Мальчик Билль живёт в горной долине, мечтая о дальних мирах, но остаётся привязанным к дому, переживая любовь, дружбу и смерть, оставляя после себя легенду.

Главный конфликт / проблема

Внутренний конфликт Билля между привязанностью к долине и желанием увидеть мир, а также его одиночество и потеря любви

Ключевые идеи

Мечта о путешествии и стремление к неизведанному
Влияние природы и путешественников на формирование личности
Любовь и разлука как испытание судьбы
Смерть как неизбежный конец, но и возможность покоя

Вывод

Билль принимает смерть, оставляя после себя легенду о человеке, любившем свою долину и мечтавшем о дальних мирах

Кому полезна

Любители художественной прозы
Интересующиеся жизнью в горных регионах
Читатели, ищущие философские размышления о жизни и смерти

Главные темы

Мечты о дальних мирах
Любовь и разочарование
Смерть и принятие

Персонажи

Билль — Любопытный, мечтательный, стремится к дальним землям, но остаётся привязанным к своей долине.
Мельник — Старый, практичный человек, открывает гостиницу, учит Билля о природе.
Маржери — Образованная, спокойная, в итоге выходит замуж за другого.
Молодой толстяк — Рассказывает о жизни в городах и о разочарованиях.

Цитаты

Она течет вниз по долине, – ответил тот, – и по пути она вращает уйму мельниц;
Море – это величайшее творение Божье; в море стекаются все реки и все воды со всего света.

Сводка по автору из Wikidata

1850–1894. Robert Louis Stevenson. шотландский писатель и поэт (1850–1894)

Читать онлайн

Страница 11 из 12

Билль повел незнакомца к беседке, зажег там лампу и откупорил бутылочку вина. Он, можно сказать, давно уже привык к подобного рода посещениям и подобным любезным вступлениям со стороны своих гостей и от этого нового гостя не предвидел ничего особенно приятного; он был достаточно умудрен опытом и встречал на своем веку немало краснобаев и видал немало разочарований. Почему-то мысли у Билля в этот вечер как будто затуманивались, и это помешало ему вспомнить, что время сейчас было весьма неурочное для посещений и что во всем происходившем с ним в эту ночь было нечто странное, необычайное. Он двигался и делал все, как во сне; ему показалось, что лампа зажглась точно сама собой, что бутылка раскупорилась без малейшего усилия с его стороны, и пока он это делал, его внутренне разбирало любопытство по отношению к внешности незнакомца. Тщетно он старался направить свет лампы на его лицо; не то он был на этот раз неловок в обращении с лампой, не то туман застилал ему глаза, но только он никак не мог различить ничего, кроме общих очертаний гостя, точно какую-то тень, сидящую у стола против него. Перетирая стаканы, Билль продолжал упорно всматриваться в эту тень, и при этом он ощущал какой-то странный холодок около сердца, и царившая кругом тишина и безмолвие тоже тяготили и удручали его. Теперь он ничего решительно не слышал – ни шума реки, ни шелеста ветра, он слышал только, как кровь стучала и гудела у него в висках.

– Пью за вас! – довольно грубо и отрывисто произнес гость.

– Слуга ваш покорный, сударь! – ответил Билль и с вежливым поклоном он отхлебнул вина из своего стакана, но вино имело на этот раз какой-то странный, неприятный вкус.

– Насколько мне известно, вы очень непреклонный и упорный человек, – продолжал незнакомец.

Билль вместо ответа едва заметно утвердительно кивнул головой и скромно, но с некоторым самодовольством улыбнулся.

– Я тоже непреклонен, – сказал незнакомец, – и мое главное наслаждение – это досаждать людям, наступать им на их любимые мозоли! Я не хочу допустить, чтобы кто-нибудь был так же непреклонен, как я! Я люблю щелкать людей по носу; в свое время я досаждал и перечил и самым надменным и могущественным государям, и величайшим полководцам, и гениальнейшим артистам, и что бы на это сказали вы, если бы я теперь заявил вам, мастер Билль, что я явился сюда нарочно, чтобы поперечить вам!

У Билля вертелся на языке резкий ответ наглецу, но привычная вежливость содержателя гостиницы взяла верх над его непосредственным чувством, и он, промолчав, ответил на вызывающие слова гостя вежливым, уклончивым жестом руки.

