Загрузка...

AI-разбор доступен после входа

Суть книги, пересказ, главный конфликт, ключевые идеи, вывод, кому полезна, главные темы, персонажи и цитаты можно получить после входа в BookRa.

auto_awesomeПолучить AI-разбор

О книге

По отношению к произведению Мурасаки-сикибу термин «дневник» следует понимать с некоторой долей условности, поскольку сочинение Мурасаки – это не столько ежедневные записи, сколько род воспоминаний о том, что волновало ее. Эти воспоминания организованы в основном в соответствии с реальным ходом времени. Но в «Дневнике» есть и пассажи, не поддающиеся временной атрибуции, – рассуждения о людях, окружающих Мурасаки, воспоминания детства. В целом «Дневник» охватывает период с 1008 по 1010 г. «Дневник» Мурасаки-сикибу – замечательный литературный и человеческий документ эпохи. Он служит поразительным свидетельством культуры мысли и чувства, которой обладали японские аристократы, проживавшие в то время в Хэйане (современный Киото). Дневники и письма служили им важнейшим инструментом самопознания, а значит, и познания мира.

Дата написания1970-01-01
Язык книгиru
Язык оригиналаja
Возрастное ограничение0+

Читать онлайн

Страница 3 из 19

XI. 11-й день 9-й луны

Вечером 11-го дня две раздвижные перегородки к северу от помоста убрали и государыня переместилась во внутреннюю галерею. Поскольку бамбуковые шторы повесить было нельзя, пришлось отгораживаться многочисленными занавесками. Архиепископ Сёсан, епископы Дзёдзё и Сайсин возносили молитвы. Епископ Ингэн, добавив необходимые благопожелания к молитве, составленной накануне Митинага, торжественно возглашал ее – так, что слова западали в душу, проникали в сердце. А когда сам Митинага присоединился к нему, то голоса зазвучали так мощно, что все уверовали: роды окончатся благополучно. Тем не менее все были взволнованы, и никто не мог унять слез. И хоть говорили друг другу, что слезы – предзнаменование дурное, сдержаться не было сил.

Беспокоясь о том, что такое скопление людей может принести государыне только вред, Митинага распорядился, чтобы придворные дамы находились к югу и востоку, и только тем, кто был действительно необходим, разрешил остаться подле государыни.

Итак, во внутренней галерее находились: государыня, госпожа Сайсё и Кура-но Мёбу[12]. За занавески пригласили также настоятеля храма Ниннадзи и посланника государя в храме Миидэра. Митинага отдавал повеления так громко, что голосов священников почти не было слышно. Перед входом к государыне ожидали: госпожа Дайнагон, госпожа Косёсё, Мия-но Найси[13], Бэн-но Найси[14], госпожа Накацукаса, Таю-но Мёбу[15] и Осикибу, приближенная Митинага. Все они прослужили уже много лет, и потому легко понять их смятение – ведь даже я, человек новый, чувствовала глубочайшее волнение.

Накацукаса, Сёнагон и Косикибу – кормилицы второй, третьей и младшей дочерей Митинага – протиснулись поближе к входу позади нас. Набилось столько людей, что стало невозможно пройти по узкому проходу за двумя помостами. Сидели так плотно, что лицо соседа разглядеть уже было нельзя.

Мы потеряли всякое достоинство, позволив наблюдать наши заплаканные лица поверх занавесок не только сыновьям Митинага, советнику Канэтака[16] в чине тюдзё и носившему четвертый ранг Масамити[17] в чине сёсё, но и людям не столь близким – левому советнику Цунэфуса[18] в чине тюдзё и управляющему делами дворца Таданобу[19].

Зерна риса летели на наши головы[20] словно хлопья снега, на измятую одежду было страшно смотреть. По прошествии времени, однако, это кажется забавным.

XII. В тот же день

Когда государыне остригли волосы и она приняла монашеское посвящение, всех охватило страшное беспокойство и отчаяние, но роды завершились благополучно. Еще не отошел послед, а монахи и миряне, сгрудившиеся в обширном пространстве от залы до южной галереи с балюстрадой, пали ниц и еще раз объединили голоса в молитве.

