюсь, что этого достаточно для самой богатой надгробной эпитафии…

Итак, я провел лето в Финляндии. Финляндия – это та самая страна, где, по свидетельству Пушкина, жила злая волшебница Наина и добрый волшебник Финн. Финн долго боролся с Наиной, но потом махнул рукой и уехал в Швейцарию доить симментальских коров. Наина осталась одна, и сколько она делает всяких пакостей своему отечеству – этого ни в сказке сказать, ни пером описать. Наводит тучи, из которых, в продолжение целых месяцев, льют дожди; наполняет страну ветрами, наворачивает камни на камни, зарывает деревни на восемь месяцев в снега и, наконец, в последнее время выслала сюда тьму-тьмущую русских пионеров.

Здешние русские пионеры – люди интеллигенции по преимуществу. Провозят из Петербурга чай, сахар, апельсины, табак и, миновавши териокскую таможню, крестятся и поверяют друг другу: – Вы что провезли?

– Папиросы для мужа.

– А я – целую голову сахару… Угадайте – где она у меня была?

Шепот: – Ах, проказница!

Я не имею сведений, как идет дело в глубине Финляндии, проникли ли и туда обрусители, но, начиная от Териок и Выборга, верст на двадцать по побережью Финского залива, нет того ничтожного озера, кругом которого не засели бы русские землевладельцы. И все из всех сил стараются. Деньги бросают пригоршнями, несут явные и значительные убытки, и в конце концов все-таки только и слышишь, что то один, то другой мечтают о продаже своих дач. Правда, что на место убывающих являются новые заселенны; но выйдет ли когда-нибудь из этого толк – трудно сказать. Уходит масса денег – вот всё, что до сих пор ясно. И всё – благодаря пущенным слухам о необыкновенной живительности здешнего воздуха, – репутация, далеко не на всех оправдывающаяся.

Мне кажется, что если бы лет сто тому назад (тогда и «разговаривать» было легче) пустили сюда русских старообрядцев и дали им полную свободу относительно богослужения, русское дело, вообще на всех окраинах, шло бы толковее. Старообрядцы – это цвет русского простолюдья. Они трудолюбивы, предприимчивы, трезвы, живут союзно и, что всего важнее, имеют замечательную способность к пропаганде. В настоящее время они имели бы здесь массу прозелитов, как имеют их среди зырян, пермяков и прочих инородцев отдаленного севера. Укрываясь от преследований в глубь лесов, несмотря на «выгонки», они сумели покорить сердца полудиких людей и сделать их почти солидарными с собою…

Страница 1 из 119

Назад1 2…119 Далее