– Таково в действительности мое намерение, – продолжал незнакомец, – и если бы я не питал к вам особого уважения, я бы не стал тратить с вами так много времени, а поступил бы круто, как я часто это делаю, без лишних церемоний и проволочек… Вы, кажется, гордитесь тем, что безотлучно прожили в этом углу всю свою жизнь, и что ничто на свете не может вас заставить покинуть вашу мельницу и вашу долину, потому что вы когда-то решили никогда не покидать их; ну, а я решил иначе, я решил, что вы сегодня уедете со мной отсюда в моей колымаге и что мы славно с вами прокатимся; мало того, говорю вам, что прежде чем вы успеете допить эту бутылку, вы отправитесь со мной в дальний путь.

– Удивительно странно было бы это, сударь! – возразил, саркастически усмехаясь, Билль. – Ведь я здесь вырос, можно сказать, врос в эту почву, как вон те старые дубы, и сам дьявол, думается мне, едва ли сумел бы выманить меня отсюда, до того крепко я пустил здесь корни. Но судя по тому, что я от вас слышу, вы, сударь, презабавный и презанятный господин, и я готов, пожалуй, поспорить на еще одну бутылочку моего доброго вина, что на этот раз вы даром тратите со мной время.

Между тем зрение Билля как будто все больше и больше затуманивалось, но это не мешало ему все время чувствовать на себе упорный, леденящий и вместе с тем испытующий взгляд незнакомца, который одновременно и раздражал, и подавлял его.

– Не думайте, пожалуйста, – вдруг вырвалось у Билля с какой-то лихорадочной запальчивостью, удивившей и встревожившей его самого, – не думайте, что я такой упорный домосед из боязни чего-то неизвестного! Нет, я ничего решительно не боюсь во всем Божьем мире, могу вас уверить! Видит Бог, я достаточно устал жить, и когда придет наконец мой час отправиться в более продолжительное путешествие, чем то, которое вы решили мне навязать, то к нему я буду готов, могу вам поручиться за это!

Незнакомец допил свой стакан и отодвинул его от себя. С минуту он внимательно смотрел на Билля, а затем, облокотясь обеими руками на стол, он трижды фамильярно ударил Билля одним пальцем по руке, немного повыше кисти.

– Ваш час пришел, – сказал он негромко, торжественно и внушительно.

Неприятная дрожь пробежала по всему телу Билля от того места, которого коснулся своим пальцем незнакомец, а звук его голоса, глухой и жуткий, как-то странно отдавался в сердце Билля.

– Прошу извинить меня, сударь, – сказал он, несколько взволнованный и расстроенный, – я не совсем понимаю, что вы хотите этим сказать?

– Хм!.. – промолвил гость. – Посмотрите на меня, и вы убедитесь, что ваше зрение изменяет вам; подымите руку, и вы почувствуете, что она смертельно тяжела. Говорю вам, что это ваша последняя бутылка вина, и это последняя ваша ночь на этом свете, мастер Билль.

– Разве вы врач? – дрожащим голосом спросил Билль.

– Я лучший из врачей, когда-либо существовавших, – ответил незнакомец. – Я излечиваю разом и дух, и тело одним и тем же средством; я сразу прекращаю все страдания и отпускаю все прегрешения; а в тех случаях, когда моими пациентами являются люди, которым, жизнь не улыбалась, которых постигали постоянные неудачи, везде и во всем встречались затруднения, я для них сглаживаю все и вывожу их победителями из самых запутанных и тяжелых обстоятельств!

– Это, конечно, прекрасно, но, благодарение Богу, я в вашей помощи нисколько не нуждаюсь! – сказал Билль.

– Для каждого человека приходит такое время, мастер Билль, – возразил странный врач, – когда у него из рук берут руль, и когда другой берется за него и правит его ладьей. Потому что вы в течение всей своей жизни всегда были разумны, спокойны и осторожны, эта пора пришла для вас не скоро, много позднее, чем для других; вам дано было довольно много времени подготовиться к этому моменту. Вы теперь видели все, что можно было увидеть близ вашей мельницы; вы всю жизнь просидели здесь, не сходя со своего места, просидели, как крот в своей норе, ну, а теперь довольно! Эта ваша миссия кончена, – добавил страшный посетитель, вставая из-за стола. – Теперь вы должны встать и идти за мной.

– Вы странный господин, – сказал Билль, глядя в упор на своего гостя, – и страшный врач.

– Я не только врач, я закон природы! – возразил собеседник. – Люди называют меня «Смерть».

– Так почему же вы не сказали мне этого сразу?! – воскликнул Билль. – Я ждал вас все эти долгие годы; протяните мне вашу руку, и с Богом в путь!

Страница 11 из 12

Назад 1…10 11 12 Далее