Женщины в восточной галерее смешались с высшими придворными; госпожа Котюдзё[21] оказалась лицом к лицу с главным левым делопроизводителем Ерисада[22], и их взаимное недоумение стало потом предметом насмешек.

Котюдзё выглядит всегда так свежо. Вот и сегодняшним утром она с тщанием привела лицо в порядок, но сейчас оно опухло от плача, там и сям слезы оставили следы на слое пудры, и она совсем перестала быть похожей сама на себя. Лицо госпожи Сайсё тоже преобразилось неподобающим образом. Да и я была, видно, не лучше. Как хорошо, что в таких случаях никто никого как следует запомнить не может.

Какие истошные вопли издавали духи, когда отходил послед! К прорицательнице Гэн-но Куродо был приставлен учитель Закона Будды Синъё, к Хёэ-но Куродо – некто по имени Мёсо, к Укон-но Куродо – учитель винаи из храма Ходзёдзи, а возле Мия-но Найси священнодействовал учитель Тисан. Дух бросив его на пол, и Тисан находился в таком ужасном состоянии, что для чтения молитв ему в помощь призвали учителя Нэнгаку. И не то чтобы Тисан был слаб, но уж очень силен был дух. К госпоже Сайсё пригласили Эйко, и от чтения молитв всю ночь напролет он осип. Но никто не мог помочь ей отогнать духов, и голоса не стихали.

XIII. 12-й день 9-й луны

К полудню небо прояснилось, и настроение стало утреннее, солнечное. Роды закончились благополучно, и радости не было предела, а уж когда узнали, что родился мальчик, мы пришли в неописуемый восторг. Дамы лили слезы весь вчерашний день, проплакали они и сегодняшнее туманное утро. Теперь же они разбрелись отдыхать по своим покоям. Остались женщины постарше, более способные прислуживать государыне.

Митинага с супругой отправились в другую часть дворца, раздавая подарки и тем монахам, которые молились и читали сутры последние месяцы, и тем, кого пригласили только вчера и сегодня. Одаривали также лекарей и гадателей, искусных в своем деле.

Во дворце начинались приготовления к обряду первого купания.

В женские покои вносились огромные мешки и свертки с одеяниями. Накидки были расшиты чересчур ярко, подолы – отделаны перламутром чрезмерно. Одеяния складывались в укромном месте. Дамы красились, слышались голоса: «А веер-то еще не принесли!»

Привычно выглянув из комнаты, я увидела в конце коридора нескольких придворных. В их числе – управляющего делами дворца государыни Таданобу и Ясухира[23] – управляющего делами дворца наследного принца. К ним подошел Митинага и велел очистить ручей от листьев, нападавших в последние дни. Смотреть на них было так умилительно. Даже те, в чьем сердце затаилась печаль, теперь позабыли, казалось, о своих горестях. Но и сейчас Таданобу старался не выказать радости, хотя по его лицу можно было догадаться, что он-то как раз доволен более остальных.

Главный делопроизводитель Ёрисада, носивший чин тюдзё, доставил из государева дворца меч. Митинага повелел ему на обратном пути доложить государю о том, что все находятся в добром здравии. Поскольку в этот день отправлялись приношения в храм родных богов Исэ, то Ёрисада не мог задерживаться во дворце государыни, и Митинага разговаривал с ним стоя[24]. Видимо, он одарил Ёрисада, но я того сама не видела.

Пуповину завязывала супруга Митинага. Первое кормление доверили Татибана-но Самми[25], а постоянной кормилицей была назначена Осаэмон[26], поскольку служила она давно и славилась добрым нравом. Она приходилась дочерью управителю земли Биттю – Мунэтоки-но Асон и была замужем за делопроизводителем Хиронари.

Страница 3 из 19

Вам также может понравиться

Страница 1 из 5

Назад125Далее